Generation П

Экранизировать работы Виктора Пелевина, который славится характерными постмодернизму саркастическим стилем повествования, сюрреалистическими образами и обилием символов и загадок, требует от режиссера особой смелости и решительности. Несмотря на высокий риск упустить из виду ключевые детали и погубить сумбурную атмосферу произведения, американо-российский режиссер Виктор Гинзбург все же взялся за создание фильма “Generation П”, основанного на одном из самых известных романов Пелевина. После пяти лет упорной работы, фильм вышел в широкий прокат в 2011 году и вызвал спорные ощущения у зрителей. Нельзя сказать, что экранизация “Generation П” - это стопроцентное попадание, но и режиссерским промахом ее назвать не получится. Начнем с того, что значительное преимущество любой книги заключается в том, что читатель создает образ каждого героя на основе игры собственного воображения, с каждой новой главой собирая его цельную картину. В фильме же герои предстают в лице реальных людей, чьи внешние характеристики основаны на видении одного человека - режиссера - и могут не только не соответствовать, но и прямо противоречить образам, созданным читателем. На мой взгляд, в экранизации Гинзбурга такое несоответствие книжного героя и актера олицетворяет Владимир Епифанцев, сыгравший Вавилена Татарского. Актер, чье сценическое амплуа по большей части включает в себя беглых уголовников и неподкупных следователей (как бы иронично не звучала противоположность этих образов), перевоплощается в робкого выпускника Литинститута, невольно втянутого в водоворот исторических событий и пытающегося постигнуть тайну бытия в перерывах между созданием рекламы для иностранных брендов. Во время прочтения самой книги Татарский, которого судьба как мяч бросает от босса к боссу и от мухомора к марке, создает впечатление не уверенного ни в себе, ни в окружающем мире человека, которого учит жизни даже продавец наркотических марок (“Отвратительно, - констатировал он. - Жить надо чисто. - Да? А как это? – спросил Татарский, вытирая рот салфеткой.”). Епифанцев же со своим уверенным низким тембром голоса, высоким ростом и атлетическим телосложением далеко не первый кандидат, который приходит на ум при мысли о криэйторе Вавилене. Несмотря на убедительную актерскую игру, “бандитские” замашки актера все же просачиваются в его повелительном тоне голоса и активной жестикуляции, особенно заметных во время презентаций рекламных слоганов, таких как “Не-Кола для Николы” и “Дизель”. Переменный успех заметен и в выборе второстепенных героев картины, таких как Азадовский, Малюта и Гиреев. Пожалуй, один из самых убедительных персонажей был воплощен Михаилом Ефремовым, сыгравшим “заправляющего” цифровым миром Азадовского. Что касается Малюты, роль которого досталась харизматичному Ивану Охлобыстину, то он выдался уж больно карикатурным и поверхностным, всем своим видом недо-панка в тату и кожаном жилете выбивающимся из общей картины. Книжный Малюта, изо всех сил старающийся “поддерживать имидж патриота”, выглядел бы намного правдоподобнее в характерном ему “затертом джинсовом костюме”, нежели в байкерской бандане. Правдоподобности не хватило и “просвещенному” Гирееву, образ которого уж никак не вяжется с образом певца Сергея Шнурова, во внешнем виде которого ничего (не считая пестрой одежды) не выдает присущее персонажу “мухоморное” настроение. Помимо неполной передачи характеров героев, Гинзбург опустил либо не уделил достаточно внимания значимым для понимания произведения моментам. Наглядным примером является ключевая в книге лекция Че Гевары об “оранусе”, символизирующем современное общество потребления, и вау-импульсах, управляющих людскими решениями. Несмотря на то, что Пелевин отводит отдельную главу на описание этих концепций, вокруг которых и построена большая часть дальнейшего повествования, Гинзбург уделяет им от силы 1-2 минуты. Подобная лаконичность не позволяет зрителю прочувствовать описанной в романе абсурдности пост-советского общества, глубоко поглощенного товарным фетишизмом, во благо которого упорно трудится криэйтор Татарский. В результате значительно сокращенная речь Че Гевары, сопровождаемая обилием компьютерной графики и агрессивно-громкими звуками, оставляет зрителя, не знакомого с оригиналом произведения, в полном недоумении. Похожая история случилась и с одним из интереснейших героев романа Сашей Бло, за стремительным развитием которого не удается понаблюдать в выделенной ему парочке эпизодов. Если в книге мы прослеживаем его переход из общества “придушенных бытовым чадом и обремененных детьми” в элитное общество коммерческого мира, то в фильме мы едва можем понять, кто же такой этот Саша Бло. Впрочем, присущую этой картине скомканность образов можно оправдать оптимальной длительностью фильма, выход за пределы которой может вызвать потерю интереса зрителя. Несмотря на некоторые прорехи в подборе актерского состава и упущению некоторых важных моментов, нельзя утверждать, что фильм не удался. Наоборот, экранизация вышла довольно-таки успешной в силу профессиональной “голливудской” съемки, умелого использования компьютерной графики и динамичного развития сюжета. Во время просмотра невозможно не отметить особое внимание, какое Гинзбург уделил детальному представлению рекламы Татарского. Если, к примеру, при прочтении романа представить в голове здание в виде пачки сигарет “Парламент” - задача не из легких, то в фильме эта картина, как и все остальные шедевры рекламы, предстает по щелчку пальцев. Благодаря обилию сменяющихся картинок и минимизации несущественных разговоров, Гинзбургу все же удалось создать продукт, который держит зрителя, знакомого и не знакомого с творчеством Пелевина, в постоянном напряжении и ожидании следующей сцены. Из-за некоего баланса между удачными и провальными сторонами работы Гинзбурга, сложно дать однозначный ответ на вопрос, насколько успешна экранизация романа “Generation П”. Эту картину, безусловно, оценят неравнодушные к творчеству автора люди, для которых фильм может стать приятным дополнением к произведению. Однако, зрители, чьи руки еще не дошли до романа, вероятно, сравнят фильм с замысловатым пазлом, едва уловимые детали которого будет крайне сложно собрать воедино, не вооружившись при этом текстом Пелевина. Как бы то ни было, экспериментальная работа Виктора Гинзбурга определенно стоит зрительского внимания, так как она служит порталом в такой знакомый, но в то же время неизведанный мир пост-советского цифрового мира.

