На следующее утро

Тоже вчера отсмотрел данное творение Сидни Люмета. Классический образец детективного триллера 1980-х. Правда кино получилось не совсем люметовское. Режиссёрский стиль создателя '12-ти разгневанных мужчин' и 'Серпико' просматривается разве что в камерном стиле постановки и построении диалогов, но учитывая явную отсылку к Хичкоку и избранную стилистику в духе главного последователя Хича Брайана Де Пальмы, сложно говорить о 100%-ом творческом почерке Сидни в данной работе. В общем довольно сложно как-то по отдельности разбирать составляющие данного фильма, поскольку здесь всё так органично сплетено и выполнено на высоком уровне, будь это диалоги, повороты сюжета (несмотря на то, что особой оригинальностью данные моменты здесь похвастаться не могут, да и финал довольно предсказуем, хотя и логичен), работа заслуженного оператора Анджея Бартковяка, ну и вполне достойная попытка нагнетания напряжения, хоть по нынешним временам вряд ли 'На следующее утро' будет откровением по части саспенса, однако смотрится фильм с интересом, во всяком случае во время просмотра, несмотря на позднее время суток, я ни разу не заскучал, хотя Люмет за своб карьеру довольно часто грешил затянутостью, даже в 'Серпико' этот недостаток имел место. Ну и одним из основных составляющих успеха является игра двух блестящих актёров. Джейн Фонда, выступив в образе вышедшей в тираж, спивающейся актрисы, сыграла одну из лучших своих ролей, напомнив саму себя в другом культовом триллере 'Клют'. Очень хорош Джефф Бриджес, который здесь играет типичную для себя роль своего парня, но такие типажи у него получаются настолько яркими и убедительными, что, как правило, не надоедают, даже если налицо явный самоповтор. В целом данное кино заношу в мощный актив Люмету, Фонде и Бриджесу, ради которых и дождался позднего времени показа, но не на секунду не пожалел о просмотре. Несмотря на некоторую вторичность по части стилизации к 'Проколу' и 'Подставному телу' Де Пальмы, это кино всё же выигрывает у своих предшественников в плане более логичного сюжета и сильной актёрской игры (Брайан в своём хичкоковском творчестве этим аспектам всё-таки особого внимания не уделял, делая ставку на яркую стилизацию и разного рода новаторские режиссёрские решения). 9 из 10

О том, что Дэвид Рэйфиел хороший сценарист спорить отважится только очень самонадеянный человек. Достаточно вспомнить такие фильмы, как 'Три дня Кондора', 'Фирма' и 'Сабрина', чтобы понять что профессионализма Рэйфиелу не занимать. Про Сидни Люмета вообще можно не говорить, потому как какой фильм не возьми - не ошибёшься. Лично для меня из его могучей когорты немного выпадает '12 разгневанных мужчин', а 'Холм', 'Серпико' и 'Вердикт' - настоящие шедевры. Особенно последняя картина с Полом Ньюманом. Любопытно было посмотреть кино 'На следующее утро' по двум причинам: во-первых, кино с Джейн Фондой, а во-вторых - это картина середины 80-х, а меня нет-нет, да и тянет в недалёкое прошлое. Фильм Люмета 'На следующее утро' не разочаровал. Отвечу почему. Помимо основной интриги, кто есть плохой редиска злопыхатель, просматривается проблема человека в современном обществе. Более того, не просто человека, а Женщины. К вящему удивлению в сонме картин обычно принято говорить, что он плохой парень, а она вырывает его из логово либо зелёного змия, либо из лап плохих парней, что по сути идентично. Люмет пошёл другим путём и показал женщину, выражаясь языком Педром Альмодовара, на грани нервного срыва. И не мудрено, бывшая актриса пристрастилась к спиртному, да так сильно, что уже бы ей и кранты, не вмешайся...труп. Да-да, вы не ослышались. Просыпается кинодива, изрядно потрёпанная и помятая, всклокоченная аки я у мамы дурочка, и видит пред своими светлыми очами мужчину. Лихой хлопец лежит в кроватке не шевелясь и не моргая, поскольку он уже своё отморгал и ему моргать до морга. Вот такая перспектива ожидает покойничка. А Алекс (Джейн Фонда), так зовут нашу героиню, хоть и с большого бодуна, но сразу в панику. Братья в погонах приду и повесят убийство на её артистические плечи, что тогда делать. Надо прибраться и покумекать, как с сим быть. Дебют разыгран можно и передохнуть. Передохнуть, а не передохнуть, если поставить ударение соответствующим образом придётся в компании бывшего полисмена Тёрнера. И вот тут нам определённо повезло, ибо Тёрнера играет Джефф Бриджес. Может актёр и не семи пядей во лбу со звездой в придачу, но это роль явно для него. Спокойный, как удав, его герой и не думает залезть к женщине в постель, потому как пока что рановато. Дама не в кондиции, как в физическом, так и в духовном плане. Не расстраивается Тёрнер и по поводу трупа, поскольку плавали, знаем. Всему своё время, будет день, будет пища. Но это не означает, что герой Бриджеса плюёт в потолок и нема ни делает. Засучив рукава, он приводит Алекс в вид божий и шукает насчёт убийства. А пока они будут мирно и не всегда мирно выяснять кто из них кто и чем дышит. В возоасте 49 лет Джейн снялась в роли Алекс в фильме 'На следующее утро'. И хоть её героиня слегка подшофе, видно что женщина очень красивая и ухоженная. Видно, что с характером крутым и нравом буйным. Так ведь на то и герой Бриджеса, чтобы твёрдой мужской рукою успокоить этот вулкан и показать бывшей актрисе жить совсем в другом свете. Финальная сцена просто класс. Хорошо придумано и воплощено! 8 из 10

