Искусство ограбления

Не может зависть быть бела, Коль не приносит людям счастья, Она чернеет с каждым часом, С тех пор как в сердце родилась... Что ты есть в этом мире? Что представляешь из себя? Кино об этом. Именно об этом. 'Сожженная оранжевая ересь' согласитесь звучит более интригующе нежели 'Искусство ограбления'. Тем более когда кино имеет явно художественный акцент. Некая изюминка загадочности в первом варианте и явная топорность упразднённости во втором. Однако для привлечения к ленте дополнительного внимания, пойдёшь и не на такое. Тем более, что картина рассчитана явно не на массового зрителя. Слишком велик хронометраж диалогов. Отчасти заумных, отчасти попросту пустых. Это утомляет. Драйв, экшн так востребованные ныне, укорочены до минимума. Нет тут этого. Нет. И это, безусловно, не способствует концентрации внимания. Скорее наоборот, ведёт к рассогласованности. Едва ли не до середины картины праздная скука, где художественный критик кормит лекционным материалом малообразованных толстосумов продувая мозги как ему вздумается. 'Куколка' (милое дамское личико), случайным мотыльком залетевшая и вспорхнувшая едва ли не на его плечо, а затем и в кровать (получасовое знакомства видать к этому располагает), испытывает на себе узлы его комплексов и страхов. Пикировки в духе 'кто кого съест' - возможным продолжением отношений и личностными особенностями характеров. Искра триллера здесь начинает высекаться лишь во второй части повествовательного рассказа при выходе на сцену персонажа Мика Джаггера (коллекционер Кессиди). Именно к нему в гости приезжает парочка для интервью с художником-затворником (роль Дональда Сазерленда) живущему здесь же, под покровительством баловня судьбы. Казалось бы теперь, при полном сборе всех дам и господ, всё и должно 'закрутиться-завертеться', ан нет. Сплошной минор и продолжение знакомства зрителя с возрастной отрыжкой. 'Куколка' в мужской среде. В бликах их 'фотовспышек'. Тут едва ли не 'пенсионеры'(хотя пенсионеры они и есть, М. Джаггеру - 76 лет, Д. Сазерленду - 84) в желании покровительствовать, ловить на себе отблески лучащихся жизнью глаз... и само собой разумеющееся 'распушать павлиньи хвосты'. Да-да, жизнь на излёте, а так хочется ещё восхищать, нравиться, производить впечатление. И какая разница чем, талантом ли, умом речей, мошной кошелька... За ускользающие мгновения А за всем этим 'флёром' расчётливая прагма двоих из троих присутствующих. Сделка. Сговор. Чистый 'профит'. Она, дама, лишь маленькая пешка для отвлечения в чужой партии. Мат 'шахматному' Королю ставится вероломством стремительного удара. Во многом неожиданного. Исподволь. А пешка, сделавшая дело, вообщем-то больше и не нужна. Она выполнила свою миссию, роль её и была 'пешечною'. Значит, можно и удалить с доски игры. Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. (Евангелие от Марка) Истинность человеческого лица обнажает режиссёр в своём замысле. Порочность бездаря в зависти к таланту. И желание погреться, хотя бы в отблесках чужого гения. Перед нами едва ли не 'Амадей'(1984) Милоша Формана где Сальери 'пожирает' Моцарта. Перед нами 'Маленькие трагедии'(1979) Михаила Швейцера где внутренний Минотавр одного, менее одарённого, разорвал душу 'коллеги' ревностно восхищаясь. А 'мухи' тут, 'мухи' там лишь воздаянием должного за прожитую жизнь. Навозную. 6 из 10

