Звезда по имени Война
Война по-латыни – «Беллум». Блуждающая звезда, которой суждено уничтожить Землю в этом фильме – Беллус. Удивляться столь знаковому названию не приходится – 1951 год, все ждут, что вот-вот грянет ядерная война. Однако апокалипсических картин, на которые так щедры нынешние режиссёры, в фильме практически нет. Всё происходит довольно чинно и спокойно, и постепенно от этого становится страшней, чем от какого-нибудь «2012». Героиня с бойфрендом-врачом, танцуя в ресторане, обсуждают, стоит ли им пожениться сейчас, чтобы получить от жизни своё, пока Беллус не сжёг Землю. До катаклизма осталось всего ничего – меньше года… Увы, свадьбы не будет; на пути героини возник симпатичный рыжий южноафриканец, пилот, случайно впутавшийся в историю с Беллусом – его использовали как курьера для доставки роковых астрономических фотографий. Такой слегка брутальный – от купюр прикуривает со словами: «Всю жизнь мечтал!» Сцена за сценой нарастает ощущение близящейся беды, хотя нет ни душераздирающих страстей, ни масштабных разрушений. Даже сама звезда-убийца возникает на экране лишь под конец, разрастаясь день ото дня под чередование листков календаря – «Осталось 10 дней…», «7 дней…», «5 дней…» Астрономы доказывают, что Земля обречена – их высмеивают в ООН, шельмуют в прессе, но мало-помалу до сильных мира сего доходит, что астрономы правы. Шансов на спасение почти нет – только перелететь на Зейю, планету Беллуса, в надежде, что Зейя пригодна для жизни. Полёт в один конец, едва не «русская рулетка», и спастись смогут очень немногие. Двое магнатов жертвуют деньги на создание космического корабля-ковчега – причём не для себя, а для молодых, которые продолжат род людской на Зейе. Третий магнат, немного похожий на циничную версию Франклина Рузвельта в инвалидном кресле, требует за свои деньги пост № 1 в проекте «Ковчег», но астрономы кивают ему на двух первых спонсоров: «Эти-то для других старались, а сами остались». Всего в ковчеге 44 пассажиро-места, остальные места занимают куры, утки, овцы, козы – как положено со времён Ноя. Из сострадания прихватывают мальца, чудом уцелевшего при наводнении во время прохождения Зейи, а потом и щенную шавку – мальцу понравилась. Но с людьми всё строго, людям предстоит жеребьёвка – тянуть жетоны из коробки, а потом сличать по списку, чьи номера выиграли. Лотерея жизни разлучила влюблённую пару – у парня счастливый номер, у девушки нет. Парень оставляет свой жетон на столе у астрономов… Вряд ли следует описывать сцены самопожертвования и исступлённого эгоизма, которые разыгрываются перед стартом ковчега, когда последний красный ветер уже бушует над Землёй, а Беллус занимает полнеба. За искренность и человечность этому фильму прощаешь мелочи, которые в другом фильме улыбнули бы – анораки цвета хаки вместо полётных костюмов, хлипкие кресла из гнутых трубок в пассажирском салоне ковчега, какое-то чисто русское пренебрежение к опасности – «А чего его проверять, этот воздух на Зейе-то? Выйдем и посмотрим, вариантов у нас нет!» Рисованный пейзаж Зейи умиляет – скалы, снега, а чуть поодаль на зелёных лужайках какие-то хвощи растут, цветы-свечи, море простирается… На горизонте высятся явно рукотворные пирамиды, а слева виднеются скалы с очевидными следами обработки, не то вообще искусственные сооружения. Похоже, молодым робинзонам предстоят встречи с местным населением, и исход этих контактов непредсказуем. Ну, и напоследок пара примет эпохи в фильме. Во-первых, герои, не будучи гангстерами, лузерами и продавцами наркотиков, курят – и приличные дамы в том числе. Угощают друг друга сигаретами: «А вот попробуйте-ка южноафриканских!» Во-вторых, совершенно естественным выглядит отсутствие в кадре афроамериканцев, азиатоамериканцев, гомоамериканцев, лесбиамериканок, наркоманов, а также больных СПИДом, раком крови, раком мозга, ДЦП и прочими (ныне киногеничными) заболеваниями. Единственный инвалид (магнат в кресле на колёсиках) отыгрывает по полной и вполне претендует на лучшего героя второго плана, поскольку его достоинство – не параличные ноги, а здоровая голова. Смотреть всем, кто любит хорошее (aka доброе старое) кино. 8 из 10
