Семья как семья

Когда-то давно, до выхода на экраны фильма Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром» (премьера которого состоялась 1 января 1976 года) советские люди под Новый Год смотрели мелодраму «Семья как семья». Комедией её назвать трудно, зато весёлого настроения в ней предостаточно. Спустя полвека работа Бориса Ниренбурга и Валентины Спириной приобрела иную ценность — историческую. Сегодня, помимо актёрской игры, телевизионный спектакль особенно привлекателен деталями быта того времени, очень многие из которых вызывают не только интерес, но и удивление. Не удивляет только желание родителей, чтобы в их семье было «всё как у людей». А семья Коробовых большая. Отец — мастер цеха Николай Николевич (Александр Граве), мать — медсестра Татьяна Ивановна (Людмила Целиковская). Их дети: старший сын студент-медик Борис (Евгений Карельских), дочь Лена (Т. Михайлова), младший сын разнорабочий Виктор (Владимир Иванов). Борис для матери — настоящий «свет в окошке» потому как учится в престижном вузе. А вот Виктору, не поступившему в институт, потому что ему скоро идти в армию, достаются одни «плюшки». Как и дочери, безумно увлечённой модой. Мода в фильме вообще играет особую роль. Но мода не узком смысле одежды, а мода - как отображение жизни. Например, приготовленные детям подарки: «Лене - сапоги за 65 рэ. Борису - бритва с плавающими ножами. Виктору — водолазка». Здесь же камера акцентируется на катушечном магнитофоне, из которого звучит композиция в исполнении, по словам Виктора, бит-группы «Дитя Афродиты», солистом которой был пока ещё никому не неизвестный Демис Руссос. Далее оператор перемещается на кухню, где дочь организовала салон красоты для своих подруг. Причёски «Дама треф» и «Фантазия» - это милый ностальгический эпизод для зрительниц. А вот дальше следует сцена, аналог которой найти крайне трудно. Всем известно, что СССР была самой читающей страной мира без всяких там кавычек. Но вот что читали в то время? Лена, разыгрывая забавную пантомиму «случайного знакомства», говорит о книге воспоминаний «Праздник, который всегда с тобой». При этом она называет Эрнеста Хемингуэя сокращённым вариантом в молодёжном сленге - «Хэм»! Книги в СССР всегда пользовались огромным спросом, а «модные» достать было почти невозможно. Приходилось как-то «выкручиваться». И Лена весьма эмоционально объясняет, через что ей пришлось пройти, чтобы стать обладательницей заветного тома: «Куртку 'битловку' я обменяла на туфли 'вельветки'; туфли 'вельветки' — на шляпку 'гарсонку'; шляпку 'гарсонку' — на очки «кошачий глаз»; очки «кошачий глаз — на перламутровую губную помаду 'Герань', а помаду — на Хемингуэя!» В фильме очень много сцен, которые можно рассматривать словно экспонаты в музее. Например, показ женской моды, когда ведущий «прилизанный молодой человек» рассуждает о том, что «девочки-подростки ушли в прошлое, сегодня в моде элегантная умная женщина 30 лет»! Это не сцены, это — настоящая «песня сердца»! «Брюки для работы, отдыха, свадьбы» Интересно было бы посмотреть на невесту в «подвенечных брюках»! Показывая всякие милые прелести быта того времени, создатели спектакля не забывают о главном. О том, что Новый Год — семейный праздник. И хотя мать с отцом уже смирились с тем, что выпорхнувшие из гнезда дети встречают праздник в своём кругу, есть человек, которые ни на секунду не забывал о них. Виктор — самый младший, но самый заботливый. Он рядом с Борисом, когда у того возникают «трудности в общении» с невестой. Он рядом с Леной, чтобы буквально притащить её домой. И он же загодя позаботился о родителях, пригласив весьма оригинального Деда Мороза. Удивительная вещь — кинематограф! Его «живые картинки» заставляют нас ценить буквально каждый миг своей жизни. Ведь повторить ничего нельзя. Можно лишь - вспоминать...