ОБЗОР · ДРАМА, МЕЛОДРАМА
1938 · 01:44:08 · США

Иезавель

Иезавель
▶  Смотреть онлайн
7.225Кинопоиск
7.4IMDb
7.6Оценка критиков
Страна
Год фильма
1938
Время просмотра
01:44:08
Виргиния, 1850-е годы. Южная аристократка Джули Марсден привыкла получать всё, что пожелает. Её дерзкий нрав и умение манипулировать окружающими не знают границ, пока однажды она не переступает черту. Отказавшись подчиниться правилам приличия, Джули появляется на балу в скандально-красном платье, вызывая гнев жениха и всего высшего света. Фильм, снятый в лучших традициях мелодрамы, погружает в атмосферу предвоенного Юга с его изысканными балами, гнетущими правилами и скрытыми страстями. Бетт Дейвис создаёт образ женщины одновременно ослепительной и разрушительной, чья гордость становится причиной трагических последствий. Картина цепляет напряжённой игрой между желанием и долгом, блестящими костюмами и ощущением надвигающейся катастрофы — как личной, так и исторической.

СМОТРЕТЬ ОНЛАЙН

СЕАНС НАЧИНАЕТСЯ
Иезавель
HD 1080 · 01:44:08
▶  Начать просмотр

КОММЕНТАРИИ

Выделите текст и нажмите «Спойлер», чтобы скрыть его
Комментариев пока нет — будьте первым!

КАДРЫ И ПРОМО

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

4 ФАКТА
01
Бетт Дэвис (1908-1989) поняла, что Уильям Уайлер (1902-1981) – режиссёр необычный, когда он попросил её вместе с ним просмотреть отснятый за день материал (причём с такой просьбой ни один режиссёр в фильмах, в которых она прежде снималась, к ней никогда не обращался). Когда они добрались до сцены, в которой её героиня спускается по лестнице (а Дэвис эта сцена никак не удавалась, и было отснято множество дублей – свыше 30), она обратила внимание на своё выражение лица в дубле, который режиссёра наконец удовлетворил. Это было лицо совершенно бесшабашной и безбашенной девушки, что прекрасно передавало натуру её героини. После этого случая она уже не ворчала, сколько бы дублей ни приказывал Уайлер снять.
02
По словам некоторых источников, красное платье героини Бетт Дэвис было в действительности бронзового цвета, потому что этот цвет лучше смотрелся на чёрно-белой пленке, чем красный.
03
Во время съёмок в 1938 году на Новый год скончался отец Бетт Дэвис. Она даже не смогла попасть на похороны, т.к. съёмки и так на 24 дня отставали от графика.
04
Снять сцену дуэли, чтобы ещё больше не отстать от графика, попросили сценариста Джона Хьюстона (1906-1987). Это был его первый опыт работы в режиссуре.

