Кровавая церемония

Титры в самом начале «Seremonia Sangrienta» четко и недвусмысленно определяют время действия картины: 1807 год. Самое начала XIX века, эпоха наполеоновских войн. Место разворачивающихся событий хоть и не названо столь же безапелляционно, но нетрудно догадаться, что это самый восток Австро-Венгрии. А вот с именем главной героини выходит незадача, поскольку именуют эту стареющую красавицу и владелицу замка Кайлице… графиня Эржбета Батори. И никак иначе. Причем, все последующие за начальной экспозицией перипетии сюжета убеждют в одном – никакой путаницы не произошло. Это именно та самая Countess Bathory, что по легенде принимала ванны из крови девственниц дабы сохранить молодость и красоту. Собственно, именно эту легенду испанский режиссер Хорхе Грау и перенес на экран, не особенно отступая от всем известной канвы. Вот только действие зачем-то перенес на двести лет вперед. И именно это обстоятельство не позволяет воспринимать происходящее на экране всерьез. Все-таки миф о Кровавой Графине идеально соотносится со средневековым менталитетом, где он прекрасно уживается, например, с историей Жиля де Рэ или того же Влада Цепеша, а вот в просвещенный век абсолютизма – как-то не comme il faut. И ладно бы «Кровавая Церемония» оказалась каким-нибудь совсем уж низкопробным трэшем, так ведь нет – во всем остальном Хорхе Грау снял весьма достойный фильм: со вниманием к деталям, лишенный развесистой псевдославянской клюквы, легко выраставшей на болотах вампирского хоррора, и шикарной литературно-фольклорной атмосферой, переносящей зрителя в мир Подкарпатской Руси, где и сегодня приезжим покажут замок, где жила «племянница Дракулы» или еще чего похлеще. И все было бы совершенно замечательно, если бы не странные хронологические выверты, о причинах которых можно только догадываться. То ли режиссер хотел снять что-то готичное в весьма популярном в 70-е годы антураже литературного романтизма, а продюсеры прилепили к сюжету популярную в народе фигуру графини Батори… То ли просто решили сэкономить, используя костюмы и декорации, оставшиеся от какого-то другого проекта, но факт остается фактом. Хорошо снятый, не лишенный своего собственного лица, с добротными актерскими работами фильм воспринимается сегодня совсем не так, как он мог бы восприниматься, помести его создатели своих героев в соответствующую им эпоху или хотя бы отправь их в условно-фэнтезийный мир. Тем более, что он в картине и без того очень сильно напоминает тот, в котором живут, например герои цикла «Песен Петра Сьлядека» Г. Л. Олди. Здесь, например, прежде, чем похоронить человека, устраивают судебное разбирательство дабы установить, не станет ли умерший после смерти вампиром. И в соответствии с решением суда либо несут гроб на кладбище, либо сжигают труп. Здесь люди постоянно живут между мифом и реальностью: и крестьяне, и аристократы… Поэтому для графини Батори совершенно естественно пытаться вернуть себе молодость с помощью кровавых ванн, а для ее любовника Карла Циммера столь же естественно вообразить себя вампиром и пить кровь молодых и невинных девушек. Никаких сверхъестественных существ и мистических событий в фильме не будет. Сверхъественное и мистическое обнаруживается в самом окружении героев фильма, в древних сказаниях и легендах, среди которых они живут. Казалось бы – вот оно! Режиссеру осталось сделать один шаг, чтобы превратить свой фильм из банального horror-movie в красивую сказку… Но с этим к Параджанову. А у Хорхе Грау, боюсь, все получилось случайно, и все свои находки он быстренько приводит к общему знаменателю, выворачивая в сторону жанрового кино для не слишком взыскательного зрителя... Так что никуда тому не деться будет от невинно убиенных девиц, роковых страстей, мрачных ритуалов и… известного из истории финала.