Приключения Марка Твена

Нельзя сказать, что у пластилиновой анимации был свой «золотой век», но с приходом 3D она как-то совсем потерялась и ушла в подполье, оставив на мультипликационном Парнасе только лишь нестареющих Уоллеса и Громита. А ведь когда компьютеры еще были не многим функциональнее счетных машин и программисты старательно выделывали дырочки в картонных карточках, пластилин позволял аниматорам создавать на экране настоящие объемные мультфильмы, где при желании и особой выдержке, можно было воссоздавать совершенно безумные эффекты. Одним из верных апологетов пластилинового кино был Джеймс Уитмор и надо ли упоминать, что эта его страсть вовсе не принесла широкой известности. Был Оскар, но теперь уж кто-то вряд ли вспомнит об этом, была потрясающая экранизация Экзюпери, прошедшая совсем уж незамеченной. И были «Приключения Марка Твена» - вершина пластилинового творчества Уитмора. Не биография и даже не сказка, хотя есть тут и толика сказочного, и доля биографического – усталый от мирской суеты писатель строит волшебный воздушный корабль, на котором он улетает к загадочной комете Галлея. «Отец» Тома Сойера удивительным образом родился и умер именно в годы явления на небосводе этой кометы, на этом заканчивается правда – дальше лишь вольная фантазия пластилинового мастера и его друга, сценаристки Сьюзэн Шэдберн. Кто-то даже может усмотреть в мультфильме ретроспективу Твеновской прозы, ведь мало того, что на корабле с писателем странствуют его знаменитые герои Том, Гек и Бекки, так еще и само странствие происходит по страницам книг Твена - «Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса», «Дневник Адама», «Таинственный незнакомец». Но ведь слишком просто, если бы это была только лишь ретроспектива. Задумка автора куда шире – корабль Твена выступает вроде аллегории жизни, где собраны все «ценности» старого прозаика (включая Тома и компанию) и даже все его неудачи, как, например, убыточный печатный станок. А что олицетворяет волшебный лифт, где кнопки не этажи, но главы и рассказы? Быть может свободу творчества или книгу как таковую. В ленте слишком много неоднозначно трактуемых метафор, оставляемых на суд зрителя. Недаром одна из цитат фильма гласит: «У каждого человека свое представление о Рае». Пластилин так же изящен и гибок в руках мастера, как слово в устах писателя. И вот, подобно повествованию, рождаются из цветных кусочков моря и реки, диковинные звери и райские сады, где пластилиновые Адам и Ева грызут пластилиновые яблоки. И как нельзя лучше этот чудный материал позволяет передать всю фантасмагорию, а вложенный в нее нарратив сам принимает форму пластилина и зритель словно участвует в процессе творения. Прекрасная и выверенная техника тут выступает не в качестве кичливой игры мускулами, но как неотъемлемая часть волшебства. Вывод: Даже если очень стараться, об этой картине все равно можно рассказать лишь очень сухо и поверхностно, потому как есть такие вещи, которые просто невозможно передать словами. «Приключения Марка Твена» мультфильм не широко известный и совсем не детский, так как полон рассуждений о смысле жизни, смерти и искусстве. Штучное произведение, оттого и столь ценное для настоящего кинолюбителя. Слава – это пыль, единственная истинная вещь на земле – забвение. Но пока живо человечество, наследию Марка Твена оно не угрожает. 9 из 10

Между «Фантазией» Диснея (1940), возвестившей под «Аве Мария», что для мультипликации нет слишком больших тем, и пиксаровским стариком («Вверх», 2009), одобрительно кивнувшим в ответ, пластилиновый Марк Твен на дирижабле осваивал мили кукольного этапа анимационной эстафеты. Прежде, чем контур рисованного мультфильма слился с объемом кукольного в 3d, создав изменчивое и сказочное, но убедительное пространство, пластилиновая анимация (пластичная разновидность кукольной) придавала фантазиям 80-х – начала 90-х годов недоступный рисованным мультфильмам объем, при этом почти сохраняя неограниченные возможности рисунка. В разгар эпохи трэша американская студия вылепила из пластилина Адама и Еву, ад и рай, взяв за основу сюжета рассказы Марка Твена и соединив их темой путешествия писателя навстречу судьбе, воплощенной в комете Галлея. Из любопытства попавшие на корабль Марка Твена дети – герои его повестей Том Сойер, Гек Финн и Бекки Тэтчер - сопровождают старого рассказчика в полете, слушают истории и вместе со своим создателем претерпевают опасности долгого путешествия. Каин в цепях и коже, будто только вернувшийся из бара «Голубая устрица», дискотека в раю у трехголовых инопланетян и индеец Джо с харей Хранителя из «Баек из склепа» - трогательные приметы 1980-х непринужденно соседствуют на экране с египетским сфинксом, античной богиней и викторианским убранством библиотеки. Марк Твен играет на адском органе – дедушке органа из вторых «Пиратов Карибского моря», а на стенах стенают рельефы – предшественники оных из «Адвоката дьявола», в котором компьютерная графика позволила мучить проклятые души уже без посредничества пластилина. Из главной каюты Том Сойер, похожий на юного Мика Джаггера, может выйти в сюжет любого рассказа Марка Твена, нажав на панели-оглавлении нужное название. Дирижабль, населенный героями книг, плывет к комете под светом вангоговских звёзд. Неторопливые поначалу, страницы историй Твена перелистываются все быстрее от главы к главе. Соблазны, откровения и раздвоения творческого «Я» многократно отражены в сюжетах рассказов, образах персонажей и устройстве ковчега-дирижабля, символически представляющем мир писателя, его ход мыслей и способ их представления публике. Воды небесного водопада и огонь костра, бесконечные превращения, потери и обретения формы, усердно вылепленные из пластилина, сродни стихии мышления, в которой любое движение становится началом целого ряда новых. Сценарный кульбит делает Гека Финна последователем Марка Твена и автором истории, заголовок которой вынесен в название фильма. «Приключения Марка Твена» - повесть, написанная героем о своем авторе в год очередного появления кометы Галлея.