Голова. Два уха

Жил я славно в первой трети... Двадцать лет на белом свете - по влечению. Жил безбедно и при деле, Плыл - куда глаза глядели - по течению. Думал: вот она, награда, - Ведь не веслами не надо. не ладонями. Комары, слепни да осы Донимали, кровососы, да не доняли. Нашему вниманию притча. Глубокая мысль облечённая в доступную, простенькую форму. Сегодняшний день всеми мыслимыми красотами жизни. Хваток и зубаст - топчи ближнего своего, невинен как младенец - будь готов, о тебя вскоре вытрут ноги. Ново ли это? Только ли нынешний век преподаёт нам этот урок? Отнюдь. Так было всегда. И так будет в веках. Сколько бы мы не морализировали над этим. Природа человека конкуренцией за место под солнцем. Это первый посыл фильма. Нравственный. Лента наполнена аллегориями и при желании здесь с лёгкостью можно рассмотреть и весь российский народ воплощённый образом Ивана Сергеевича, и мать Родину любящую сына беззаветно - старушка с телефоном. Здесь и опьяняющая свобода малолетней девицей в прорисовке, как жар птица порхает она вблизи. Кто с ней не знаком сейчас? Кто не пересекался? Тут Вам и проза бытия - грубая реальность действительности в лице афериста-прощелыги. Велик город, но некуда пойти человеку без рубля в этих каменных джунглях. Кофейку бы выпить Ивану с мороза, да монеты в кармане нет и не плеснут в стакан даже пары капель. Это второй посыл ленты. Мыслительный. А что же автор за угощение приготовил? Да не Бог весть какое кино. Без особого глянца, без особого лоска. Как наша серая жизнь в капиталистических тисках. Перед нами русский мужичок из глубинки. Каждый день рутинное однообразие монотонного труда. Коровник, работёнкой - а он в нём и 'доярка' и скотник. Мастер на все руки. Помощников нет, всё сам. И не отчаивается, и улыбается. Банка энергетического тоника радостью скрашивания отупляющую дурь. Хотя дурь ли? Жизнь. Обычная деревенская жизнь в своей простоте. Нравится? Как сказать. Судя по всему не очень если на предложение незнакомца - поехать в город, потрудиться охранником откликнулся с радостью. Стало быть заела скука, истомила сердце. И что же дальше? А что может быть хорошего, когда бросаешься в омут с головой? Круги ада. И в них наш Иван Сергеевич погружается. Простота, говорит народ, хуже воровства. И здесь третий посыл картины. Художественный. Кто бы мне сказал в письме или словом, Отчего печаль присуща коровам? Отчего лежит она в поле не скачет, Отчего мычит она, будто плачет? А с чего корове той веселиться? - И удой плохой и надо телиться... Если кормят их бедняг только сеном, А ежели что не так - по спине поленом. И луга зовут, но бежать не стоило, - Все равно найдут - за рога и в стойло. Ежели с давних лет коровьи души Лечит старый дед кнутом пастушьим. Ежели веру в чудо у них убили, Ежели было худо и не любили, Ежели даже кто-то холит и нежит, Так это только тот, кто потом зарежет. 7 из 10

На самом деле фильм хороший и наполнен неким презрением к современному безкультурному обществу, с чем я не могу быть не солидарен. Ведь общество это живет в тени великих личностей прошлого, неспроста воздвигнутые им памятники, коим уделено особое внимание, нарочито возвышаются в кадре и подчеркивают нашу с вами ничтожность. Не получилась попытка автора заставить зрителя сопереживать условным антагонистам фильма. Их молчаливые образы пытающиеся нам рассказать об их не лёгкой судьбинушке разбиваются об контраст физическое красоты их и неказистости протагониста Вани. Уверен, что подсознательная реакция зрителя подскажет им, что довела этих мошенников до обмана не судьба тяжелая, а их осознанный выбор к легкому заработку, ведь у красивых и городских открытых дверей больше. Так же уверен, выбери автора на роль мошенников актеров чуть некрасивших и менее лощенных, глубина бы могла и появиться. Отсюда и выходит, что фильм о не Ване даже вовсе, а о гниении людей, о жажде легкой наживы, потому что самый тяжелый отрезок жизни Вани так и останется в не показанной постпозиции фильма. Да и сам Ваня, на некоторое время становится винтиком системы обмана, от которой отказывается не потому что осознает её греховность, а потому что не обрёл в ней успеха. 8 из 10.

