Лоро

Фильм Соррентино Лоро про Сильвио Берлускони кажется повторением Дольче вита от Феллини, но нет. Здесь широкими мазками, вращаясь вокруг фигуры известного премьер министра, рассказано о многих вещах: о политике, любви, вере. Хотя Соррентино часто показывает красивые обнаженные женские тела - это все фон. Привлекательно инстаграмный. Главное тут: что заставляет народ любить и ненавидеть политиков уровня Сильвио, что таким политикам нужно от власти, что мы хотим получить от подражания красивой жизни первых лиц. При чем тут овцы и Христос? Каждую сцену этого кино хочется обсуждать. Плюс это показано безумно красиво. В чем-то похоже даже на манеру, как снимает Зак Снайдер. Такое же медитативно экспрессионистское обольщение. И, что важно для меня как зрителя, я с режиссером Соррентино солидарен в его оценках окружающей действительности. Мировоззрение режиссера не кажется выдуманной чушью как у многих, особенно наших, творцов. Поэтому Лоро - отличное кино.

Мне не по нраву фильмы Паоло Соррентино. Ни «Великая красота», ни «Молодость». С моей точки зрения они вовсе не заслуживают той шумихи, что сопровождала их, и бесконечно скучны, претенциозны и бессмысленны. И «Лоро» я смотреть совсем не хотел, тем более, что биография Сильвио Берлускони мне втройне неинтересна. Но всё же я решил запустить фильм, чтобы честно иметь свое непредвзятое мнение)) И тут я пропал! Настолько, что боясь иной раз оторвать взгляд от экрана, ставил на паузу, отвлекаясь на то, чтобы налить себе чай. Не весь, конечно, фильм, но часто. Теперь непременно надо уточнить, что содержательная часть мне была совершенно по барабану, и биография Берлускони как была неинтересна, так и осталась. Но насколько же красиво это кино с эстетической точки зрения! Кадр за кадром выстроены тут с безупречным талантом, такого красивого фильма я не видел очень давно. Даже то, что иной раз на экране слишком много обнаженных женских тел, к чему я искренне более чем равнодушен, меня не выбивало, поскольку эти тела настолько красивы не только сами по себе, но еще и прекрасны в интерьере кадра, что не любоваться этим невозможно. Поэтому, подводя итог, должен сказать, что «Лоро» не стоит смотреть, как фильм, он того не стоит. Ни к Италии, ни к итальянцам он не имеет никакого отношения. Это красивая сказка. И смотреть «Лоро» надо ради красоты картинки и ради сказочности антуража. И тут, конечно, львиную долю признания я отдаю оператору и волшебнику Луке Бигацци. Ставлю 8 за красоту. 8 из 10

