Горький чай генерала Йена

Более чем за десять лет до триумфа 'Этой замечательной жизни' Фрэнк Капра исправно снимал по две, а то и три успешные ленты в год. Особняком среди них стоит 'Горький чай генерала Йена', как погружение в совершенной иную, даже в какой-то степени чуждую американскому зрителю эстетическую среду. В глазах просвещенного запада Китай еще отстает от мира цивилизованного на пару тысяч лет. Наивные миссионеры уверены, что порох и шёлк обществу подарила всесильная американская наука и христианская вера, а потому несут все светлое на пожираемый гражданской войной восток. В попытке столкнуть лбами две чуждые культуры Капра безусловно излишне идеализирует одну и не до конца понимает другую. Два рафинированных представителя своих цивилизаций: прекрасная американка, выросшая на гуманизме и воскресных проповедях, и хладнокровный китайский генерал, живущий по жестоким правилам войны, в которой ты или сразу убиваешь всех заключенных, или они просто медленно умирают с голоду. И тут Капра хитрит, старательно обходя стороной социальный контекст, а так же избегая не слишком удобных, ввиду своей специфики, философских изысканий. 'Горький чай генерала Йена' при всей громаде азиатского колорита остается ярким образчиком довоенного американского кинематографа, с прямолинейным, бытовым повествованием. Это в первую очередь история любви двух родственных душ из разных миров, где хрупкая идеалистка сумела разглядеть в грубом вояке человека чести, преданного своей стране и искренне сожалеющего о том, что в глазах американки Китай не более развит, чем племенная Океания. Все остальное, и риск, и заговор с предательством, и война, не более чем сопутствующие фабуле детали. Чисто визуально фильм восхищает. Роскошные интерьеры летнего дворца хоть и отдают временами излишеством, но за грань китча не заваливаются, а иной раз и вовсе удивляют вниманием к деталям. И пусть Нильс Астер даже под тоннами грима совсем не похож на азиата, настоящих китайцев тут предостаточно, а речь и музыка народа поднебесной звучит не ради формальности. Одна из любимых актрис Капры, звезда своего времени, Барбара Стэнвик трогательна до неприличия в роли снедаемой сомнениями, не то пленницы, а не то гостьи, но однозначно судьбоносной женщины в жизни главы целой провинции. Вокруг безмятежно цветущих садов и молящихся в храмах людей идет беспощадная война без пленных и беженцев, и только два человека, кажется, заняты тем, что пытаются понять друг друга.

Под фанфары прессы 3 января 1933 года прошла премьера фильма Горький чай генерала Йена. Но всего лишь после двух недель проката фильм изъяли из кинотеатров и на долгие годы о нем забыли. Картина опередила свое время, и достопочтенные зрители не были готовы к такому сюжету, межрасовая любовь выглядела слишком провокационной для Америки 30-х годов. Как и большинство хороших фильмов, эта картина снята по книге. Автор сей истории – не слишком известная американская писательница Грейс Заринг Стоун. Роман написан женской рукой, что и объясняет фатальную страсть магнетически притягательного генерала Йена к вполне заурядной миссионерке. Но впрочем обошлось без лишней сентиментальности. История выглядит вполне реальной и наводит на размышления. Фильм выглядит почти документально достоверным, так как романтическая любовная линия искусно вплетена в историю гражданской войны в Китае, которая началась в 1927 году, длилась долгие годы и закончилась победой китайских коммунистов. На сюжет этого небольшого по времени фильма можно бы было снять качественный и многогранный сериал, чтобы раскрыть поглубже тему столкновения западной и восточной культуры в лице европейской женщины и китайского генерала. Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им никогда не сойтись. Так сказал Р. Киплинг об Индии. Но то же верно и про Китай, долго бывший английской полуколонией. Западный мир с педантичным упорством несёт свою религию и культуру на Восток, не задаваясь вопросом - а нужна ли Востоку западная культура? Европейцы думают, что азиаты дикари. А азиаты втайне презирают европейцев. Идейная американка Меган с пылом заявляет, что Китай на две тысячи лет отстал от цивилизации. А китайский аристократ вежливо интересуется у заносчивой протестантки: А что Вы знаете о Китае? Вы когда-нибудь читали нашу поэзию? Вы понимаете нашу музыку? Вы когда-нибудь видели наши картины? Китайская культура не плохая или хорошая, а просто другая. Другое отношение к человеческой жизни, к смерти, к любви, к положению женщины, к ответственности мужчины, к традициям предкам… Местный епископ говорит про христиан-проповедников в Китае – мы кучка муравьев, которые пытаются свернуть гору. Миссионеры за полвека так не смогли привить китайцам христианскую культуру, а китайский генерал всего за одну неделю изменил взгляды убеждённой протестантки. В этом можно усмотреть скрытую насмешку над западными ценностями. С определённым сарказмом в фильме показаны американские миссионеры, которые прибыли с горячей верой помочь несчастным китайцам, но так и не удосужились выучить китайский язык, годами живя в стране. Генерал Йен выгнал всех миссионеров из своей провинции, но все равно одна из них его сгубила...Китайский генерал покорил европейскую женщину, но заплатил за это слишком дорого. Он потерял свою провинцию, свою армию и свою жизнь…. Какой был мужчина! Настоящий генерал!

