Джейн Остин

Снимая биографический фильм об известной и даже, не побоюсь этого слова, культовой в определённых кругах писательнице, непременно нужно сделать акцент на… правильно, на несчастливой любви! И это, как мне кажется, неверный подход. Жизнь Джейн Остин была не то чтобы насыщенной и яркой, но она была своеобразной – так вот, это своеобразие, как мне кажется, создатели фильма отразить не смогли, большую часть экранного времени посвятив любовной истории – вероятно, очень значительному для самой Остин, оставившему неизгладимый след в её душе, но всё же эпизоду. События по максимуму изъяты из этого фильма, ничего не сказано о её детстве, о школьном периоде. В этой картине очень мало ощущения правды, её легко спутать с экранизацией какого-нибудь малоизвестного раннего романа: есть чрезмерная красивость, книжные страсти, излишние сентиментальность и нагнетание, но нет полноты жизни творческого человека, его ощущений, мыслей, взаимоотношений с миром. Проблеме соотношения опыта и воображения уделено некоторое внимание, но его недостаточно. Не показана эта грустная двойственность судьбы Остин, при которой, окружённая родственниками и знакомыми, поддерживающая связь с большим миром при помощи обширной корреспонденции, она всё-таки всегда оставалась одна. И как же это влияло на её дар? Разве у неё никогда не опускались руки? Словом, мне катастрофически не хватило творчества в этом фильме, и потому название его «Джейн Остин» не вполне соответствует содержанию. Оригинальное название «Becoming Jane» ближе к сути, хотя большой временной скачок в конце делает и его неточным. Назвав фильм красивым, я имела в виду его визуальную красоту, несколько глянцевую, но приятную глазу. Однако некоторые эпизоды грубо и странно вклиниваются в плавное романическое повествование, и трудно объяснить как-нибудь здраво их наличие. Присутствуют вольности, оставляющие негативное впечатление. На мой взгляд, неуместна и как-то неопрятна сцена объяснения в лесу в присутствии слабоумного брата. А немыслимая для того времени реплика Джейн о сексе, адресованная Уэсли! Она даже и не к месту была. К сожалению, подобных неряшливостей здесь хватает. Но есть и существенные плюсы. К ним следует отнести игру большинства актёров, включая Энн Хэтэуэй, совершенно не похожую на известные нам портреты Джейн Остин. Обычно такое несходство меня коробит. Кроме того, идеальное амплуа Хэтэуэй, как оно видится мне, - светлые и позитивные герои, но никак не страдающие мученики. Но здесь она убедительно играла и страдание, и печаль, и растерянность – в общем, преподнесла неплохой спектр эмоций, хотя и сдержанных. В двух моментах она была особенно выразительна: в прекрасно снятой сцене танца с Лефроем и Уэсли и после первого разрыва с Лефроем, когда он смотрит на неё из окна, а она идёт к карете и вдруг останавливается, некрасиво сутулясь. Это совершенно восхитительно. Приятно было посмотреть и на Джеймса МакЭвоя, он и в роли фавна выглядел ничего, а здесь так просто блестящий красавчик, притом неглупый и даже способный на глубокое чувство. Конечно, это не отменяет некоторую романтическую шаблонность образа. К сожалению, его сильно идеализировали. В реальности Томас Лефрой, насколько я понимаю, довольно быстро отказался от Джейн и, уж конечно, никакой бунт влюблённых организовывать не собирался. Его первое появление в фильме сняли очень эффектно, и вообще эмоции МакЭвой передал, как мне показалось, более профессионально и живо, чем Хэтэуэй. Приятно было поприветствовать здесь Мэгги Смит, а вот поклонницей Анны Максвелл Мартин я никогда не была, несмотря на богатый послужной список этой актрисы, имеющей большую склонность к английской классике. И игра её меня здесь совершенно не впечатлила. Горе от потери возлюбленного она сыграла на удивление блекло и скучно, а другие яркие сцены у её персонажа и не предусматривались. Понравился мне мистер Уэсли в исполнении Лоуренса Фокса – благородный человек, которого Джейн не сразу поняла, настолько благородный, что согласился подменить любовь дружбой… хм, говорит это о силе его любви или совсем напротив? Джо Андерсон, сыгравший любимого брата Генри (и засветившийся также в «Сумерках» в роли малозначимого вампира), отвечал за немного скользкую, с налётом порочности, любовную тему и вместе со своей партнёршей Люси Коху – Элизой оттенял чистоту отношений Джейн и Лефроя. С другой стороны, эта пара была искренне добра к Джейн и всю жизнь создавала ей надёжный тыл, давала необходимую поддержку. И, коль уж речь зашла о поддержке, пара слов о несчастливой любви. До какого-то момента действие развивалось, не слишком противореча здравому смыслу и логике. Правда, его нарочитая схожесть с сюжетом «Гордости и предубеждения», эта борьба самолюбий и взаимный обмен подколами, казалась слишком литературной и ненужной. Но внезапно Джейн сошла с ума и после пламенных обвинений и упрёков в неверности, безжизненно остановившихся взглядов, после выстраданного решения о тайном браке и первых реальных шагов на пути к нему вдруг заявила: «Ты знаешь, я тут подумала и решила, что этого делать всё-таки не надо». Её коварство потрясает не только потому, что Джеймс МакЭвой с душераздирающим выражением лица идёт за уезжающей в карете Джейн и пытается понять, что это было, но и потому, что на пороге жизненно важного решения можно было обсудить финансовые сложности (о которых она, впрочем, и так знала) заранее. Из-за этого необъяснимого финта все дальнейшие события уже трудно принимать всерьёз. Мне, например, не совсем понятно, почему она отказалась от уже данного Уэсли слова, тем более что в её власти было избрать эту выгодную партию до последнего момента, даже во время их итогового разговора. При таком тонком понимании её натуры и глубине чувства он мог бы постепенно завоевать её любовь. Мотивы её даны невнятно, и пропасть нищеты, которую рисовала ей мать, была слишком устрашающа, чтобы разом отмести все доводы разума и всецело полагаться на мечту о 'заработке пером'. Опять же, Уэсли и внешностью, и умом, и положением существенно отличался от реального, зафиксированного историей претендента на её руку и сердце, некоего Биг-Витера. Но, как бы то ни было, тронул меня один момент, действительно важный момент: то, как сёстры обсуждали счастливое будущее героинь будущего романа Джейн. К сожалению или к счастью, но в распоряжении Джейн Остин, как и многих писателей, было делать счастливыми других – вымышленных героев или своих почитателей, – но стать счастливой сама она не смогла.