Фильм «На следующее утро» 1986 года — это, конечно же, совершенно не тот бронзовеющий от собственной киноязыковой академичности Сидни Люмет, которому вместо сложно сконструированных постмодернистских ребусов со множеством неизвестных (хотя ими он в определенной степени грешил, начиная с семидесятых) гораздо милее был гуманизм, продуцируемый даже в тех удушающих условиях, когда от человека оставался лишь кусок мяса, запись в табеле о рангах или отчет о вскрытии с меткой «Джон Доу» на стертых до крови пятках. Уж очень сильно рачительствовал Люмет за маленького человека, пускай тот порой или даже чаще всего бывал и не самых честных правил, чтоб в одночасье пуститься по замкнутому кругу бессознательного и бессодержательного; литая кинематографическая форма по Люмету обязана наполняться внятным содержанием. Тем удивительнее во всем контексте творчества режиссёра смотрится «На следующее утро» — единственный фильм Люмета, где все сюжетное действие разворачивается в Лос Анджелесе, причём преимущественно в его самых злачных местах, куда имеют привычку стекаться все сточные воды и пришлые люди Фабрики Грёз, перерабатывающей в пыль и пепел всех ранее вкусивших её запретные плоды. И даром, что фильм этот кажется безнадёжной яркой пустышкой, одним из множества иных сугубо проходных работ Сидни Люмета, в девяностых годах и вовсе превратившихся в самый настоящий поток, итогом чего стала попытка переосмыслить «Глорию» Джона Кассаветиса. Но исподволь, за вуалью этих творческих огрехов и авторских прорехов в пустоту, со слишком морализаторским тоном высказываний, виделось желание режиссёра найти новую концепцию своего кинематографического бытования, рефлексируя и оперируя более жёстким, на грани чрезвычайных обсценности и эксплицитности, вокабуляром. В ленте «На следующее утро», между тем, режиссёр будто освободился от тесных рамок собственного же скупого на аффектации киностиля. Ранее избегавший неудобного и чересчур прямолинейного синефильства, Люмет превращает откровенно отдающий кислятинкой сюжет прямиком из бульварного пальпа в нечто противоестественно вычурное, нарочито киношное при том, что сама история разворачивается там, где кино рождается и умирает. Магнетичная, гипнотичная, ослепительная яркость авторского пьяного сна, и глубоко плевать в общем-то, что пробуждение состоялось, а рядом ещё не остывший труп не то любовника, не то насильника. Это очевидная визуальная кислотность, броский эстетизм, эти по-депальмовски китчевые операторские витийствования коррелируют реальность фильма под себя: роковая женщина оказывается не настолько роковой, а детектив без страха и упрека становится заложником авторской ловушки в излишнюю многозначительность. Скелетов в шкафу у путника поневоле распутной и вышедшей в тираж актрисы Алекс более чем предостаточно, что бы не считать его моральной максимой, эдаким восстановителем нарушенного баланса истины в месте, где ей никогда и не пахло. В сущности весь достаточно линейный сюжет фильма, где искомый злодей находится путём тривиального исключения лишних отвлекающих моментов, раскладывается как реализовавшиеся в реальности чаяния Алекс о лучших, но не сыгранных ей ролях в фильмах, где она была бы на первом плане. Оттого не без сладострастия Алекс с легкостью примеряет на себя образы и Веры Майлз, и Типпи Хедрен, и Глории Суонсон: то она роковая соблазнительница в неглиже, то бухая стерва, лелеющая отыграть партии назад, выдать бенефис, устроить реванш, а то и вовсе жертва, причём самая несчастная из всех. Но этот порой противоречащий друг другу триолизм есть в сущности единым человеком — актрисой, что не перестает играть даже тогда, когда стоит снять грим, сбросить маску, обнажиться… Но для Алекс это будет равносильно смерти, да и Люмет через нее проецирует саму суть кинематографа — ни слова правды, ни грамма истины, сладкая ложь в карамельном аду, игра, доведённая до автоматизма, до абсолютизма. Люмета не сильно интересует личность убийцы; с гораздо большим усердием, препарируя мотив погони и поиска в нечто рефлексирующее в духе «Гарольда и Мод» Хэла Эшби, режиссёр выносит за скобки любую вероятность к обретению Алекс новой себя. В её природе столь сильно стремление не быть собой, что отрезвление и раскаяние кажется не более чем иронией, эдаким витком, но уже новой истории с ролевыми играми для актрисы, для которой ещё не сыграна её лучшая роль, а довольствоваться малым — это не её принцип.