Взгляд на ретрофантастику
Есть в старой научной фантастике особый шарм. Без заумной терминологии, без CGI на сотни миллионов, но с большим человеческим интересом к самому важному: что станет с нами, если конец действительно близок? «Когда сталкиваются миры» 1951 года выпуска, поставленный Рудольфом Мате, — как раз из таких фильмов. Он попал мне в руки в рамках попытки пересмотреть фантастику «до Кубрика», и в итоге оказался куда увлекательнее, чем я ожидал. Ну, или скорее это все-таки средненький проект. Сюжет работает по проверенной формуле: к Земле мчится блуждающая звезда, которая не оставляет шансов. На спасение мало времени, а план при этом рискованный: построить корабль, способный доставить группу избранных на другую, потенциально обитаемую планету. Но главный интерес не в самой угрозе, а в реакции людей. Кто-то готов жертвовать, кто-то — отнимать, кто-то цепляется за мораль, кто-то — за билет на корабль. И вот в этой каше характеров фильм, при всей своей простоте, находит ноты, которые звучат актуально даже сейчас. Что особенно интересно при просмотре — это обращать внимание на детали и подачу. Ведь этот фильм вышел тогда, когда фантастика еще не стала аттракционом, но уже начала понимать, что зрителю интересно не столько «как», сколько «зачем» и «что дальше». Несмотря на то, что научная часть здесь, мягко говоря, вторична (не ждите ни подробных расчетов, ни логических выкладок), эмоционально — все на месте. Люди переживают, ссорятся, молчат, совершают ошибки. Это кино про выбор под давлением. Интересен и визуальный подход. Для 1951 года картина предлагает смелую, по-настоящему амбициозную картинку. Да, сейчас макеты и анимация местами выглядят наивно, но в них есть инженерный азарт — попытка показать, как это могло бы выглядеть. А главное — эти спецэффекты не самоцель. Они на службе у идеи. За это фильм, кстати, и получил «Оскар» — за визуальные эффекты. И вполне заслуженно. Актерский состав — Ричард Дерр, Барбара Раш и Питер Хансен — работает ровно на ту эмоциональную глубину, которую требует жанр. Немного театральности в манере говорить, крупные планы, затяжные паузы — все как положено в старом Голливуде. Но в этих рамках есть и подлинная искренность. Особенно хороша Барбара Раш: она делает свою героиню живой, с переживаниями и тревогой. Фильм, конечно, не безупречен. Темп местами провисает, некоторые диалоги чересчур прямолинейны, а образность далека от поэтической глубины, к которой жанр пришел позже. Но и судить его по современным лекалам — ошибочно. Это не «Интерстеллар» и не «Контакт». Это фантастика в зародыше. Фильм, где катастрофа — не фон для экшена, а повод заглянуть в душу. Да, наивно. Да, местами простовато. Но это кино, сделанное с верой в идею. «Когда сталкиваются миры» — не великое, но важное кино. Оно интересно своей эпохой, своим способом говорить о страхе, надежде и моральных выборах. Сейчас такие фильмы, может, и не собирают толпы зрителей, но в них живет основа жанра: мысль о том, что фантастика — это прежде всего разговор о человеке. Даже если все вокруг рушится. Я не отнес бы картину к списку сильно понравившихся, но проект важен для направления в целом. 6 из 10
КОММЕНТАРИИ