Женщина на войне

Кино северной Европы – отдельный вид эстетического артхауса в полумрачных тонах. Редко в анфиладе кинолент из Швеции, Дании или Исландии можно увидеть комедию. Крайний вариант – чёрная комедия. В 2018-ом году режиссёр Бенедикт Эрлингссон решил отойти от этой набившей оскомину концепции и снял кино, сочетающее в себе визуальные пассажи как североевропейского полудепрессивного фильма, так и стандартной, но хитроумной западной комедии. Подкрепив подобный нестандартный микс актуальными темами о сегодняшнем состоянии климатического здоровья планеты, режиссёр уже на стадии съёмок возложил половину эмоционального расположения зрителя на измышления композитора Дэвида Тор Йонссона, что явило ещё более безумное произведение, расставить акценты в котором требовалось очень грамотно, чтобы поразить зрителя и не запутать его. Потому в финале постановщик пропустил свой продукт сквозь многоугольный, но сглаженный монтажный ум Дэвида Александр Корно, почему и получилась, по-моему, одна из лучших исландских, если не североевропейских лент последних лет. “Женщина на войне” – прекрасный фильм. Эффект от него остаётся как после фильма Гаспара Ноэ. Но если аргентинский режиссёр вгоняет в полунаркотический транс благодаря яркому визуалу и кадрам, смена которых полностью отдаётся современным веяниям клипового мышления, то исландский режиссёр работает иначе. Фильм Эрлингссона вводит в прелестную сомнамбулу, сплошь состоящую из монохромных цветов, градиент которых еле угадывается под дымкой сходящих со склонов зеленеющих холмов туманов. Кажется, что нет иного смысла, кроме как наблюдать за этим захватывающим пейзажем, наполняющим душу умиротворением, тогда как на фоне происходят привычно драматические события, которые также по классике жанра должны закончиться трагедией. Но нет. События не мерно идут своим чередом, сильно разгоняясь под конец. Постановщик сразу решает не давать зрителю отдохнуть, заставляя его вынырнуть из такой уютной полудрёмы и вкрасться в перипетии показываемого на фоне конфликта. Ведь он – камень преткновения ленты. Не лента строится вокруг визуальной части, что демонстрирует неописуемые красоты, эти красоты строятся вокруг ленты. Вокруг её тем и подымаемых вопросов. Такой ход повествования – привычное, закономерное в массовом кино, но когда речь идёт об авторском фильме из северной Европы… Очень странно и вместе с тем интересно наблюдать не неторопливо развивающееся действие, а чётко выстроенную ритмику, направленную на то, чтобы не дать заскучать зрителю и вместе с тем получить оптимальный катарсис от всей истории. Очень странно наблюдать нетипичное использование приёмов “L-cut” и “J-cut” монтажа, что совмещены с авторской задумкой о полуреальности мира вокруг главной героини, или о реальности продуктов её сознания. Очень странно наблюдать непривычную для подобных фильмов работу с 4-ой стеной, которая направлена на увеличение юмористического накала, который здесь выстроен опять же на не самых типичных для североевропейского кинематографа правилах западного “ситкома”. Всё это очень нетипично и трудно представить, что оно способно работать во взаимной синергии. Однако так оно и есть. Каждая деталь фильма, каждый его кадр, каждый звуковой и музыкальный эффект – всё выстроено с таким чаянием к основному манифесту сценария, что окончательное впечатление чётко вырисовывает целостное, крепко сбитое сюжетно и художественно произведение. Оно удивительно лёгко общается на серьёзные, да что там, важные темы изменения глобального климата через призу местечкового конфликта человека с системой, тем самым давая комментарий на революционные темы, перманентно витающие в обществах Европы. Притом этот комментарий не являет из себя нечто однозначно положительное или отрицательное по отношению к какой-либо из сторон конфликта “обычный люд – властьимущие”. Нет, здесь всё немного хитрее. В подобной парадигме я бы сравнил фильм с кинолентой Юрия Быкова “Завод”. Да, но настроению и посылу это две кардинально разные ленты. Но они обе поднимают должный вопрос: “А кто поступает правильно?”. И они же обе однозначного ответа не дают, а лишь строят информацию для дальнейшего дискурса. “Женщина на войне” – это именно информационный пласт. Это фильм, который одновременно сам является тем самым авторским манифестом, и вместе с тем содержит в себе незамысловатую, но трогательную историю об удочерении украинской девочки. Зачем? Для построение не только внешнего конфликта, но и куда более глубокого – внутреннего. Опять же через монтаж, визуальный и звуковой, создатели не рассказывают, а показывают, как способны меняться приоритеты у человека действенного, у человека заряженного на достижение собственной цели, вместе с тем не давая забыть, что он должен быть готов взвалить на свои плечи, если что-то будет не так, и от чего должен быть готов отказаться… Очень странно видеть одновременно столь глубокую и вместе с тем лёгкую картину. В этом и содержится часть её очарования и очередной нетривиальный образ для картины, которая была снята в Исландии. Этот факт, уже лично для меня, также часть ранее упомянутого очарования. И потому выходит, что вся картина для меня проникнута им. Очарованием. Постановщик не являет своё произведение как высокую экзистенциальную драму. Он являет актуальные темы под визуальным фарсом не переходящим грань грациозности, почему нет каких-либо моментов “чересчур”. Ритмика фильма идёт по классическим “американским горкам” с постепенным повышением цены, которую должны заплатить главные герои, чтобы двигаться дальше. Это грамотно и мягко подводит к финальному кадру, который уже во многом согласуется с привычками европейского кинематографа: метафорически переходя свой личный Рубикон, героиня оставляет открытыми размышления о своей дальнейшей судьбе. И это отлично: фильм не только на общественных мотивах провоцирует зрителя на диалог, но и на личностных, на основе собственных героев он поступает точно также. То есть, повторюсь, фильм не предстаёт как сугубо авторский комментарий. Это авторский манифест, художественно оформленный и сценарно выверенный бенефис, от которого я остался в неожиданном и приятном восторге. “Женщина на войне” – это, пожалуй, тот самый фильм, который обязан стать классикой исландского кинематографа на одной позиции с небезызвестным “Ной – белая ворона”. Это глубокое и не загрузочное кино. Хитроумное и интуитивно понятное. Динамичное и между тем личное. Локальное, но крупномасштабное. Одним словом – это кино, которое является именно тем, чем и должно быть кино как искусство. P.S. На исландском между гласными, а также перед –r и –n сдвоенное “l” читается и говорится как “тл”, почему “Halla” произносится не “ Халла”, а “Хатла”. Спасибо за внимание.