Поезд на Париж

21 августа 2015 года. День, который раз и навсегда изменил жизни трех обычных американцев – Спенсера Стоуна, Алека Скарлатоса и Энтони Сэдлера. Когда вооружившись ножом, пистолетом и автоматом Калашникова, араб-террорист открыл огонь в поезде двигающегося по направлению Амстердам-Париж. Однако получившего отпор трех вышеуказанных американцев, которые не только минимизировали количество жертв, но и обезвредили опасного террориста. Реконструкцией этих событий и является данный фильм прославленного режиссера Клинта Иствуда. Вполне осознавая, что сам инцидент займет не так много экранного времени, создатели данной ленты охотно и увлеченно рассказывают историю жизни трех вышеуказанных американцев. Историю их первого знакомства в христианской школы, взросления и обретения того предназначения, о котором они так долго задумывались. Безусловно куда больше экранного времени и внимания отведя Спенсеру Стоуну, который и среагировал первым и оказал наиболее сильную помощь в вышеуказанном инциденте. Режиссер данной ленты Клинт Иствуд продолжает воспевать настоящих героев из плоти и крови. Не тех, кто носит разноцветные костюмы и обладают сверхъестественными способностями, а тех, кто будучи обычными людьми, решаются на совершение далеко не обычных поступков. Порой даже ценой своего здоровья и даже жизни. Именно вокруг этого и формируя главную воспитательную мораль адресованную зрителям, которая смотрится куда ценнее некой агитации военных сил и армии как таковой. Плохо то, что главные герои сами по себе являются достаточно обычными и скучными парнями. Именно этим и объясняя, почему даже получив заметное раскрытие на экране, ни один из них не умудряется зацепить, задеть за живое и удержать интерес при просмотре ленты по самые финальные титры. Позволяя еще раз убедиться в том, что далеко не каждая история жизни каждого человека – кинематографична. «Поезд на Париж» можно смело считать единственной на данный момент экспериментальной работой режиссера Клинта Иствуда, который решил трансформировать свой режиссерский стиль в нечто абсолютно иное. Отсюда и не удивительно, что картина не воспринимается ни триллером, ни драмой, а полноценной документальной лентой, в которой Иствуд максимально точно воссоздаёт как события произошедшие в поезде, так и жизнь главных героев. Максимально абстрагируясь от понятий мейнстримовского кино и тем самым несколько проигрывая. Особенно на фоне предыдущих картин режиссера и «Чуда на Гудзоне». Интересен фильм в первую очередь тем, что главных героев сыграли не оскароносные и профессиональные актеры с громкими именами, а непосредственно сами Спенсера Стоуна, Алека Скарлатоса и Энтони Сэдлера, которые сыграли себя настоящих. Во второй раз пронеся через себя все эмоции, мысли, воспоминания, чувства и обнажив их перед зрителями на экране. 5 из 10 Поезд на Париж – это очень странный фильм, который кажется таковым еще сильнее после осознания того, что снял данный фильм гениальный и прославленный Клинт Иствуд. С одной стороны, картина смотрится абсолютно скучной, не захватывающей и монотонной даже по меркам скромного хронометража. С другой же, Иствуд чуть ли не документально воспел на экране настоящих героев, история которых способна научить куда большему, чем все нахлынувшие в наше время в кинотеатры супергеройские ленты.