При просмотре фильма «Голова два уха», первое что останавливает внимание, это дешевизна и простота сцен, нет декораций; камера демонстрирует убогость быта, разруху, убийственность кадров зимы и завалов снега; камера фиксирует в кассе сельского магазина самую крупную купюру в 100р. и горсть мелочи – нищета. Выбор главного героя гениален – фактура и поведение. Потребности на мизер не более окружения. Он кормит из соски телят; он поит из ведра чуть подросших телят; он выкармливает и выпаивает их к разделке и заполнению прилавков. Себя готовя, нет конечно не к разделке, а к следующему дню, он отпаивает «Энергетиком», без энэрговосполнителя не выжить. Таким кормилец народа, из глубинки народа, предстаёт пред зрителем в первых кадрах. Чернуха? Или документ времени? Ответа, не зная истории села, недавней истории народа, не найти, не будет ответа, кроме «Голова два уха» не вспомнив, или не зная устройства колхозного прошлого российской деревни. О колхозе сказано и показано достаточно, режиссёр, чтобы не утонуть, не касается данной темы, но мы то знаем тот трепет, в котором должен был находиться колхозник перед хорошо одетым, выходящим из авто председателем; он, для собственного выживания, должен был раскланиваться перед бригадиром; ему для получения заработанного нельзя было терять отношений и с учётчиком, иначе привесы его стада окажутся замечательно низкими в сравнении с остальными. Иван Лашин унаследовал вместе с молоком матери, как выжить в своей доле, но время сменилось, а его деревню не ознакомили с явившемся стране. Он знает, чем грозит цепной алабай и далеко, обходит его, а вышедший из дорогого авто, способный говорить не менее важно чем его бывший председатель, не вызывает сомнений в способности того облагодетельствовать, а в случае чего и прикрыть вверившегося ему, и не одного его. Кадры толчеи у матери Ивана тот же документ положения остальных жителей посёлка, для которых, как им представляется, город есть спасение. Следующая сцена – Иван, в дорогом авто, въезжает в богатейшею историю страны с её многочисленными памятниками достойнейших – ушедших в мировое признание! Город! Витрины! Супермаркет! Изобилие! и «Директор», а ему нет 30, а его уже моют, его стригут и бреют, освежают диколоном. Его одевают в классический костюм. Одевают его, не знающего, что под костюмом должна быть рубашка. Только один этот эпизод, изобразивший нашего кормильца чётко обозначившимися рёбрами, в 53кг, а уж не более, в примерочной, должен бы потянуть на Всероссийское обсуждение с полной рекламой, а на российских каналах единичные показы; на сайте kino-teatr.ru менее десятка отзывов. Здесь нет страха к причислению в «Инагенты» здесь худшее – безразличие. Нет господа, это не «Голова два уха», нам представили шедевр подобный снятому Годаром. Виталий Суслин на коленке, с актёром без образования в главной роли, за час с четвертью сказал нам о переломном времени более чем многие и многие сериалы, а у Ивана Лашина, согласно интервью режиссёра – «Нечем отдавать долги. Его заработной платы на это не хватает», не «директор» не организатор аферы, а рассчитывается Иван. Иваны рассчитываются за МММ, за АООТ 'ОЛБИ-ДИПЛОМАТ», о которой в инете сообщают – «нет сведений об учредителях компании». Страна восхищаясь фильмом «Т-34» проблему мошенничества, пирамид, уложила в дальний угол, её решали в Албании, где народ не сломан и способен заставить себя слушать. У них сменили премьера. Но вернёмся к происходящему на экране. Представленный Ивану «Директор» кушают. И вновь сцена из общепитовской советской столовой. Поднос, на котором не обед, а некий перекус – для директора убогость, подобная сцене с обедом матери Ивана. «Директор», как и Иван, Мать Ивана, телята, все на искусственном питании только у людей добавка – энергетик или директорская фляжка. Её одежда и вновь находка – Шубка из меха «А - ля от Эллочки – Людоедки». В титрах нет костюмера, значит образы созданы без профессионала? однако одежда каждого героя, для каждого эпизода, сцены, подобраны безошибочно – шубка «Директора» в один миг подсказывает что она прибыла из тех же краёв, что и Иван, но полугодием ранее, да и представленный «Охранник», он же водитель, невидимыми штрихами обозначен как часть большого, большого Спрута, опутавшего некогда великий город. В фильме «Охранник» предстаёт частью устроенного механизма, поборовшего в себе любые человеческие чувства, в отличии от «Директора», которая смогла выразить своё истинное отношение к происходящему – она, после паузы осмотра обручального кольца отданного Иваном оставляет его себе; она, в сцене возврата паспорта, неуловимыми движениями, мимикой, смогла показать усилия удерживающие её от подсказки Ивану реалий, или собственного бегства и даже возможности остаться с ним. Но себе, она принадлежать не может. Она вся, есть часть проглотившего её спрута. Данной сцене, по мастерству актёрской, режиссёрской работы, в современном российском кино трудно найти сравнение, но а свидание с сыном Анной Карениной? нет, там выражение эмоций основа сцены. У Годара главный герой погибает: он слишком доверчив к ценностям навязываемому обществу, Мишель и окружение, не совместимы в едином пространстве, а у Суслина Иван остаётся жить, правда в снах, которые несут и несут его к своему посёлку, в который он не хочет возвращаться и он не вернётся – в последних кадрах мы видим, его единственный, без возврата, след в глубоком снегу, увёдшим его в другую жизнь, в которой, в первый самостоятельный день, он устоял и не своровал булочку, а завтра или смерть или? Его отпечатки уже в базе. Зритель может подумать, что не следовало Ивану соблазняться городом, он мог и далее кормить тот город, но нет, фильм говорит нет, и в деревне ему не выжить, если в первый раз ложась, он с трудом, но закрывает топку с горящими дровами, а внизу камера фиксирует остатки дров и мусора, то в следующий раз он ложится, оставив дверку открытой. Ему нет места в этом краю и не только ему, эпизод с шахматистом в уголке торгового центра, говорящим, что его друг уехал туда, незаметно подталкивает – что не только с четырьмя классами существующее вокруг, может столкнуть в пропасть, до уровня выжить. PS. Впечатления и ассоциации, после просмотра фильмов «На последнем дыхании» и «Глова два уха», у меня уложились в 8 страничном изложении, под названием «Указы или Запреты».