Эврика

Фильм 'Эврика' я хотел посмотреть давно: именитый режиссер, сильный актерский ансамбль, легендарный статус картины...В результате фильм оставляет весьма неоднозначное впечатление. Но обо всем по порядку. Николас Роуг - безусловно, превосходный оператор – чего стоит его работа на легендарной картине Франсуа Трюффо «451 градус по Фаренгейту». Но подчас он обнаруживает отсутствие главных качеств для любого режиссера: способности внятно рассказать историю и удержать повествование в рамках какой-либо одной жанровой конструкции. Фильм начинается как приключение с элементами драмы, потом делает уклон в сторону мелодрамы, ближе к концу скатывается к то ли детективу, то ли триллеру, а в результате оборачивается несколько затянутой философской притчей. Все бы ничего, но Роуг как-будто сознательно стремится отделить каждый жанровый 'кусок' друг от друга, из-за чего воспринимать происходящее на экране становится довольно сложно. Настоящий бонус фильма - актеры. Джин Хэкман, Тереза Рассел, Джо Пеши, Рутгер Хауэр и Микки Рурк играют отменно. Но всем им трудно удержаться в запутанной концептуальной конструкции фильма, из-за чего они часто бывают неубедительны. Исключение, пожалуй, составляет Хэкман, для которого роль рефлектирующего богача-отшельника стала настоящей отдушиной после многочисленных образов «крутых парней». Но всему этому есть простое объяснение: главный герой фильма Джек Маккенн переживал «золотую» лихорадку, а режиссер Роуг – лихорадку творческую. Пытаясь снять кино о человеческом величии и низости и находясь под давление продюсера, Роуг создал набор жанровых клише, местами способных удивить лишь неискушенного зрителя. Одна из ключевых сцен – гибель Маккена – невольно отсылает к «Жертвоприношению» Тарковского, вышедшего тремя годами позже «Эврики». Смерть Маккена – своего рода символ «смерти Запада», который должен был очиститься в пламени Второй Мировой Войны, а западный человек – переосмыслить старую систему ценностей. Но этого не происходит, и Роуг с грустной усмешкой наблюдает за бесплодными попытками окружения Маккена зажить по новому. Земной рай, который строил бывший кладоискатель Маккен, на деле оказался золотой клеткой, а фильм Роуга – не триллером, а своего рода исповедью автора, который и рад бы снимать коммерчески успешное кино, но не может: идеалы арт-хаусной молодости дороже всего. Неслучайно фильм заканчивается внутренним монологом, в котором герой Хэкмена вспоминает себя 20 лет назад, когда сердце билось не от жажды золота, а от погони за мечтой, скрывающейся в заснеженных дебрях бескрайних лесов. 7,5 из 10