Портрет незнакомца

Картина Сергея Осипьяна «Портрет незнакомца» напоминает ретро открытку, нарисованную нейросетью – яркую, атмосферную, ламповую, со множеством деталей под старину, неизменно гладкую и красивую. Прокуренные кухни, переделкинские дачи, павильоны «Мосфильма», ресторан «Арбат» и гостиница «Метрополь», неоновый проспект Калинина, сверкающие пивные ларьки, шикарная квартира писателя и одеяния валютной проститутки. Собранная практически целиком труппа «Мастерской Петра Фоменко» создает на экране эффект театральной постановки, где меняются мизансцены и действующие герои, а актеры остаются прежними, кочуя из одной сцены в другую. Фоменки преступно редко снимаются в кино, но способны украсить любой фильм. Здесь же их целая россыпь: кто-то появляется на экране совершенно мимолетно, а Галина Тюнина, Ксения Кутепова, Никита Тюнин, Кирилл Пирогов задействованы в основных ролях. Иронично, что на фоне всех остальных, Юрий Буторин, актер, играющий главного героя, не особо примелькался зрителю. Портрет незнакомца в исполнении незнакомца. Олег Орлов – актер без ролей в кино и театре. Зарабатывает на хлеб, озвучивая шпиона в бесконечной радиопостановке. Жена выставляет его за дверь. Ночевать негде. Денег нет. Таланта, кажется, тоже. Он плывет по течению, пока не встречает писателя Льва Николаева (школьнический привет Льву Николаевичу?) – живого классика, автора значительного романа о войне, который теперь только пьет и не может написать ни строчки. Герои находятся в личностном кризисе и в поиске себя. Они бродят по Москве, пьют с наслаждением, пьют с отвращением, попадают в переделкинские застолья, в застольные переделки, встречают итальянских режиссеров, встречают советских режиссеров, подписывают письма в защиту уже не важно кого, спорят об искусстве, жгут книги и бьют рожи. Алкоголь здесь главный двигатель сюжета. В финале, казалось бы, режиссёр почти подбирается к чему-то важному. Напрашиваются вопросы, весьма актуальные для той эпохи: что делает с человеком невозможность реализовать себя, как ломается личность под влиянием страха и тотальной несвободы, как творить в эпоху, когда автор угнетен цензором, а где-то в тени поджидает таинственный работодатель, который готов предложить сотрудничество ценою в душу. Но Осипьян, увы, слишком влюблен в свою яркую картинку, в свою светлую ностальгию, чтобы хоть каплю этой экзистенциальной безысходности выплеснуть на экран, поэтому весь фильм, на мой взгляд, оказывается такой же суррогатной туфтой как шпионский роман про мистера Брауна, а финальный ход – лишь повод изящно закольцевать историю актера и его персонажа.