Джибрил

...А мне сидеть еще четыре года, Душа болит, как хочется домой. Я лягу спать, но что-то мне не спится, А как усну - любимая приснится. Мне не жена она, а лишь подруга В тюрьме нашла она себе супруга... Персонаж Ирины Муравьевой в 'Москва слезам не верит'(1979) с ног сбилась в поиске достойного жениха. Ни какого-нибудь там Гоши, он же Жора, он же Гога слесаря, а фартового, упакованного, шикарного. Жизнь ведь даётся один раз, и прожить её нужно... достойно, сытно, интересно. Что не говорите, если милый атташе - с ним и в шалаше... рай. Столицу 'на уши' ставила 'перетирая' мужскую породу. И смех, и грех. — А я вот в научный зал Ленинской библиотеки пропуск достала... — Зачем? — Представляешь какой там контингент: академики, доктора, философы... — Ну и что? Будешь смотреть как они читают? — Много ты понимаешь! Там еще курилка есть. Увы, увы. В Ленинской библиотеки не срослось. В курилке тоже не получилось. Не тот контингент. Присматривала-присматривала суженного, да так и не высмотрела. Одни сухари. Знать не шибко хлебное место выбрала. Ошибочку допустила. Поправка необходима. Маленькая. Малюсенькая. И вот уже новая стратегия намечена для успеха. - А я оптимистка. Мне вот недавно сказали на кладбище хорошо знакомиться. С вдовцами. Приглядишь кого поинтеллигентнее, разок-другой ему на глаза покажешься. То да сё... Ну, честное слово. У моей подруги, знакомая так замуж за архитектора вышла... - Людка, ты неисправима... Да, уж. Ищут бабоньки мужичков, ищут. Прочёсывают городские 'трущобы' в надежде обрести женское счастье. Думаете это касается только нас? СССР? России? Что Вы. Отнюдь. 'Джибрил'(2018) рассеивает подобные иллюзии. Тюрьма. Мужичок со сроком лет в наказании. И стрелы Амура в него, в неё. Вот Вам и драма. Вот Вам и мелодрама. На горе ли они встретились? На радость ли? Мириам принесла посылку от своей подруги передачей и растаяла от взора глаз узника. Узнала в нём понравившегося когда-то на свадьбе молодца. Стало быть теперь он осуждённый? И роман начинается... Роман? Здесь? Сердцу не прикажешь. Один люб, другому - отказала... Сейчас? Это разве возможно? А почему нет? Германская тюрьма это Вам не 'Матросская тишина', это не 'Бутырка', не 'Владимирский Централ'. Тут всё для людей... Свидания, общение, пламенеющая страсть в разгорании. Они - единоверцы, дети эмигрантов из Ливана(?), арабы - то есть 'новые немцы'. И всё бы ничего, вот только ОНА в разводе. У неё трое ребятишек - девочки. А он - кто? Что? 'Сиделец' на нарах... И что теперь? И как теперь? Любовь? Очередное помутнение рассудка? Новая любовь? Опять? Но. Принадлежит ли она себе? А может быть - детям? Жить для них... А молодость? А чувства? А сексуальность? А желания? А... Она лишь человек. А не спеши ты нас хоронить, А у нас ещё здесь дела, У нас дома детей мал мала, Да и просто хотелось пожить. Полная гамма чувств ожидающему зрителю в ознакомление. Автор не теряет нить повествовательного рассказа раскрывая все фазы отношений женщины-мужчины. Люди перед нами, не боги. А значит и гнев, и обида будут подогревать это блюдо кушаньем. Раздражение и отчаяние борьбой поиска с выходом из тупика. Притирка друг к другу. Как и у всех. Как и всегда. 6 из 10