Существуют фильмы, путь которых на экраны долог и тернист. А есть фильмы, которые вкатываются в мир кино как по маслу, но вряд ли понятны вне контекста. Как правило форма в них важнее содержания. Так вышло и с «Лоро». После успеха «Молодого папы» к Паоло Соррентино было приковано внимание зрителей со всего мира, так что «Лоро» ждали, наверное, не только в Италии. Соррентино, тем не менее, поклонников разочаровал: его фильм, разделенный на две двухчасовые части, был обруган в Италии (и дело тут не в политических мотивах). Затем, когда стало понятно фиаско, «Лоро» смонтировали в единую картину с хронометражом в два с половиной часа… и снова провал. В зрительской среде кинокартина стала известна как скучноватая байка о бойком деде Берлускони. Кинокритики «Лоро» также не оценили: должно быть, это первая лента Соррентино без какой-либо награды. И при этом в чем-то «Лоро» представляет собой настоящий кинематографический бриллиант; сценарий здесь уж точно умнее, чем хочет казаться. И при этом всём, тот факт, что «Лоро» существует в эпоху MeToo и поднятых знамен радикального феминизма, воспринимается чуть ли не как ода маскулинности и мачизму… в положительном контексте этих черт. Итак, типично «соррентиновский» фильм ощущается растянутым. Печально известный медийный магнат и бывший политик № 1 всея Италии является всего лишь проводником для зрителя. Отнюдь не биографический проект (скорее анти-биографический) переключается с Сильвио на Серджио – молодого сутенера, который обладает определенными амбициями и хочет заручиться поддержкой старика Берлускони. Для этого он использует слабости политика – девочек по вызову. Увы, политические дела зачастую решаются только так, и 'Лоро' также может являться прекрасным пособием по тому, как спать депутатом Европарламента. Эксцентричность видна уже с первых кадров. Кинематография подобна срезу общества, о котором повествует фильм: быстрая, ритмичная. Показуха граничит с безвкусицей: камера скользит по вакханалиям; все цвета пышные и яркие. «Лоро» прославляет богатство. Зная слухи, окутывающие персону Берлускони, трудно избегать того багажа, что следует за этим человеком. Соррентино же поставил себе снять фильм о некоем собирательном образе – развращенном политике с экранов телевизоров. Сценарий отказывается вызвать у зрителя какие-либо трогательные чувства к этому человеку, но и ненавидеть его, в сущности, нельзя. В других руках Берлускони несомненно попал бы в категорию сумрачного гения или непонятого трагика, однако точно не здесь. «Лоро» лучше всего работает в интерлюдиях, где сама персона этого человека приобретает смысл: например, сцена беседы с внуком или в момент, когда Сильвио оказывается гвоздём вечеринки. Основная идея кроется, кажется, в страхе болезненного процесса старения. В конечном счете желание экранного Сильвио – остаться молодым и желанным для женщин. Подсознательно все красотки замечают это, но не торопятся его жалеть: всё же нет афродизиака сильнее, чем власть. Когда сценарий ступает на эту тему, то в «Лоро» можно обнаружить социальный, почти «пелевинский» комментарий о том, что нынешняя политика – не более чем шоу. Деловая хватка Берлускони – скорее отсылка к мрачной реальности, чем к умной комедии, однако Соррентино не заинтересован ни в том, ни в другом. Критикуются здесь, разве что, итальянские избиратели, предпочитающие телевизор реальной политике. «Лоро» - совсем не «Король Лир» на итальянский манер. Название здесь в чем-то презрительное: то, что можно перевести как «Они», на самом деле является достойным каламбуром – если поставить апостроф в названии, то получится слово «золото». Рубрика «их нравы» продолжает существовать, ведь люди, живущие в мире роскоши, забыли о падении Римской империи. Слабая повествовательная история, конечно, здорово портит впечатление от просмотра кинопроекта в концептуальном формате, однако точка примирения фантасмогории постмодернизма и гиперреализма сегодняшней новостной повестки, кажется, найдена. Любой, кто досмотрел «Лоро» до конца, не разумом, а душой поймет, что хотел сказать Соррентино: это мерзко, это неудобно… и это прекрасно. 8 из 10

И снова хитроумный Соррентино обманул всех – снял кино не о том, о ком оно кажется. Наверное, даже самый недалёкий критик уже отписался, что фильм на самом деле о Трампе, а то и про них обоих. Но это, как мне кажется, если и правда, то лишь часть её, причём не самая важная. Ведь, или я вижу то, чего нет, или автор откровенно симпатизирует своему герою. Спрашивается: как художник масштаба Соррентино может симпатизировать торгашу, одному из тех, чьими именно усилиями человеческая цивилизация была перепрофилирована во всемирную барахолку? Ответ: не важно ЧТО делает человек, но важно КАК! В интерпретации автора, Берлускони – не просто торгаш, но торгаш – поэт, человек – творчески одарённый, чья творческая натура жаждет творить, но которому в этой жизни доступен лишь один из самых примитивных видов творчества – искусство торговать. Что он и делает всю жизнь со всем пылом, талантом и страстью. Однако, покоряя всё новые и новые вершины, забредя однажды в страну административно- бюрократических небожителей, он с тоской и унынием обнаружил, что это всё те же обыватели, чванливо созерцающие свой высокогорный статус, одержимые лишь жаждой банальной наживы и власти, т.е. дальнейшим этого самого статуса увеличением. А ему с ними скучно. Они говорят с высоких трибун одинаковые пустые слова и требуют того же и от него; они решают свои унылые финансовые дела подкладывая друг другу шлюх, потому что думают, что единственное, что может дать женщина – это дать потрахаться. Они все – и те, кто выше его по статусу и те, кто ниже, думают, что он такой же. А он другой. Он – хоть и торгаш – но ему нужна сцена, ему важно не просто впарить, но сделать это артистично, с блеском, красиво. Да, он никогда не станет глубоким философом, высоколобым эстетом, красота для него – это прежде всего красота молодой женщины, которыми он с удовольствием себя окружает. Но его коробит, когда кто-то из них пытается решить через него свои проблемы, торгуя прелестями своего тела. (Он бы и так их решил, но зачем же так примитивно впаривать? Тоньше надо, артистичнее, веселее.) Мы никогда не узнаем, в какой степени этот портрет соответствует реальным Берлускони или Трампу. Но в некоей малой степени это относится к любому политику, ведь творческое начало заложено в каждого человека, и это именно то, от чего у них ТАМ принято отказываться в первую очередь.

