Топор для новобрачной

Корреспондент. Что вы можете сказать о своих фильмах? Марио Бава. Все мои фильмы полное дерьмо, можете не сомневаться. Корреспондент. Но сегодня они высоко ценятся. Марио Бава. Сегодня люди утратили культуру. Корреспондент. Вас называют мастером… Марио Бава. Вы чересчур впечатлительны. Я просто столяр. Романтический столяр. Корреспондент. В каком смысле? Марио Бава. Я делаю фильмы, как столяр делает стулья — ради денег. Корреспондент. Есть что-нибудь в ваших фильмах, что вам самому нравится? Марио Бава. Возможно. Но это касается технических аспектов. Работа с цветом, например. Когда-то я начал смешивать красный и зеленый, и все кричали, что я сошел с ума. Сегодня так делает Феллини, и все говорят, что это гениально! 'Столяр' создал один из лучших джалло в мире, хотя вряд ли гордился этим. И этим итальянским шедевром стал фильм 'Топор для новобрачной', который очень не полюбился критикам в свое время. Сейчас, я попытаюсь описать мои чувства к этому завораживающему, удивительно красивому и одновременно жуткому фильму Марио Бавы: Сразу могу точно сказать, что вы не испытаете тех чувств, какие испытали при просмотре 'Пилы', 'Хостела' и т.п.. А если ещё не испытали, то не советую пробовать. Начните с хорошего, невинного, и даже немного смешного поджанра ужасов-джалло. Появилось это чудо, как вы уже догадались из рук мастера Бавы, созданием фильма 'Кровь и чёрные кружева одно и то же', а зародилось в фильме 'Девушка, которая слишком много знала'. Теперь это не Хичкока стиль, и даже не похож на фильмы про вампиров. Впрочем, где сюжет не играет роли, а главным 'страхом' становится убийца-маньяк со своим страшным 'орудием' убийства. В ранних фильмах джалло не будет много крови, но в сравнении с триллерами Хичкока-многовато. И самое главное то, как этот маньяк убивает и в каких условиях. Например, в фильме 'Операция страх' взгляд 'девочки из ада' заставлял жертв натыкаться на острые предметы. Или скажем, 'убийство по алфавиту'... В 'Топоре...' убийца раскрывает свою 'страшную' тайну с самого начала: 'Меня зовут Джон Харрингтон. Мне тридцать лет, и я параноик. Параноик. Такое обаятельное слово, такое цивилизованное, полное возможностей. Но правда заключается в том, что я абсолютно безумен. Эта мысль меня сначала пугала, но теперь кажется забавной. Очень забавной. Ведь никто не подозревает, что я сумасшедший. Опасный убийца. Ни женушка Милдред. Ни работники моего центра моды. Ни, конечно же, мои клиенты.' Что делает фильм необычным с самого начала. Джон Харрингтон постепенно собирает 'мозаику' из трупов, которые закопаны у него в оранжерее. И тут ещё и его жена-призрак, которая будет гореть с ним в аду вечно. Фоном служит ателье 'Всё для новобрачных', и скрытая комната Джона, в которую он приглашает своих жертв на танец, чтобы потом зарубить их топором, который хранится в комоде. Все эти свадебные дела связаны нежеланием маленького мальчика видеть свою маму в очередной раз за мужем. Вот на что способен маленький детский мозг! Вот он поднимается по лестнице, чтобы зарубить мать, как... Это первый кадр, который поразил меня на столько, что я, кажется, на всю жизнь запомню Баву как оператора и волшебника визуальных эффектов. Что не удивительно-перед тем как снять свой первый фильм 'Вампиры', он пробовал себя как оператор в 45-и фильмах, и часто доделывал фильмы, которые бросали по середине. Его начали называть Повелителем иллюзий, волшебником спецэффектов и т.д.. И вправду, его синие цвета бросают тебя в дрожь, а красные - в жар. Его фиолетовый вызывает какие-то странные чувства, а зелёный что-то слизкое и неприятное. Между тем, его фильмы ужасно интересно смотреть. Они интригуют в самом начале ('Девушка, которая слишком много знала') и приковывают внимание своими цветами и музыкой. Музыка в фильме потрясная. Я не удивляюсь: Композитор Эннио Морриконе, под псевдонимом Санте Ромителли. Этим всё сказано. Морриконе в своём стиле создал очередную 'тему', которую можно слушать, слушать и пересушивать. Лучший композитор продолжает радовать слух. Фильм можно пересматривать много раз, он не надоедает. Уж мне точно. Бава работал в кино уже с 15 лет, помогая отцу с кинооборудованием. Уже тогда он начинает изучать все прелести и технические возможности в кино - когда камера начинает двигаться на тележке, потом появляется звук, цвет, свет. Он искусно владел светом. Мог заставить актёра играть лучше, а вода превращалась в кровь. Из рассказа Лауры Бетти: Однажды Марио снимал какой-то фантастический фильм. Нужно было снять сцену посадки звездолета на другую планету. О спецэффектах не могло быть и речи — не позволял бюджет. Никто не мог ничего придумать. И только Марио нашел выход. Он сварил в большой кастрюле пятьдесят килограммов кукурузной каши и разбросал ее по полу в павильоне. Когда каша кипела, в ней образовывались и лопались пузырьки. По мере охлаждения каши на месте этих пузырьков возникали миниатюрные кратеры, каналы и горы. Когда их снимали крупным планом, подсветив красным светом, возникала иллюзия, что это марсианская поверхность. И на эту кашу Марио успешно посадил макет звездолета. Он был, прежде всего, новатором, и всё время пытался это 'замять'. На премьерах усаживался в последних рядах, и скромно говорил: Я просто столяр. Романтический столяр Я хочу поблагодарить Марио Баву (безусловно, короля своего дела) за столь прекрасный фильм, который снят в великом, Жёлто-кровавом поджанре - ДЖАЛЛО. 10 из 10