Холодный ручей

Небольшой городок в северной части штата Нью-Йорк жил тихой и размеренной жизнью, пока однажды её не нарушило весьма необычное обстоятельство. В экспозиции музея искусств, расположенного в кампусе колледжа, объявился призрак. Ситуацию осложняло то, что последнего способны были видеть лишь два человека, и вовсе не маги и экстрасенсы, а технические работники того самого музея (в России таких называют менее благозвучно – рабочие по обслуживанию здания). Уильям Фихтнер, за плечами которого солидный актёрский опыт, на сей раз сам создаёт киномир и попадает в него. Кастинг фильма открывает зрителям как проверенных временем актёров, так и менее узнаваемые лица. Помимо Фихтнера, в проекте задействованы крепкий середняк американского кино Ким Коутс, ставший по сюжету его другом и напарником, а также незначительно изменившийся Хэрольд Перрино, известный широкому кругу зрителей прежде всего по роли Майкла с культовом сериале «Lost» («Остаться в живых»). Скромный бюджет и отсутствие широкой огласки изначально ставили фильм «Холодный ручей» в невыгодное положение с точки зрения всевозможных рейтингов, однако занятный и несколько абсурдный сюжет с лирическими отступлениями в итоге изменил ситуацию в лучшую сторону. Ощущение загадочности и двусмысленности возникает при первом же появлении на экране главных персонажей. Мужчины вполне зрелого возраста, круг жизни которых замыкается на своих семьях, работе и отдыхе с приятелями в свободное время, не несут в себе никакой особенной мудрости и вроде бы даже далеки от подобных вещей, однако именно им суждено изменить привычный ход событий и измениться самим. Пресловутый вопрос «почему они?» тем интересен, что на него, в принципе, возможен любой ответ, ибо Фихтнер, как и его напарник, при кажущейся простоте, непроницаемы и изолированы, как для своих близких, так и для зрителей. Миссия по спасению души несчастного афроамериканца словно бы довершает этот процесс, превращая их в своего рода адептов, сошедших на грешную землю и затерявшихся среди её обитателей. При этом, «Холодный ручей» – это ещё и взгляд со стороны, фиксирующий отдельно взятые проявления с диаметрально противоположных сторон. Препарируя незатейливый сюжет, можно увидеть, как одна и та же ситуация меняется в зависимости от контекста. Вот сцена, где двое взрослых мужиков бродят по безлюдной местности с «бумажкой» в руках и кричат в пустоту имя Гила, обращаясь непонятно к кому. Подобные провокации в отношении потустороннего в истории мирового кино случались и порой получались весьма изящными, достаточно вспомнить культовый фильм «Призрак» 1990 года или истории про Каспера. В случае «Холодного ручья» мы имеем дело с аксиомой о том, что люди и их призраки более близки, чем это кажется большинству, и здесь важно не столько заниматься поисками доказательств, сколько иметь возможность наблюдать, как эта данность встраивается в повествование. За несколько дней с момента встречи с Гилом Тед и Джордж обретают популярность в теленовостях и ютуб-каналах, сначала как герои, затем как преступники. На них пытаются заработать или, как в случае с быдловатым представителем службы охраны колледжа, ещё и выслужиться. И чем больше оба погружаются в историю давно почившего Гила, тем явственнее чувствуют себя изгоями, своего рода «привидениями» среди обычных людей. Общество, для которого они становятся чужеродными элементами, не замедлит с ответом. И это тоже аксиома. Но у всего есть две стороны. С помощью Гила каждый из мужчин проходит своего рода проверку на прочность, и не только себя, но и супружеских отношений, которые, чего греха таить, выглядят вовсе не радужными. Теду, в этом смысле, повезло больше – его супруга не пытается задавать глупые вопросы и в самый ответственный момент готова поверить в существование Гила. И ещё удивляет тот факт, как Тед и Джордж умудряются выдержать это испытание, не сорвавшись на близких, друг друге и не ударившись в крайности. Кульминация этого внутреннего процесса нашла отражение во фразе Джорджа: «Я сам изменился и не знаю, готов ли я к таким изменениям». Не самый лёгкий на поверку, но в то же время чуждый какой бы то ни было пошлости, «Холодный ручей» подобен субъективному философскому произведению, которое можно только принимать в изначальной форме, либо не принимать совсем. В обоих случаях оно не станет хуже или лучше.