You never walk alone
Эта картина из моей любимой категории - «фильмы не для всех» в позитивном смысле такого понятия. И причина этому максимально проста - он отступает как от привычных многим атрибутов жанра «пост-апокалипсис», так и от большинства современных тенденций киноиндустрии. Здесь нет бешеного сеттинга, трёхсекундных монтажных склеек и умопомрачительных сюжетных твистов, скорее наоборот. Сценаристы фильма отстранились от глобальных проблем и их решений, сконцентрировавшись на двух отдельно взятых персонажах с разной судьбой, не демонстрируя флешбеков и не выстраивая банальной для такого кино предыстории всеобщего конца света. Это спокойный фильм, который никуда не спешит, позволяет насладиться умелой операторской работой, украшенной симметрией, светом и естественными бликами. Если говорить о сюжете фильма, он незамысловат и предельно прост. Действия главного героя вполне логичны и с каждой новой сценой фильма ловишь себя на мысли: «Да, я сделал бы это именно так». Логика событий проецирует персонажа на зрителя и позволяет глубже осознать внутренние переживания героя. Актёр Питер Динклейдж выбран здесь не случайно, его антропометрические данные только усиливают визуальный эффект того, как мал человек, находясь в таком огромном мире, а пустой город наоборот, расширяет этот мир. Прелесть фильма в том, что с небольшим бюджетом и ограниченным набором актеров режиссёр показывает возможность создания хорошей истории о философии одиночества человека в таком безграничном мире. Весь мир и не имеет значения. Этот фильм - протест всему жанру, который с лёгкой издевкой намекает, что среди «супергероев» куда более важное место занимает простой человек в конкретном месте со своими комплексами и мыслями, а его идеи могут с лёгкостью противостоять даже самому успешному идеалисту. Эта картина понравится тем, кто любит покопаться в себе и поразмышлять о роли человеческой личности, а смотреть его стоит без коробки чипсов в тишине и одиночестве. Этот фильм для ценителей кино, именно кино, а не громких вывесок. Превосходно. 8 из 10
Кажется, мы остались одни
Сразу нужно заявить о цитате. Когда в ленте говорят про отца, погибшего в отхожем месте — разве не ожидают создатели улыбок от зрителей? Разве не отправляют они всех в воображаемый Винтерфелл и Королевскую Гавань? Так уж сложилось, что Динклейдж стал сейчас частью голливудской мифологии и его участие нужно рассматривать, как приключения Тириона в постапокалипсисе. И хорошо, что создатели фильма этот вопрос принимают и толково обыгрывают. Ну а теперь к своему фильму... Похоже многим зарубежным продюсерам очень нравится тема одиночества в большом городе. Нервные переживания зрителей решают просто — неизвестной эпидемией или случайностью, заставляющей погибнуть внезапно подавляющее большинство людей. А поскольку их не стало, то жизнь немногочисленных оставшихся становится как бы важнее. Потому и герой Питера Динклейджа в одночасье становится значимым. Его внутреннее стремление к уборке города, как к противодействию хаосу, оказывается в разы более значительным. И, выходит так, что это здорово — наш герой не слишком мог проявить себя до массовой трагедии в густонаселенном муравейнике мегаполиса. Его дружба с молодой и внешне легкомысленной дамой позволяет ему проявить лучшие мужские качества. Ловко сделанный сценарий позволяет неожиданно перевести вполне вялый ход событий в глубокую социальную притчу, показывающую весь негатив семейного насилия и патроната. Вышло все по итогу по-американски — прямолинейно и незатейливо, жестоко и претенциозно. Но, внимания фильм заслуживает, ибо на фоне всех этих зомби-заурядностей, лента оказывается самодостаточной и наделенной таким собственным стилем. 6 из 10
Песнь льда и пламени
Фильм «Кажется, мы остались одни» повторяет полюбившуюся многим связку из «Игры престолов» карлика-мизантропа и милой блондинки. Роль карлика Дела вновь досталась Питеру Динклейджу, а блондинку Грейс сыграла Эль Фанинг. Персонаж Динклейджа похож на Тириона Ланистера с небольшими поправками. Если социальным щитом Тириона был его язвительный язык, то Дел предпочитает отчужденность и работу. Действие фильма происходит в безлюдных декорациях постапокалипсиса. Однако едва ли фильм имеет отношение к этому жанру. Скорее всего, карлик Дел – это воплощенная метафора современного «маленького» человека-социопата, который прячется в работе от внешнего мира. Внешний мир для Дела выглядит как безлюдный постапокалипсис, в котором он никому не нужен, кроме Грейс. Если характер Дела можно назвать льдом, тогда характер Грейс – это пламя. Она, конечно, не мудрая «мать драконов», а простая эмоциональная девушка, которая не разучилась чувствовать мир всем сердцем. Дел полная противоположность Грейс, а противоположности притягиваются. В этом заключена главная идея фильма. Фильм получился медленным и камерным, из-за этого многим он покажется скучным. Рассказанная история не нова, а технической части не хватает выразительности. Главным аргументом, зато чтобы посмотреть фильм, остаётся участие двух хороших и актуальных актёров.