- Вы боитесь смерти так же, как вы боитесь жизни. «Горький чай генерала Йена» можно с чистой совестью включить в список самых красивых фильмов 1930-х. Просмотр этого фильма сродни пролистыванию фотоальбома, наполненного стильными черно-белыми фотографиями. Если бы я не знал имени режиссера, то решил бы, что это работа Штернберга. Дело в том, что Капра известен преимущественно совсем другими фильмами. Я бы обозначил его как «народного» американского режиссера, любимца публики в самом широком смысле. «Горький чай» следует эстетической линии, начатой им в «Дамах для досуга». Это тот самый случай, когда Капра снял «под Штернберга», а Барбара Стэнвик сыграла «под Дитрих», при том, что ни тот ни другая не являются ни Штернбергом, ни Дитрих. Что же у них получилось? Получилась очень симпатичная мелодрама о столкновении двух мировоззрений. Генерал Йен показан романтической натурой, для которого самое страшное это оказаться отвергнутым любимой женщиной. Герой предпочитает погибнуть, но остаться верным самому себе. Героиня Стэнвик же (миссионерка Меган) занята христианской деятельностью. Она практична, решает все трудности, но неизбежно сталкивается с сопротивлением. Несмотря на схожесть мотивов, серьезной связи с более поздним «Король и я» не ощущается. Здесь экзотический колорит скорее перекочевал из «Маски Фу Манчу» с поправкой на жанр и режиссеру Капры. Интересно, что в прошлогоднем их совместном с Капрой фильме («Чудесная девушка») Стэнвик сыграла проповедницу, ставшую жертвой нечистого на руку промоутера. Очень интересно: как бы мог развиться в дальнейшем этот творческий тандем, если бы Капра продолжил снимать Стэнвик в главных ролях своих картин. На эстетику и характер фильма повлияло также то, что он был создан в так называемые pre-code времена, что подразумевало более свободные нравы. Вполне вероятно, что не без влияния кодекса Хейса Капра позднее переформатировался в режиссера, который более ориентирован на фильмы для всей семьи, чем на экстравагантные зрелища, подобные «Генералу Йену». Этот фильм является любопытным продуктом прошлых лет и он в состоянии понравиться современному зрителю. В нем есть сюрреалистические сцены (сон Меган), политический фон, недурная игра главного героя (необходимо учитывать азиатский грим), замечательные крупные планы (в том числе Стэнвик). Поклонники 1930-х не должны проходить мимо. Остается только жалеть об отсутствии соответствующей ему озвучки. 8 из 10