Поцелуй дьявола

Как известно из многочисленных фильмов и романов ужасов, мертвых поднимают два типа людей – некроманты и безумные ученые вроде Виктора Франкенштейна. Конечно, бывает, что трупы вылезают из могил сами собой и наступает зомбигеддон Джорджа Ромеро, но вселенская катастрофа в данном случае нас не интересует. Готический хоррор (а именно такой пытался снять испанец Хорди Гиго в своей «Извращенной ласке Сатаны») мировых катаклизмов не предусматривает. Так что, либо колдовство, либо наука – третьего не дано. Вот только в представлении сеньора Гиго по одиночке ни то, ни другое результата вроде как не гарантирует, так что для уверенности лучше бы объединить усилия колдуна, с гримуаром наперевес шепчущего таинственные заклятья, и живописно встрепанного ученого с усердием переливающего разноцветные жидкости из пробирки в пробирку. Вдвоем они таких дел наворочают – мертвецы сами из могил поразбегаются. Кстати, неплохая идея для черной комедии – даже странно, что ее до сих пор никто не подхватил. Вот только «La Perversa Caricia de Satán» – не комедия… Наверное. Хотя кино смешное – это да, так что я уже ни в чем не уверен. Даже в том, что история готической мести в кроваво-красных тонах, что задумала и осуществила героиня фильма Клэр Грандье с помощью одержимого профессора Грубера, изначально не должна была веселить почтенную публику. Потому что иначе из фильма получается совсем уж непотребный трэш, который при всей моей любви к этому «низкопробному» жанру, переварить никак не получается. Итак... Эта самая ведьма Клэр под видом медиума со своим ассистентом пробирается в шато герцога Оссмона, некогда доведшего до самоубийства ее мужа, втирается в его доверие и получает разрешение заняться в подвалах замка своими странными исследованиями. Недолго думая, парочка, отловив в окрестностях замка нападающего на местных девиц сексуально озабоченного карлика (он так и обозначен в титрах – dwarf), в его компании отправляется на кладбище дабы отрыть себе покойника посвежее… для опытов. Чудак-профессор уже открыл к тому времени все необходимые эликсиры, а колдунья обзавелась должной толщины талмудом с именем Астарота на обложке. Так что, создание зомби оставалось лишь делом техники… А вместе с ним и страшная мстя стала исключительно вопросом времени, которое авторам фильма нужно было изо всех сил тянуть. А каким образом это проще всего было делать? В 70-е годы этот вопрос даже не стоял – конечно же с помощью эротики! Тут, правда, перед сеньором Гиго встала проблема – его главная героиня с первых минут фильма предстала перед зрителем в подчеркнуто зловещем и абсолютно асексуальном виде, а больше никаких женских образов среди главных действующих лиц предусмотрено не было. В конце, правда, появится подруга наследника убиенного герцога – но это просто потому, что нужно же было вышедшему из-под контроля зомби за кем-нибудь гоняться. Но пока до этого было еще далеко, «тему сисек» (извините, но по другому псевдо-эротические сцены «Ласки Сатаны» назвать нельзя) призвана была раскрывать служанка Лоретта в исполнении Эвели Скотт, демонстриря свои немаленькие «прелести» по поводу и без повода в каждую удобную минуту. До тех пор, пока волей создателя фильма действие не начало, наконец, развиваться, и зомби было позволено добраться до очередной своей жертвы. И все это было бы действительно смешно, когда бы не было так грустно. Потому что, если это действительно «черная» комедия, то получилась она абсолютно невеселой, а если фильм снимался «всерьез», то остается вообще только развести руками – все-таки на дворе стояла уже середина 70-х, наивные 50-е остались в далеком прошлом, и европейские (и испанские в том числе) кинематографисты уже успели снять уйму весьма достойных жанровых картин, изрядно продвинув вперед horror-movies. Откуда же взялось и на кого рассчитывалось сие диво дивное? Ведь даже откровенно подвизавшиеся на стезе трэш-кино Хесус Франко или Эд Вуд (если все-таки вспомнить об Америке) имели собственный стиль, позволявший им обзаводиться поклонниками и фанатами. «La Perversa Caricia de Satán» вообще никакого стиля не имеет. И единственным объяснением этой катавасии может быть только одно – не иначе как и вправду Сатана поглумился.