Прошу понять меня правильно, лучший по моему мнению. Почему? Да все просто, тут вся наигранность стиля режиссера не режет глаз, а для меня таким была и 'Молодость' и та же 'Рука Бога'. Да в каждом фильме этого знаменитого режиссера есть элемент некой фальши, которая отравляет вроде бы довольно цельные и самобытные картины. В случае с 'Лоро' складывается впечатление, что большая часть сцен из вымышленного мира, который построен на знакомых большинству современных итальянцев, образах. Собирательных, анекдотичных, но скорей более правдивых, чем большинство героев остальных картин Соррентино. Да, для того, чтобы понять этот фильм, нужен контекст и без этого он будет чужд и непонятен, как например Гайдай для людей далеких от культуры стран бывшего СССР. Вообще Соррентино часто занимается самоповтором или анализом одних и тех же образов, раз за разом в его картинах появляется то образ Марадоны, то отсылка к Берлускони. С него в некотором смысле писался Воелло, кардинал из 'Молодого папы', искусный политик от религии и интриган. И вновь мы видим этот образ в 'Лоро'. Тут он гипертрофирован, похож на фигуру в музее Мадам Тюссо, но поразительным образом этот факт не отталкивает, а наоборот, примеряет с атмосферой картины. Мне нравится, как здесь обыграна одно из главных увлечений Сильвио футболом, легкими намеками (витриной с кубками, редкими разговорами, красно-черной футболкой одной из моделей). И сценой разговора с потенциальным новичком Милана в лице которого угадывается Патрик Клюверт. Все эти детали здесь выглядят к месту, они аккуратно вмонтированы в картину. Да, общий ритм смазан, очевидно из-за вынужденного монтажа, но это можно не заметить, особенно на фоне прекрасного визуального ряда и саундтрека, настоящего пиршества для визуала. И тут Соррентино возвращается к стилю 'Великой красоты'. С кадрами ночного города, улицами итальянских городов, свежести сумерек Милана после жаркого солнечного дня. Фильм маскулинный, с красивыми девушками, политическими анекдотами, футболом. Это дань той эпохи, периода могущества знакового политика Европы на рубеже веков. Человека, который мог чувствовать одиночество, несмотря на былую власть, победы и успех.

Современник итальянского кино Паоло Соррентино в очередной раз играет с обывателями и критиками, представляя фильм якобы об одном из самых влиятельных итальянцев в истории. Смотрела этот фильм в критерии ' легкое и развлекательное', основываясь лишь на трейлере, однако, имея в багаже 'Молодость' и 'Великая красота', непременно ждала чего-то особенного. Кто-то непременно убежден, что фильм пустышка и пошлая бестолковщина, кто-то рдеет за глубокий смысл. При этом и те и другие не могут отрицать безусловно великолепной картинки, визуала с завораживающими кадрами. Некоторые были просто эстетикой, но другие проводили мысленные параллели, относящиеся к сказанному и придуманному режиссером. Актерская игра Тонни Сервилло была яркой даже при условии тяжеленного грима. С какой легкостью, одновременно страстно и играючи, жонглируя людьми и своими решениями, экранный Берлускони дает образ - образ человека, охотника и жертвы, торгаша и правителя. Также зациркулированное музыкальное сопровождение и вокал главного героя задали мягкий тон повествования. Как итог, картина достойна внимания, если хотите получить визуальный экстаз и поразмыслить под шикарную музыку.