Маленькая эротическая фантазия
Наивны те, кто в очередной раз ждали от очередного фильма про постапокалипсис чего-то грандиозного, масштабного и эпического. Наивен был я. Нас опять обманули, ребят. Это уже мода какая-то - экранизировать не гипотетическое бедствие всего человечества, а какую-то крохотную идейку непутёвого (или совсем еще неопытного) режиссера, откровенно напоминающую потаёно эротическую или мутировавшую из таковой фантазию. Тут даже Эль Фаннинг спрашивает у Динклэйджа, задумывался ли он о причинах массового вымирания людей, но что он ей отвечает: 'да какая разница'. Действительно, какая разница, если апокалипсис в фильме всего лишь фон и декорация? Причем первая половина фильма смотрится еще ничего. Потому что смотришь и надеешься, что тебе всё-таки расскажут или хотя бы намекнут о сути внезапного прошедшегося по планете мора. Когда к угрюмому Динклэйджу добавляют развеселую и взбалмошную Фаннинг, в голове закрадываются подозрения об их некой генетической исключительности. Иммунитете, возможно. Кругом же трупы разбросаны, следов боевых действий нет, инопланетного вторжения или природного катаклизма тоже, как и видимых попыток человечества предотвратить свою стремительную гибель. А эту парочку смущают лишь запахи разложений, от коих лица героев заботливо скрывают повязанные платочки. Более того, парочка совершенно спокойно и рутинно все эти трупы по некой теории противодействия хаосу хоронит. Во второй половине или уже ближе к концу фильма становится понятно, что никакого реализма, а вместе с ним ответов, ждать от 'Кажется, мы остались одни' более не стоит. Там начинается какая-то совершенно бредовая история, о которой спойлерить, даже если б можно было, не захотелось бы. С другой стороны, давайте поставим себя на место маленького человечка (необязательно в прямом смысле, имея в виду карликовость физическую), всю свою жизнь бывшего изгоем в обществе. Вот мы и порадуемся, наверно, что вокруг случилось такое. Целый город вымер. Ваш город. А теперь вы закапываете в землю бульдозером тех, кто когда-то вас дразнил и унижал. Прикольно же ведь, правда? Но давайте не будем забывать, что внутри каждого, даже самого малюсенького и самого ничтожного человечка есть место для большой любви. Любви не из ваших родных мест, где все над вами издевались, понятное дело. Человек должен быть извне. И чтобы полная противоположность вашей суровости. Вашей закомплексованности. Лишенная страхов, молодая и беззаботная девушка. Я могу долго продолжать, вы и так меня поняли уже, наверно. Короче, фильм про это. Было бы прикольнее, если б апокалипсис в этом фильме объяснили взрывной и сверхтоксичной поллюцией карлика, окончательно доконавшей наш шарик, но нет, тут всё невнятно, неразумно, зато нежно и романтично. Из объективных плюсов: каст, актёрская игра, картинка. Глянуть на всё это, всё же, можно, но откровения не ждите. 6 из 10
НД
Носачев Дмитрий
Кинокритик
Позитивный отзыв
Белоснежка и одинокий гном