ОТЗЫВЫ КРИТИКОВ

GG
galina_guzhvina
Кинокритик
Позитивный отзыв
Порождения крокодилов
Своенравная южная belle (корсет, кринолин, локоны, щёчки, разрумянные умелым пощипыванием розовым пальчиком перед зеркалом), горячие, чистокровные жеребцы, не менее горячие (хотя, скорее всего, куда менее чистокровные) джентльмены, остающиеся таковыми и в борделе, и в салуне, и под дулом дуэльного пистолета, идиллические негры, белоснежноколонные особняки плантаторов, железобетонный кодекс хороших манер, не поддающийся никаким бурям и натиску с Севера, в отличие от, увы, кодекса рыцарской чести, и, наконец, ветер северный, умеренный, ветер перемен, уже готовый разметать и развеять благородную южную спесь, элегантную южную непрактичность... Ах, этот мир, унесенный ветром и практически в одиночку воссозданный на бумаге домохозяйкой из Атланты при помощи пристрастно отобранных архивных данных, баек дедушки-конфедерата, атмосферной копипасты из любимых бабушкой европейских романов и изрядной доли фантазии! Дивный, обаятельный мир, киногеничностью сравнимый разве что с викторианской Англией, но драматическим потенциалом вплетения в судьбу человеческую судьбы народной - намного его превосходящий! И нужды нет, что реальность эпохи галантного Юга в предложенном Митчелл варианте более чем сомнительна (собственно, достаточно почитать Марка Твена, той эпохи современника и уроженца, чтобы убедиться в крайней предвзятости ее апологетов). Привитая к невзрачному историческому дичку, литературная плантаторская легенда буйно взросла на почве Великой Депрессии, когда многочисленным проигравшим вдруг как воздух понадобились моральные компенсации - ностальгия по прекрасному былому, духовно-эстетические обосноваия внутреннего превосходства побежденных и прочая хладная ненависть к торжествующему (читай: вписавшемуся в конъюнктуру) плебсу. Миф обрел неотразимую экранную реальность, которая - уж нам ли, из века двадцать первого, не знать! - куда прочнее, весомей, ощутимей, реальности исторической. На сладость легенды ожидаемо слетались эпигоны, и разносили пыльцу, оплодотворяя смежные жанры, но и каждой поделкой или стилизацией укрепляя её собственное художественное бытие, делая её всё душистей, всё румяно-золотистей. Причем эпигонством не гнушались и самые великие: вторичность изначально представляла собой голливудский modus operandi, недаром сам Чарли Чаплин в качестве рецепта успеха фильма называл 'заведомо хорошо знакомую зрителю историю, внятно рассказанную от начала до конца'. При наличии известных готовности к кощунству и везения в дамки тогда мог выйти любой плагиатор, хоть в чем-то важном (то бишь с дензнаками связанном) оказавшийся выше, сильнее, дальше автора. Приступая к съёмкам 'Иезавели', Уильям Уайлер собрал под своим крылом всех неудачников южного проекта номер один - начиная со студии Warner Bros, совершенно по-огенриевски обмишурившейся с авторскими правами на экранизацию, и заканчивая актрисой Бетт Дэвис, не прошедшей проб на роль Скарлетт с убийственной формулировкой: 'снимать это плоскогрудье в открытых платьях есть издевательство над зрителем'. Режиссер ставил на здоровую спортивную злость своей первоклассной, но разобиженной Селзником команды, рассчитывая закончить фильм в рекордные сроки и выпустить его в прокат до 'Унесенных ветром', застолбив тем самым за собой право первой ночи с лакомой легендой. И - эпично просчитался. Меж тем, ничто не предвещало. Выбрав в качестве сценарной основы пьесу Дэвида Оуэна, Уайлер, разумеется, прекрасно понимал, что имеет дело с бледной тенью митчелловской фабулы, но это играло ему на руку: так у него была возможность подретушировать не самые выигрышные в перенесении на экран аспекты романа, из которых главнейшим было, конечно, место действия. Ибо да, родная для Маргарет Митчелл Атланта всегда считалась едва ли не самым безликим городом американского Юга - никакого сравнения с томно-изысканным Чарльстоном или изящно увядающей Саванной, не говоря уже о Новом Орлеане, единственном городе Соединенных Штатов, пронизанном подлинным романтическим духом - как прекрасно знают те, кому, как мне, посчастливилось увидеть его до Катрины. Из Атланты не сделаешь соучастника мелодрамы, в Нью-Орлеане же извне привнесенная мелодрама необязательна - дух города сам способен позаботиться о твоих страсти, слезах и страданиях. Навязчивый, бьющий по нервам эротизм и вечная карнавальность уличной атмосферы, крайне редкое в Америке тридцатых многоязычие, влажное дыхание Миссисипи, мешающееся с жарким дыханием Мексиканского залива, аромат цветов и фруктов - с обязательной гнильцой в этом пекле, истерическое веселье и промискуитет, лишь усиливаемые предельной близостью смерти. Диксиленд, джамбалайя, flores para los muertos. Воссоздание атмосферы Нового Орлеана в павильонных условиях стоило братьям Уорнер почти полмиллиона долларов - неслыханная по тем временам сумма, но зато теперь по фильму можно изучать быт города середины пятидесятых: историческая точность соблюдена в нем вплоть до формы уличных фонарей. Более того, новоорлеанские ноты разнузданного, будоражащего эротизма превалируют и в актерской игре: героиня Бетт Дэвис на протяжении почти половины хронометража картины, кажется, в любой момент готова вспорхнуть и в одних кудряшках побежать страстно отдаваться своему beau. Буйство и откровенность дезиров и плезиров, привнесенное Уайлером в пьесу Оуэна, покрывают практически все ее психологические недоработки - а заоодно и отвечают