Generation П — фильм, который невозможно просто посмотреть и забыть. Он оставляет странное, двойственное ощущение: с одной стороны, кажется, что понял суть, с другой — возникает миллион вопросов. И, пожалуй, в этом его сила. Сюжет рассказывает о Вавилене Татарском — человеке, который проходит путь от безработного гуманитария до одного из тех, кто создаёт образы для масс, фактически формируя сознание людей. В какой-то момент он перестаёт быть собой и становится частью системы, но в этом процессе он, наоборот, будто бы начинает говорить собственным голосом. Парадокс, но один из ключевых смыслов фильма как раз в этом. Визуально и идейно фильм очень насыщен. Здесь реклама подаётся как новая религия, а бренды — как современные идолы. Это интересная мысль, но не абсолютная. В реальной жизни реклама, конечно, влияет, но не управляет нами напрямую. Большинство из нас не побежит покупать Mercedes только потому, что увидели красивую рекламу. Жизнь устроена чуть сложнее. Также поднимается тема политики и власти. В фильме создают виртуального президента, намекая, что всё давно управляется не живыми людьми, а образами. Но даже если где-то так и происходит — всё равно за этим стоят конкретные личности или группы. И раз уж кто-то управляет, не так важно — настоящий ли человек на экране или компьютерная модель. Влияние остаётся реальным. Особенно интересна тема просветления — герой переживает нечто вроде духовного пробуждения через изменение сознания. Это подано довольно абстрактно, но идея понятна: иногда, чтобы выйти за рамки привычного восприятия, нужно взглянуть на всё иначе. И, возможно, этот момент — самый человечный в фильме. При этом нельзя не отметить, что Generation П местами перегружен символами и отсылками. Не всё понятно с первого раза, и не всё хочется понимать. Но это не делает фильм плохим — наоборот, он даёт пищу для размышлений. А вот что точно хотелось бы видеть больше — это живых человеческих чувств. Потому что миром управляют не только бренды и реклама, но и простые вещи: семья, дружба, любовь, доброта. И это не пафос, а реальность, в которой мы все живём. Generation П — фильм не на один вечер. Он не даёт готовых ответов, зато провоцирует важные внутренние вопросы. И если после просмотра ты начинаешь задумываться о том, кто ты, во что веришь и что тобой управляет — значит, он сработал.

Пожалуй, это будет самая короткая моя рецензия. Generation П - это не тот фильм, о котором можно легко рассказать. Отсутствие жалоб не освобождает от ответственности. Сюжет. Бывший поэт Вавилен Татарский в эпоху 'лихих' 90-ых начинает заниматься рекламой и продвижением западных товаров на новый российский рынок. Собственно, фильм о его пути в этой сфере. Что-то большее рассказывать больше просто не хочется. Лучше будет, если сами посмотрите. — Жить надо чисто. — Это как? — Только ЛСД, только на пустую кишку, и только с молитвой. Общие впечатления. Это очень странный фильм, но смотреть его было весьма интересно. Мне понравилась сама постановка, понравилось, как на своих местах смотрятся актёры. Кроме, наверное, Владимира Меньшова. Нет, он отлично играет. Просто конкретно в этом фильме мне не нравится. Интересно было посмотреть на эпоху 90-ых через эту призму, хотя, прекрасно понятно, что история, написанная Пелевиным - это гротеск и гипербола. Сплошное преувеличение. Но, преувеличение правды. Появилось желание прочитать книгу. Мне кажется, только тогда я смогу полностью оценить фильм. В одной рецензии читала, что в нём много чего изменили. Народ даже не просечет, что внедряем мы не прокладки, а тревожность. 7 из 10