Японский Бог

Вы любите детективы? Так вот, перед вами детектив. Добротный, настоящий с трупом и поиском убийцы… Но при этом насквозь пронизанный не просто ироничным юмором, а местами даже стебом над всей нашей несуразной жизнью… И это при том, что сценарий фильма написан по мотивам Акутагавы Рюноске. Но не ищите сходства с фильмом «Расемон», перед нами совсем другое кино. Насквозь русское, если хотите. С изумительно узнаваемыми деталями нашей непутевой жизни. В фильме чудесный актерский ансамбль, прекрасный дуэт Юлии Яновской-Басовой и Льва Гришина, и как должно быть в хорошем фильме, эпизодические роли отданы хорошим актерам и потому запоминаются не меньше главных героев. Нельзя не отметить прекрасную операторскую работу, глядя на экран можно просто задохнуться от красоты российской природы… а ведь мы видим ее каждый день, и не обращаем внимание… И конечно, не могу не упомянуть прекрасную музыку композитора Константина Тарабрина, без которой фильм был бы другим… Всё сошлось в этом фильме так, как было когда-то в советском кино. И это радует. Значит, не всё потеряно.

Обычно произведение искусства похоже на конфету: разверни аккуратно обёртку – и тебя ждёт приятный вкус того, что художественная теория называет смыслом произведения. Иногда, впрочем, под обёрткой не скрывается ничего, но такой риск – часть зрительской профессии. Фильм Александра Басова «Японский Бог» устроен иначе. Это не конфетка, но, скорее, луковица, когда зрителю предоставляется увлекательная возможность снимать слой за слоем, чтобы сообразить, что он на самом деле видит, и всякий раз оказывается, что гипотеза была не верной. «Японский Бог» – это не детектив, хотя вроде бы есть преступление, это не экранизация классики, хотя есть уважаемый оригинал, это не синефильский римейк, хотя есть столь же уважаемый оригинал, не чувственная мелодрама, хотя любовных перипетий там хватает, это даже не постмодернистский киноперформанс, хотя под эту дефиницию сегодня можно подвести всякую выбивающуюся из серого ряда картину… Тогда что же это? Кратко говоря, это отмеренное в сроках путешествие в поисках утраченной сущности, когда группа людей, переживающих ещё один рутинный день в своей жизни, внезапно обнаруживает, что то, что с ними сейчас случилось, это самое лучшее, самое ценное, что им довелось испытать, чего нельзя повторить и по сравнению с чем все прочие радости и приобретения – ничтожны. Однако, если вдруг попытаться заставить их пересказать, что же с ними произошло, подробно и ничего не утаивая, как на допросе или на психоаналитическом диване, то ничего путного из этого рассказа не выйдет, ибо это надо либо переживать самому. Либо видеть сквозь дырочку в небе, которую любезно прокалывает для зрителя режиссёр Басов. Больше никак. Потому нам остаётся скучно говорить, что персонажи картины приобретают уникальный экзистенциальный опыт, погружающий их в финальную часть великой гуманистической триады – непосредственно в Братство. Этот опыт потому уникален, что Свобода и Равенство ещё могут вводиться правительственными декретами и внешним принуждением, но братство – сугубо личная, имманентная стихия, которая либо обнаруживается, либо нет. Нашим героям повезло. Зрителю, кстати, тоже: теперь он знает, что братство достижимо. По крайней мере, в кино. Если говорить о пересечениях, то ближайшим аналогом «Японского Бога» оказывается, как ни парадоксально, «Белорусский вокзал», только задача Смирнова оказывается значительно проще: все герои – боевые товарищи в прошлом и у них есть день, чтобы возродить то прежнее братство, сбросив с себя наросшую за годы корку. Басов лёгких путей не ищет, но тем интереснее смотреть, постепенно проваливаясь в этот августовский день, незаметно превращающийся в бесконечный, когда времени с его ненасытной всепоглощающей жаждой больше нет. Вечное настоящее. Пусть и для избранных. Мы, к сожалению, не избранные, только званые. Но и на нашу долю хватит искорки праздника. Ещё один сеанс, пожалуйста!