на некоторые вопросы особенно дотошных читателей Митчелл. Перед лицом этой необузданности совершенно оправданным кажется навязываемый южным леди корсет условностей (да и собственно корсет, если уж на то пошло, поскольку его с себя не скинешь без помощи умелой горничной). Совершенно ясно, почему один из поклонников красавицы - тот, что жлобоват - в страхе перед ее темпераментом бежит от нее на Север и прячется за юбками маленькой янки; как ясно и то, почему так покорно идет за нее на смерть второй поклонник - тот, который хлыщеват. Изначально пафосный финал - с факелами, похоронными телегами и маячащим за малярийными туманами островом мертвых - обретает жутковатую убедительность, сопряжение Танатоса и Эроса сродни последнему акту 'Аиды', ради которого мы прощаем этой опере всю её претенциозную аляповатость: двое страстно, телесно любящих, обреченных на долгую и мучительную смерть, на тлен и разложение на глазах друг у друга - какая острая, какая пронзительная трагедия, особенно на фоне кастрированного социального конфликта Великого романа! У Уайлера были все основания гордиться собой: к моменту монтажа 'Иезавели' команда Александра Селзника ещё даже не определилась с кастингом, погрязнув в смотре тысячи кандидаток на главную роль. Он не учел одного: магического эффекта техноколор. Не прошло и года, как натурально зеленый луг на фотообоях 'Унесенных ветром' в одну калитку вынес любовно воссозданный, но черно-белый Новый Орлеан, а все библейские аллюзии алого платья работы Орри-Келли, делающего из Дэвис scarlet woman, без алого цвета на экране были забыты - публика однозначно препочла фальшивый, бутафорский, но густо-синий бархат нарядов Вивьен Ли. Дорогая, высококачественная, высокопрофессиональная постановка Уайлера смотрелась рядом с 'Унесенными' серой Золушкой, зевотной утренней репетицией перед большой премьерой. Уильям Уайлер проиграл - но проиграл крупно, красиво, благородно, как, наверное, проигрывали конфедераты. А в проигрыше уж конечно куда больше аутентично южного, нежели в триумфе. Северу - северово, а югу - югово.
AA
Aleksandra_Rigo
Кинокритик
Позитивный отзыв
Беспокойная южанка
'...когда жеребец встаёт на дыбы, надо сразу постараться научить его манерам-или всё пропало.' Как жаль, что мисс Джули Марсден научилась хорошо разбираться в лошадях, а не в людях, и тем более-в мужчинах! Ведь характеристика, данная ею непокорному жеребцу, относится и к ней самой. Вот только манерам её обучить так никто и не смог. Как ни парадоксально, всё могло бы закончиться благоприятно для главной героини, если бы её суженый не отставил в сторону свою трость. Ведь эта история не только о переоценке ценностей строптивой девицы. Эта история и о тех людях, которые, симпатизируя ей, поплатились за это. Например, Престон Диллард. Надо признать, что мисс Джули отхватила себе великолепного жениха (ещё бы, с её-то цепкостью). Целеустремлённый, умный, благородный. Разве стоит разрыв с таким человеком возможности всколыхнуть своим алым платьем 'Олимпийский' бал?..Думаю, что нет. Это сейчас женщины вольны носить всё, что им заблагорассудиться без малейшей оглядки на чьё-либо мнение, но тогда! Тогда это было унижением для мужчины, который сопровождал такую девушку. Но Престон Диллард остался истинным джентльменом и в такой щекотливой ситуации. Он не отрёкся от своей невесты, когда она не послушалась его, о нет! Он решил проучить её по-своему, не прибегая к советам 'выстругать орешник и вышибить из неё дух'. И впервые за свою жизнь Джули Марсден почувствовала себя не в своей тарелке под осуждающими взглядами расступающихся перед нею людей. Взбалмошная гордячка, привыкшая считаться только с собой, умоляла своего жениха увести её из зала. Но он был непреклонен, и оказался совершенно прав. Возможно, мисс Джули и любила своего Престона, но она совершенно его не уважала. Ей ничего не стоило отвлекать его от важных переговоров ради нарядов и не прислушиваться к его мнению. К пониманию того, что любовь без уважения существовать не может, она придёт лишь через год. И тогда она наденет на себя отвергнутое когда-то белое платье и смиренно склонит перед бывшим женихом колени. Но увы, эта Иезавель не была бы собой, кардинально поменяв свою натуру. При виде соперницы все благие побуждения улетучиваются, и карусель продолжается-загородный дом, в котором герои пытаются спастись от нашествия жёлтой лихорадки, становится театром одной актрисы. А дальше всё будет более, чем трагично, и не во всём будет повинна Джули Марсден. И лично для меня главной интригой стало не то, какая судьба ждёт главных героев после появления титров. К сожалению, это очевидно. И в финале картины не только Джули принимает судьбоносное решение. Кроткая супруга Престона также выказывает крепость духа, сумев поставить жизнь своего мужа выше собственных чувств. Как бы то ни было, для меня остался открытым вопрос-откликнулось ли сердце Престона на осознавшую свои ошибки Джули?..Развития у этой истории быть не могло ни при каких обстоятельствах-все попытки героини разбились бы о непреклонную благовоспитанность героя. И всё же Престон внимательно следил за беседами Джули с Баком Кантреллом. И явно призадумался, разузнав, как его бывшая невеста жила без него. Джули, в отличии от библейской Иезавель, смогла искупить свои грехи. Пусть даже для неё воссоединением с возлюбленным стала не свадебная коляска, весело уносящая их вдаль, а скрипящая повозка, степенно следующая в пугающее 'никуда'. И всё же...