Одного дзэнского мастера спросили: — Что вы обычно делали до того, как стали Просветлённым? — Я обычно рубил дрова и носил воду из колодца. — А теперь, когда вы стали Просветлённым, что вы делаете? — Что же ещё я могу делать? Я рублю дрова и ношу воду из колодца. Если вы решили посмотреть постапокалиптический фильм, то работа Рида Морано вас разочарует. Камерность быстро приведет к потере повествовательного темпа, вы начнете тонуть в многозначительных повторах, а намек на фантастический сюжетный поворот обернется радостной поездкой в винтажном кабриолете. Попробуйте абстрагироваться от жанровых штампов и рассматривать фильм как притчу о сложной природе одиночества. Мы немало видели страшных эпидемий, выкосивших всё человечество. Например, несколько экранизаций романа «Я — легенда». Одинокий человек в пустом городе пытается выжить посреди увядания и распада. Завязка тут будет похожей. Дел (Питер Динклэйдж), бывший библиотекарь, остался один в маленьком городке. Апокалипсис давно завершился: трупы превратились в иссохшие мумии, электричества нет, срок годности консервов уже нужно проверять. Дел занят рутиной: зайти в очередной дом и навести в нём порядок. Сгнившую еду из холодильника убрать, взять ценные вещи (батарейки), семейную фотографию и книги, которые мертвецы не успели вернуть в библиотеку. Останки завернуть в одеяло, чтобы потом закопать за городом. Приведенный в порядок дом нужно отметить крестиком, книги поставить на полку, фотографии сложить в ящик. На следующее утро нужно всё повторить. Мотивация Дела понятна — он борется с энтропией. Если хаотичный мир внезапно в этом хаосе взял и утонул, то уцелевший может занять себя таким вот ритуалом поддержания порядка. Вот тут появляется пространство для размышлений. Можно ли сравнить Дела с просветленным монахом из эпиграфа? Чем для него является «ежедневная уборка» — принятием повседневной рутинной жизни или терапией для преодоления ужаса одиночества? Ответ он дает сам, когда рассказывает Грейс, что был совершенно одинок задолго до апокалипсиса. Дел не нуждается в других людях, во всяком случае до появления Грейс. Они его не очень интересуют — их фотографии он просто складывает кучей без разбора, тела хоронит в безымянных могилах, а в свой собственный дом не заходит вообще. Его борьбу с энтропией можно было бы считать противостоянием смерти. Кевин в «Один дома», оставшись один, через некоторое время начинает наводить порядок в пустом доме, стирает белье, идет в магазин — 8-летний мальчик проводит ритуалы, надеясь вернуть мир в нормальное состояние. Но Дела никакой надежды нет, его труды больше похожи похожи на приписываемую составителям поземельной переписи в Англии XI века мотивацию — мол, назвали её «Книга Страшного суда», ожидая скорого конца света. Вострубят ангелы, а у нас тут полный порядок, всё посчитали и учли. Дел убирает опавшие листья, но не стремится улучшить свой быт, например, решив проблему отсутствия электричества. Нашего «Кевина», чудовище с аленьким цветочком, судя по всему, ждёт медленное и тщательно регламентированное угасание в раю для интровертов. Появляется Грейс, и, если вы себе представляете Эль Фаннинг в 2018 году, — её точно не интересуют размеренное угасание и механическая борьба с энтропией. Если ты противостоишь распаду и поддерживаешь маленький островок жизни посреди царства смерти, то почему тебя не интересуют люди? Если ограничить свою жизнь борьбой с энтропией, то что это будет за жизнь? Без спонтанности и эмоций жизнь будет неполной, нам нужно немного хаоса. Я не стану в подробностях описывать последнюю треть фильма, чтобы не раскрывать сюжетный поворот. Могу лишь сказать, что он описывает другую разновидность мертвого города — формально все живы, но преодолели кошмар апокалипсиса, ампутировав часть живого в себе. Долой грусть-тоску, ограничимся разговорами о погоде и радостной ежедневной рутиной. Спасибо, но в библиотеке у Дела посреди некрополя жизни больше.
КОММЕНТАРИИ