Долина теней

Спокойный фильм проходит почти в полном молчании, оставляет за собой атмосферу некоего одиночества. Красивые пейзажи, красиво снято. Что по сюжету для каждого свое, для кого-то фэнтези, для кого-то драма. Если ожидаете динамики и хоррора, посмотрите другой фильм, потому что это все что угодно, но не фильм ужасов. Ответа 'в лоб' на многие вопросы, которые у вас могут возникнуть, так же дано не будет, надо будет додумать, как вам ближе к сердцу. Про такие картины, обычно, говорят, вы можете посмотреть этот фильм, так же можете пройти мимо, ни в первом, ни во втором случае вы ничего не потеряете. 7 из 10

Скандинавское кино все так же атмосферно год от года. И новый фильм, пронизанный осенними ветрами, шумом старых переплетенных елей и воздухом далекого моря, шепчет о давних снах. Это 'Долина теней' Йонаса Гульбрадсена, фильм с удивительной неприякаянной атмосферой. Сюжет, здесь, как и многое другое лишь фон для архетипа, восприятия глубинного при важности того, что сокрыто в глубинах души. Именно поэтому он так немногословен. Вспоминается чудесная сказка Мориса Сендака 'Там, где живут чудовища'. Буйный мальчик на лодке отправляется в путь, встречая необычных друзей, страшных лишь снаружи. И заглянув в глаза чудовищ, он осознает, что чудовищем по большей части был он сам. Мальчик Аслак, открывший для себя долину теней - все тот же странник, но он немногословен, и отчужден от мира, где кровь убитых овец - лишь красное среди мистической тишины, растворяющееся в каплях дождя, и все что происходит вокруг приглушено перед невообразимо страшной границей между лесом и деревней. Так он проходит свою инициацию, лишь после собственного преодоления страха перед глубинами потаенного, он встречает Эйктюрнира, Лесного царя, лосиными рогами указывающего ему дорогу к реке, а неведомый человек в черном, Вальдгангер, ушедший от суеты в дом среди лесных чащоб, показывает ему путь назад в себя. Полусон-полуявь, волшебство и песнь ветра в медитативном и спокойном ключе. Это фильм сумерек, фильм предрассвета и невообразимо далеких горизонтов. Отдельного слова заслуживают ландшафтные саундскейпы где мастерство Збигнева Прайснера, временами прерываемые отчужденным, и до боли знакомым пением Лизы Жерард уводят зрителя в мир леса, поля и таинственных рек, ведущих к рассвету...

Арт-хаус для образного восприятия, абстрактно мыслящему, рекомендацией. Иначе слишком буквально воспринимая, занесёте ленту в меланхоличное кино и заклеймите. Совершенно не зрелищный, излишне заторможенный, размеренный в спокойствии фильм предлагает вниманию зрителей норвежский режиссёр. Само время, течёт здесь неспешно. Молчаливо замирая в угрюмости лиц. Редкая эмоция способна поколебать статичный покой этих мест. Величественная природа северных широт пейзажными зарисовками фоновой составляющей. Небольшая деревушка в косогоре сопок. Несколькими горстями людских судеб, наполненная. Два мира в соприкосновении. Без переплетения. Мир людской и мир первозданный. И хозяином здесь не человек. Неразумное дитя он в этих краях. Маллюск малютка. Взирающий, соприкасающийся в соседстве. Но с кем и с чем? С тишиной. С неизъяснимым речью. Словами выразить это не возможно. Чувствительный аспект доминирует. От того то и детские лица несут на себе отпечаток скупости эмоций. Грусть, тоска, недосказанность чередой кадров. Мир маленького человечка входящего в огромную, таинственную 'галактику' рисует автор. И первые вопросы - почему и кто, бередят сознание. Книга, отчасти, проливает свет на загадку и комментарий друга дополняют впечатления от пережитого. Мать? Как не странно, нет. Ни она помощницей. Ни она откровением. Её мир - мир первого этажа. Его - второй. И разделение это меж ними на протяжении всей картины. Самые близкие, но такие чужие. Отстранённость с отрешённостью. Пограничной чертой меж мирами проволочная ограда забора вдоль сумрака векового леса. Она, охраной от приходящего из вне. Оберегом и предупреждением чуждой территории. Что там в этих теневых чащах? Пугающие страхи. Шумы и шорохи. Туда не ступают ногой. Никогда не ждут ничего хорошего. И именно оттуда приходит сумрак тумана накрывающий долину и режет горла овец. Волк? Волки? Монстр из чащи? Нечто неведомое. Пиршество для воображения - в каждом сюжетном повороте. А это кто? А это? А здесь создатель должно быть посеял россыпь мыслей. И глубина метафоры присутствует, и ассоциаций хоть отбавляй. Скучать тут некогда. Взираешь размышляя. Автор не докучает банальностью подсказок. Имеешь в себе - значит читаешь и понимаешь. Нет, значит язык повествования тебе неведом. А малыш - это и я, и ты в своей поступи. 6 из 10