АКТЁРЫ И СЪЁМОЧНАЯ ГРУППА

Бетт Дэвис
Генри Фонда
Джордж Брент
Маргарет Линдси
Дональд Крисп
Фэй Бейнтер
Ричард Кромуэлл
Генри О’Нилл
Спринг Байинтон
Джон Лител
Гордон Оливер
Джанет Шоу
Тереза Харрис
Маргарет Ерли
Режиссёр
Уильям Уайлер
Продюсеры
Генри Бланк, Хэл Б. Уоллис, Уильям Уайлер
Страна
США

ПОДРОБНЫЙ РАЗБОР

«Иезавель» (1938): История гордости и искупления на Юге

Иезавель

«Иезавель» — классическая драма 1938 года, снятая режиссёром Уильямом Уайлером. Действие разворачивается в довоенном Новом Орлеане 1850-х годов. Фильм рассказывает о своенравной южной красавице Джули Марсден, чья гордость и импульсивность приводят к трагическим последствиям. Бетт Дэвис получила свою вторую премию «Оскар» за лучшую женскую роль за блестящее исполнение роли Джули. Картина исследует темы любви, гордости, искупления и социальных норм старого Юга.

Джули Марсден (Бетт Дэвис) — капризная и своенравная наследница плантаторской семьи в Новом Орлеане. Она помолвлена с Престоном Диллардом (Генри Фонда), респектабельным банкиром. Накануне ежегодного бала «Олимпийский клуб» Джули, вопреки обычаю, решает надеть скандальное красное платье вместо традиционного белого, которое должны носить незамужние девушки. Престон просит её не делать этого, но Джули, движимая гордостью и желанием привлечь внимание, игнорирует его просьбу. На балу её появление вызывает шок и осуждение общества. Престон, униженный её поведением, разрывает помолвку и уезжает на Север.

Проходит год. Джули, осознав свою ошибку, пытается вернуть Престона, но узнаёт, что он женился на девушке с Севера, Эми Брэдфорд (Маргарет Линдси). Престон возвращается в Новый Орлеан с женой, и Джули, мучимая ревностью, решает разрушить их брак. Она приглашает их на званый вечер, где пытается очаровать Престона и унизить Эми. Однако Эми проявляет достоинство, и план Джули проваливается.

Вскоре в городе вспыхивает эпидемия жёлтой лихорадки. Престон заражается, и его помещают в карантин. Джули, понимая, что Эми не имеет иммунитета к болезни (она с Севера), решает пожертвовать собой. Она обманом заставляет Эми уехать, а сама остаётся ухаживать за Престоном, зная, что сама может заразиться. В финале Джули, уже больная, вместе с Престоном отправляется в карантин на остров, где их ждёт неопределённое будущее. Её поступок становится актом искупления за прошлую гордость.

Краткий пересказ: Джули Марсден, своенравная южанка, из-за гордости теряет жениха Престона. Когда он возвращается с женой, она пытается его вернуть, но затем, во время эпидемии жёлтой лихорадки, жертвует собой, чтобы спасти его жену и ухаживать за больным Престоном, искупая свою вину.