Три лица

Фильм позиционируется как роуд-муви, и, наверное, это гораздо точнее очень уж абстрактного и безграничного «драма». На протяжении большей части картины герои находятся в дороге фигурально выражаясь, то есть в движении, а также на дороге в буквальном смысле – так уж получилось, что иранские деревни – это разбросанные рядом с дорогой дома. За полтора часа Панахи успевает показать нам иранскую деревню и ее обитателей (здесь и далее я буду писать иранский/персидский, однако обращаю внимание на то, что съемки происходили на северо-западе Ирана, а ряд персонажей говорит только на турецком), их образ мышления и стереотипы, которые во многом в основе этого мышления лежат, их модели поведения и их ограниченность, а также пытается проникнуть в причины этой ограниченности. Кроме того, через, казалось бы, бытовые диалоги Панахи удается передать непередаваемый персидский менталитет. Внешние проявления ограниченности провинциальных жителей нам всем известны – это и характерная, прежде всего, для старшего поколения упертость, и слепое следование давно устаревшим правилам и нормам, и проявление агрессии и ненависти ко всему новому. Также типичны замкнутость сообщества на самом себе и своих внутренних проблемах и неизбежный перевод «не таких как все» в статус изгоев. На протяжении всего фильма Панахи очень четко подмечает эти моменты, иногда дополнительно акцентируя на них внимание при помощи реплик находящихся рядом персонажей (например, реплик Марзие) при этом стоит отметить, что «досталось» не только жителям провинции, но и современным, продвинутым актрисам: чего стоит только сцена со ссорой и последующим примирением. Интересным мне показалось то, что в отношении этих людей мы не видим со стороны режиссера ни едкой иронии и отторжения, типичных для европейского кинематогрофа (возможно, сравнение кому-то покажется некорректным, но здесь мне на ум сразу пришел «Догвилль»), ни чувства превосходства создателя над своими персонажами (которое ощущалось в «Как Витька чеснок…» при описании корешей Витьки). Общение с жителями деревни, чрезмерно топорными и упертыми стариками, их безвольными женами и не имеющей своего мнения молодежью вызывает у Панахи (которого играет сам Панахи) скорее разочарование и усталость, но никак не ненависть или саркастичную издевку. Обратите при просмотре внимание на то, что даже самые бессмысленные разговоры, нелепые просьбы и навязчивые предложения чаще всего принимаются Панахи и его спутницей с пониманием и уважением к провинциальным жителям, что, по-моему, также является примечательной характеристикой иранского общества. Также нельзя не обратить внимание на визуальную составляющую. Потрясающие виды гор, иранских деревень и холмистые пейзажи, периодически появляющиеся на протяжении всего фильма, создают непередаваемую атмосферу и помогают по-настоящему погрузиться в происходящее на экране. Также бросилось в глаза очень бережное отношение Панахи к деталям – это касается как быта жителей (чай, подушки, ночное курение кальяна и пр.), так и элементов окружающей обстановки (например, облитый уриной столб около места проживания одной из главных героинь: деталь, которая порой может сказать зрителю гораздо больше, чем любые слова). Также очень порадовал подбор актеров. Хотя я не уверен, что в данном случае корректно называть их актерами – вероятнее всего, роли деревенских стариков играли деревенские старики, которые справились со своей задачей на 100 процентов. Почему фильм важен и нужен российскому зрителю? У России и Ирана много общего с точки зрения политической, социальной, экономической и географической. В сущности, персидский старик, запрещающий женщине расширять дорогу, потому что «не женское это дело», и российский дед, вечно ворчащий и не способный/не желающий сам что-либо сделать, руководствуются одними и теми же мотивами. Естественно, то, что мы видим в картине Панахи, это не обложенный кебабами феномен российской провинциальной ментальности под арабскую музыку, однако некоторые пересечения имеются. Резюмируя все вышесказанное – фильм с потрясающей глубокой атмосферой, великолепными пейзажами, отличным юмором и не поддающейся точному описанию восточной притягательностью, который хоть и не раскроет вам все секреты персов, но позволит чуть лучше понять людей, эти секреты хранящих. P.S. Долгое время после поездки в Иран меня мучал вопрос – как эти люди умудряются диалог, который должен состоять из двух-трех фраз, превратить в пятиминутный базар. Просмотр фильма этот вопрос снял!