Харизма

Я пока не знаком с корейским кино настолько, чтобы рассматривать «Харизму» в ретроспективном ключе, дескать, вот, каким было искусство Страны Утренней Свежести до Корейской Новой Волны, а теперь, мол, взглянем на таблицу сравнения фильмов доволновой, волновой и послеволновой эпох по десяти критериям… Поэтому всё, что скажу далее касательно сопоставления Корей 90х годов и 21 века, имеет статус «наверное». К сожалению, до Новой Волны (которая протекала приблизительно в 1998-2003) Корея пустила в свет мало боевиков. Чтоб вы понимали, насколько мало… примерно столько же, сколько в ту же эпоху дали миру Россия, Украина и Казахстан вместе взятые. И к ещё большему сожалению, до русскоязычного зрителя дошли лишь два представителя – «Харизма» и «Террорист» (да и то последнего я кличу боевиком условно). Посмотрев их, а также штук пятнадцать корейских боевиков 21 века, замечу: в результате Новой Волны национальная доктрина драматизма криминального кино осталась прежней, а вот экшн безвозвратно поменялся, спойлер – не в лучшую сторону. Кстати, «Харизму» можно разбить на эти самые две части: драматическая и боевая. Сперва фильм томный, как прогулка по летнему лесу в пять утра. Ким обретает любовь, мафия посягает на его любовь, Ким страдает – наблюдать за сим, кхм, процессом, не то чтобы совсем уж бескомпромиссно скучно, но скажем так, приятные слова о фильме напрашиваются явно не в адрес драматической части. Зато как только пошла жара, и поезд насилия тронулся в сторону мордобоя, стало ясно, что меланхолия первых пятидесяти минут была бомбой замедленного действия. Далее разворачивается праздник поговорки «и один в поле воин, если крепко скроен». И аккурат благодаря предварительной меланхолии побоище одиночки Кима против орды гангстеров западает в душу ещё хлеще, чем аналогичное геройство Ико Ювайса в «Рейде 2». Атланта вязали, душили, терзали, но в какой-то момент атланта достали – и месть его будет страшна. Да, он один, и вооружён лишь ножом, но у него есть то, чего нет ни у одного из атакующих его бандитов – усталость, отчаянная усталость от оков беспредела. Атлант расправил плечи, и теперь затёкшие конечности жаждут резких движений. Да, собственно говоря, экшн… он прекрасен в двух аспектах. Первый – пресловутая связь с драматической параллелью: зритель не просто видит бой, он читает между строк, кто такой Ким и за что он сражается; каждый пропущенный героем удар бьёт по нерву, зато очередной павший от руки атланта головорез вызывает приступ катарсиса, который плавно растекается по крови, словно тепло домашнего очага. Второй аспект – самобытность хореографии, я бы назвал стиль… уличное тэквондо. Уникальное взаимодействие бойцов, так драки не ставили нигде до Кореи 90х, не ставили, увы, и после. Высокие удары ногами не выглядят по-гонконгски вычурно, искусственно, нет, они убедительны, они органичны в контексте бытового выживания в рукопашном бою. В удары Кима именно, что называется, веришь, и замечания в сторону большой энергозатратности прыжков и закидываний ног теряют актуальность в пучине резкости и эффективности атак атланта. Монтаж не подводит, операторка же порой берёт планы слишком крупно, однако заземлённость кадра явно не теряется. Это не «Избави нас от лукавого», нет, «Харизму» делали люди, которые имели отчётливое понимание, что такое экшн, и с чем его едят. Шли годы, глобализация хоть и щадила меланхолию, от идентичности же в области экшна не оставила и следа. В корейских драках по-прежнему есть эмоции, однако погоня за реализмом выжгла красоту тэквондо дотла, а эпидемия эпилепсии заблюрила малейший намёк на чёткость движений. Ту самую Корею мир боевиков утратил навсегда, не успев толком обрести и распробовать. Такие, брат, дела 7 из 10