Фильм 'На следующее утро' 1986 года - это, конечно же, совершенно не тот бронзовеющий от собственной киноязыковой академичности Сидни Люмет, которому вместо сложно сконструированных постмодернистских ребусов со множеством неизвестных (хотя ими он в определенной степени грешил, начиная с семидесятых) гораздо милее был гуманизм, продуцируемый даже в тех удушающих условиях, когда от человека оставался лишь кусок мяса, запись в табеле о рангах или отчет о вскрытии с меткой 'Джон Доу' на стертых до крови пятках. Уж очень сильно рачительствовал Люмет за маленького человека, пускай тот порой или даже чаще всего бывал и не самых честных правил, чтоб в одночасье пуститься по замкнутому кругу бессознательного и бессодержательного; литая кинематографическая форма по Люмету обязана наполняться внятным содержанием. Тем удивительнее во всем контексте творчества режиссёра смотрится 'На следующее утро' - единственный фильм Люмета, где все сюжетное действие разворачивается в Лос Анджелесе, причём преимущественно в его самых злачных местах, куда имеют привычку стекаться все сточные воды и пришлые люди Фабрики Грёз, перерабатывающей в пыль и пепел всех ранее вкусивших её запретные плоды. И даром, что фильм этот кажется безнадёжной яркой пустышкой, одним из множества иных сугубо проходных работ Сидни Люмета, в девяностых годах и вовсе превратившихся в самый настоящий поток, итогом чего стала попытка переосмыслить 'Глорию' Джона Кассаветиса. Но исподволь, за вуалью этих творческих огрехов и авторских прорехов в пустоту, со слишком морализаторским тоном высказываний, виделось желание режиссёра найти новую концепцию своего кинематографического бытования, рефлексируя и оперируя более жёстким, на грани чрезвычайных обсценности и эксплицитности, вокабуляром. В ленте 'На следующее утро', между тем, режиссёр будто освободился от тесных рамок собственного же скупого на аффектации киностиля. Ранее избегавший неудобного и чересчур прямолинейного синефильства, Люмет превращает откровенно отдающий кислятинкой сюжет прямиком из бульварного пальпа в нечто противоестественно вычурное, нарочито киношное при том, что сама история разворачивается там, где кино рождается и умирает. Магнетичная, гипнотичная, ослепительная яркость авторского пьяного сна, и глубоко плевать в общем-то, что пробуждение состоялось, а рядом ещё не остывший труп не то любовника, не то насильника. Это очевидная визуальная кислотность, броский эстетизм, эти по-депальмовски китчевые операторские витийствования коррелируют реальность фильма под себя: роковая женщина оказывается не настолько роковой, а детектив без страха и упрека становится заложником авторской ловушки в излишнюю многозначительность. Скелетов в шкафу у путника поневоле распутной и вышедшей в тираж актрисы Алекс более чем предостаточно, что бы не считать его моральной максимой, эдаким восстановителем нарушенного баланса истины в месте, где ей никогда и не пахло. В сущности весь достаточно линейный сюжет фильма, где искомый злодей находится путём тривиального исключения лишних отвлекающих моментов, раскладывается как реализовавшиеся в реальности чаяния Алекс о лучших, но не сыгранных ей ролях в фильмах, где она была бы на первом плане. Оттого не без сладострастия Алекс с легкостью примеряет на себя образы и Веры Майлз, и Типпи Хедрен, и Глории Суонсон: то она роковая соблазнительница в неглиже, то бухая стерва, лелеющая отыграть партии назад, выдать бенефис, устроить реванш, а то и вовсе жертва, причём самая несчастная из всех. Но этот порой противоречащий друг другу триолизм есть в сущности единым человеком - актрисой, что не перестает играть даже тогда, когда стоит снять грим, сбросить маску, обнажиться...Но для Алекс это будет равносильно смерти, да и Люмет через нее проецирует саму суть кинематографа - ни слова правды, ни грамма истины, сладкая ложь в карамельном аду, игра, доведённая до автоматизма, до абсолютизма. Люмета не сильно интересует личность убийцы; с гораздо большим усердием, препарируя мотив погони и поиска в нечто рефлексирующее в духе 'Гарольда и Мод' Хэла Эшби, режиссёр выносит за скобки любую вероятность к обретению Алекс новой себя. В её природе столь сильно стремление не быть собой, что отрезвление и раскаяние кажется не более чем иронией, эдаким витком, но уже новой истории с ролевыми играми для актрисы, для которой ещё не сыграна её лучшая роль, а довольствоваться малым - это не её принцип.