Сцена, служащая ключом к основному посланию Иствуда, разыгрывается в эпизоде исторической экскурсии по Берлину. Экскурсовод останавливает туристов возле стенда с планом фюрербункера и рассказывает о том, что именно здесь Гитлер покончил с собой, когда «русские взяли Берлин». Это последнее дополнение вызывает у Спенсера Стоуна и Энди Сэдлера разрыв шаблона, но лёгкий, как бы ни к чему не обязывающий – характерный самодовольным зевакам, считающим себя хозяевами мира. Однако силы разрыва хватило для того, чтобы лениво фыркнуть, и даже озвучить свою (американскую) версию кончины Гитлера. Энди, как единственный, кто учился хотя бы в колледже – признаётся, что думал - фюрер покончил с собой в Орлином гнезде (Кельштайнхаус — чайный домик в баварских альпах, где отдыхал Гитлер), когда наступали американцы, на что экскурсовод не без злорадной иронии отвечает – «ваши американские учебники ошибаются на 700 километров», ещё раз показывает пальцем, где на самом деле Гитлер расстался с жизнью, бьёт повтором про то, что именно русские взяли Берлин и добивает – «не вечно же вам – американцам – забирать всю славу себе». Образ немецкого экскурсовода намеренно доведён до травматичной карикатуры, он потешается над американскими туристами нервически, с довольной ухмылкой снимая очки, потом экспрессивно надевая их, пеняет на примитивную американскую пропаганду, в фиксации на правде о взятии Берлина русскими он доходит почти до злобы, в которой таится желание толи мести, толи справедливости. Экскурсовод, по всему видно, не раз сталкивающийся в лице американских туристов с пропагандистским клише о том, что войну выиграли США, будто хочет отстоять свою национальную честь – быть проигравшим русским, как многим более сильным и заслуженным противникам, нежели американцы. В некотором смысле – проигрыш достойному скрашивает горечь поражения, и даже расценивается как честь (анекдотичное – «и эти тоже нас победили?»). Но худощавый, тщедушный, ботанского вида немчик не воспринимается серьёзно, Спенсер и Энди посмеиваются глядя друг на друга с видом – «воу воу, полегчи парень», «нам вроде бы как всё равно, мы приехали просто на Европу поглазеть». Таково поверхностное впечатление от нехитрого камуфляжа, где за непринуждённой, расслабленно-туристической пикировкой Итсвуд старается скрыть настоящую травму. Всё ровным счётом наоборот – это американцы в лице Стоуна и Сэдлера получают возле стенда травму, а не экскурсовод. Фырканья, прысканья и нега работают как защитная реакция на справку о том, что русские взяли Берлин. За чем скрывается нечто большее - это значит, что славу может заслужить любой народ, что монополия американцев на победу подвергнута атаке. Эта сцена нужна была Иствуду для развязки, она непосредственно связана с ней единой смысловой пуповиной. Дело не в исторических фактах, и не в исторической правде, а в вере в национальную избранность, в национальный провиденциализм (Спенсер Стоун убеждён, что избран для чего-то важного, что зигзаги жизни ведут его к какому-то ключевому событию). Грубо говоря, подвиг в поезде (обезвреживание террориста) совершается для того, чтобы дать ответ на исторические аргументы экскурсовода, уличить его в идеологическом заблуждении: «нет, нет-нет-нет, факты здесь не причём, ты разве не видишь, что, только мы – простые американцы – можем совершать подвиги, побеждать и получать славу, да, только нам её и получать», «разве этого подвига не достаточно, чтобы «уверить-ся», что Гитлер покончил с собой в Орлином гнезде, когда наступали американцы, что именно американцы выиграли ту войну, как и все войны вообще». И в этом смысле, правы те, кто уличил Иствуда в некоторой реконструкторской (патриотической) нечестности — закрытии плечами американской троицы ещё как минимум двоих участников – британца, который помогал скручивать террориста и франко-американца армянского происхождения Марка Мугаляна, который также участвовал в схватке, и, кстати, тоже играл самого себя в картине. Вытеснение сравни американскому учебнику по ВМВ. Однако, на ключевую сцену с экскурсоводом можно было бы посмотреть и наоборот. Иствуд не собирался играть с историческим фактом, он просто подчёркивает через разоблачение пропагандистского клише факт того, что Берлин взяли русские. Для чего? Для того чтобы показать, что не только русские могут взять Берлин. Так можно было бы посмотреть, если бы не слишком закарикатуренный экскурсовод и очевидная попытка скрасить недоумение о том, что Берлин взяли русские. При этом, если вынести за скобки Иствуда и всех причастных к кинематографической реконструкции события, оставить только зрителя (solus-ipse spectator), то можно пойти ещё дальше – «сцена с экскурсоводом» отменяет заслуги американской троицы в поезде Амстердам – Париж (Thalys). Точнее, не отменяет, а подводит под справедливое подозрение, поскольку зритель убедился – американцы предельно нечестны в отношении исторических фактов, попросту – они грубо фальсифицируют историю. И поскольку это так, то как же я могу доверять проведённой Иствудом реконструкции? Не является ли и она также – фальсификацией, фейком, или той самой пресловутой «потсправдой»? Будто в подтверждение подозрения, Иствуд и ко возвращаются в скобки, и, пытаясь отвести сомнения, для пущей документальности задействуют в главных ролях аутентичных персонажей, тех самых ребят, которые были в том поезде. Считая, что этого недостаточно, Иствуд смешивает художественные кадры с хроникой, где Оланд присуждает награду Стоуну, Сэдлеру и Скарлатосу, оттесняя британца. Но эти оттеснения, смешения, подстановки и подключения реальных «героев» срабатывают ровно наоборот – вызывают ещё больше подозрений и сомнений в том, что всё было именно так. В этом смысле – эксперимент с непрофессиональными актёрами играет не только против картины, но и против правдивости. Желание сделать фильм более реалистичным делает его менее реалистичным. Не случайно Иствуд считает, что этому событию не уделили должного внимания, это какая-то чисто американская паранойя – боязнь потерять лидерство, тем более, на фоне некоторого ропота со стороны сателлитов. Необходимо было кинематографически настоять на подобающем отношении к роли американцев в мировых процессах, в историческом провидении, в эсхатологии. И здесь мы вновь возвращаемся к первоначальной оценке сцены с экскурсоводом. Напоминание о взявших Берлин русских не было актом «уважения» как считают некоторые, скорее напротив – актом пренебрежения (двойное напоминание как циничное усиление). И Клинт перестарался – как травма экскурсовода выдала в нарочитом рисовании травму американцев (и Иствуда), так и «пренебрежение» к взятию Берлина русскими (больно, что не американцами) выдало пренебрежительное отношение американцев к факту, правде и честности. Коротко говоря – «Поезд на Париж» – это фейл, теракт против самого себя.

История настоящего героизма, произошедшая несколько лет назад на пассажирском поезде, направляющимся в Париж, не могла не стать центром внимания продюсеров разных мастей. Трое американцев, остановивших террориста, сразу стали объектом охоты литературных агентов и, как все уже привыкли, после опубликованных мемуаров, адаптация для большого экрана была лишь вопросом времени. Режиссёром, изъявившим желание снять картину о совершенном подвиге, стал именитый Клинт Иствуд, в последнее время активно концентрирующийся на историях настоящих американских героев. При всех вышеописанных деталях, картине даже не нужен был какой-либо маркетинг для привлечения внимания публики. Сюжет картины знакомит зрителя с тремя американскими друзьями, путешествующими по Европе. На скоростном поезде, направляющимся в Париж, им придется рискнуть жизнью, предотвращая терракт. Ключевое решение, рождённое чтобы подогреть интерес к картине и, возможно, продемонстрировать новый подход к процессу кинопроизводства в итоге стало роковым для картины Иствуда. Должен был получиться фильм о героях, с настоящими героями в главных ролях, но вместо этого решение режиссера использовать самих участников событий, а не актёров, привело к акцентированному вниманию, сфокусированному на картонных персонажах и неубедительной актерской игре, что и стало основным прецедентом для критики. И все было бы слишком просто, если бы неудача картины объяснялась только плохим кастом. Куда более серьезный промах у фильма связан с сценарием дебютантки Дороти Брисколл, отвечающей за адаптацию автобиографической книги для экрана. В итоге получился затянутый пересказ уже написанного, с совершенно необязательными и непримечательными деталями биографии персонажей от детства до отрочества, никак не влияющими на основной сюжет, представляя из себя скорее кинематографический реферат нежели сценарий. Маэстро режиссуры же делал с этим материалом что мог, но и основная мысль, выделяемая Иствудом о роли судьбы в этой удивительной и в то же время довольно простой истории выглядит вычурно прозаичной и не раскрывает перед зрителем мудрости вселенских масштабов. Каждый может ошибиться и остаётся надеяться на скорейший реванш от неподражаемого режиссёра. +: Сюжет и единственная кульминационная сцена, ради которой создавался сам фильм. -: Сценарий, каст, динамика.

Мало того, что фильм основан на реальных событиях, в главных ролях еще и те самые участники этих событий. Я как раз собирался пожаловаться на излишний реализм, как будто не актеры играют, а снимают с натуры. Оказалось, что Клинт Иствуд решил дать парням еще раз пережить приятные минуты встречи с террористом в поезде. Фильм американский, про американцев и в основном для американцев. Зная любовь режиссера к бравым парням и не только, можно бы было ожидать чего-то подобного. По части реальности фильм, конечно, практически идеален, но это и плохо, потому что практически весь фильм посвящен школьным годам великой тройки героев, их последующих армейских буднях, удачах, неудачах (в основном о них) и поездке в Европу. Все это в итоге выливается в 5-минутный экшн, который, судя по всему, должен подчеркивать готовность, адекватность и высокий профессионализм любого американского солдата. В итоге лично мне было довольно скучно, террорист попался какой-то левый (его, кстати, играет актер, а не тот самый террорист. Извините, не удержался), поэтому над кратким содержанием фильма в виде 'весь мир, затаив дыхание, наблюдал за предотвращением террористической атаки' можно задуматься. Может Клинт Иствуд и хотел это опровергнуть, ведь в фильме прозвучала фраза о том, что не все добрые дела приписаны американцам. В общем, Клинт Иствуд, как всегда, оригинален, но, зная его, я все же не до конца верю, что он что-то в этой истории не поменял, а при общей ее скучности это еще больше удручает. Режиссера и человека этого я уважаю, поэтому без всяких зазрений совести ставлю ему заслуженную тройку, потому что живу не в Сакраменто и мне нечего высоко держать местный полосатый флаг. Уверен, что человек в его лице не обидится. 6 из 10