- У него инфаркт? - Да. Из-за ножа в сердце... Сие детище виртуоза криминальных драм Сидни Люмета вытаскивает на себе в основном одна загнанная лошадь, о которой в данном случае так и хочется узнать, что её не пристрелят. То, что Джейн Фонда актриса исключительная, заметно уже по тому, с какой находчивостью она играет актрису плохую — ведь то, как героиня тут притворяется матерью, у которой умирает больная дочь, просто квинтессенция самой обвораживающей и непревзойдённой фальши. Вклад роскошно-разбитного Джеффа Бриджеса тоже не следует замалчивать — бывший полицейский-«расист» и конечно же, жертва развода с прагматичной женой, считающей его «неперспективным», смотрится харизматично независимо от того, спаивает ли в данный момент героиню или же вытаскивает её из очередной передряги. Всё же он слишком понятный и доверчивый на фоне взбалмошной фемины, которую предпочитают называть Алекс, потому что имя Александра трудно кричать при спорах... и которая, не моргнув и глазом, способна непринуждённо спросить героя «А ты не уйдёшь отсюда так сразу?», невзирая на то, что вообще-то она в его квартире. Там, где привкус цветастого роуд-муви препровождает в объятия триллера, отнюдь не выклянчивая жертв в виде зрелищных погонь и бонни-клайдовских перестрелок, комедийность настолько же не вызывает диссонанса, насколько же и цинична. Даже зная, что рядышком с тобой труп, и в убийстве могут обвинить тебя, того и гляди не удержишься от того, чтобы заржать, болтая по телефону на кое-какие и впрямь смехотворные темы. А всё, что свершилось той ночью, может поведать один кот, и не рассказывает он этого, скорее всего, лишь потому, что его так увлекает слышать излияния и самооправдания спивающейся актрисы. Ведь та прекрасно знает, конечно же, что если кого-то и убила, то только потому, что тот обозвал её алкашкой или ещё как-то обидел! Впрочем, как обычно в таких сюжетах, Алекс выглядит не такой уж маргинальной на фоне всех остальных, внешне солидных, а на поверку чуть ли не более съехавших, чем она. Если один муж женился на ней, чётко зная, что у неё срок за нападение с ножом и в пьяном виде. Если убийство для многих служит почвой для ветреных сплетен — ведь можно дорого отдать за такую старательную приборку в собственной квартире, как у кого-то при сокрытии улик! Если убитый — скандальный порнофотограф, а экран телевизора пестрит тётками с бицепсами и в бикини... То любая мораль, которую можно изречь насчёт фильма, того и гляди станет восприниматься как наскоро наброшенная одежда на соблазнительных, не осквернённых присутствием нижнего белья бёдрах Джейн Фонды. Но хитросплетение контекстуальных отсылок, реверансы к Хичкоку — недаром Алекс тут игриво называет себя новой Верой Майлз, — пусть и не возводит фильм в ранг нового «Психо», зато снабжает его необходимым градусом ироничности, годной и для эстетствующих кинематографических гурманов. Ну, где-то там на закуску дрязги и интриги состоятельных и высокопоставленных лиц да чуток ненависти к латиносам. И конечно же, не всякие там ваши детективы-триллеры возобладали в итоге, тем паче что напряжение схлынет задолго до финала, детективная интрига скорее честна, чем крышесносна, а «тёмных лошадок» тут, видимо, совсем не тренировали. Признайтесь, вы же знали, что всё это затем, чтобы одна как будто прожжёная дамочка вновь превратилась в искреннюю девочку, ухватив книжку с детективами про Нэнси Дру? И даже слегка протрезвела от изумления при словах нечаянного попутчика: «Потому что ты невиновна».