Предмет искусства, особенно очень ценный, всегда будет привлекать внимание различного рода мошенников и грабителей. Вот и в этом фильме происходит нечто подобное. Правда «Искусство ограбления» - это слишком громкое название для картины, снятой Джузеппе Капотонди. Оригинальное его название - «Желтовато-красная ересь» - по названию картины, которую написал престарелый художник Джером Дебни (Дональд Сазерленд). Однажды к нему в гости приезжает Джеймс Фигерас (Клас Банг) со своей спутницей Беренис Холлис (Элизабет Дебики). Цель Фигераса — взять интервью, однако истинная цель мужчины — выкрасть картину художника. Так вышло, что все работы Дебни погибли в огне и его новая работа наверняка спустя некоторое время обрела бы колоссальную цену. Вот и решил ее заполучить коллекционер — мистер Кэссиди (Мик Джаггер), а для этого — послал к старику Фигераса и Холлис... Фильм Капотонди, что называется, «на тоненького». Кому-то он не зайдет, ведь его сочтут скучным (фильм, а не того, кому он придется не по вкусу), кто-то будет расписываться в восторженных отзывах. «Искусство ограбления» - занятное кино. Оно увлекает своим убаюкивающим притворством. В нем нет ни одного персонажа, кто изъяснялся бы четко и прямо и не скрывал какую-либо тайну касательно самого себя. Безмятежное повествование фильма, наряду с размеренными диалогами героев убаюкивает и порой может сказываться на восприятии картины. В таком медленном и неспешном ритме можно легко потерять интерес к происходящему на экране. Может быть создателям стоило чуточку добавить динамики, чтобы фильм не представлялся из числа таких, под которые можно уснуть. Но тут скорее не на недостаток картины стоит указывать, а как на намерение отразить жизнь деятелей искусства. Они ведь ребята своеобразные, любящие затворнический образ жизни, выражающиеся крайне непонятными фразами. Недаром ведь герой Сазерленда, указывая на название картины, не считает нужным объяснять странную формулировку «Желтовато-красная ересь». По его мнению — кому нужно, тот пусть ищет смысл там, где его по сути и нет. Ведь это словосочетание — лишь плод воображения художника. Эта идея отражается и в финальных сценах, когда одному из персонажей приходится идти на откровенную ложь ради того, чтобы скрыть свой собственный промах. Но разве это будет кого-то волновать, ведь критикам и ценителям искусства придется самим додумывать что сказал автор, даже если этот автор стоит рядом с тобой, а не является героем новостного некролога на ТВ. Капотонди удалось привлечь великолепный актерский состав. Элизабет Дебики, похоже обладает не только утонченной фигурой (в чем зритель сможет убедиться в откровенной постельной сцене), но и утонченным вкусом на фильмы. Невзирая на играемые роли, она остается все той же изящной женщиной, способной вскружить голову одним лишь своим видом (и тут даже можно не надевать шикарное платье как в «Агентах А.Н.К.Л.»). Мик Джаггер и Дональд Сазерленд, будучи солдатами старой гвардии, находятся каждый на своем месте — мистер Дональд так и вовсе, представляется уникальным персонажем для подобного рода картин. Его умудренные житейским опытом седины в буквальном смысле требуют своего участия в подобных картинах. Что касается Класа Банга — то вместо него наверное подошел бы актер с более наглым выражением лица — такая мысль возникает при первом рассмотрении. Банг обладает таким профилем, глядя на который начинаешь безоговорочно верить. И это срабатывает! Глядя на Фигераса сложно представить, что он способен на что-то подобное тому, что было показано во второй половине фильма. Но тут работает принцип красавчика — очень часто в фильмах, особенно в каких-нибудь детективах типа Эркюля Пуаро, красавчик оказывается либо лжецом, либо преступником. «Желтовато-красная ересь» - интригующий фильм не только с красивой оберткой, но и наполненный смыслом. Великолепная картинка, достойная игра актеров, волнующий саундтрек — все на качественно высоком уровне. Впрочем, смотреть Вам. Свое мнение никому не навязываю. Приятного просмотра. 7 из 10

Мухи - это Жан-Поль Сартр. Тошнота тоже. Картина (нарисованная в конце) и сам конец тошнотворен. У неудавшегося художника, ныне критика, серьезные финансовые трудности. Наркотическая зависимость. Наркотик хоть и в виде официальных таблеток, принимается практически непрерывно. Паранойя, мания преследования, скрытые за маской амбициозного профи. Отличный объект для манипуляции. Разыграна великолепная партия, сулящая Кэссиди миллионы. Остальное - лишь внушение и воображение, ускользающая дымка, не было убийства, нет и самой жертвы. Жертвы, которую убивают два раза! И небрежно топят в озере Комо с безмятежным осознанием своего долга. И, наконец, замыкание. Воображаемое - действительно, классика жанра - от триллеров Альфреда Хичкока до пространственно-временных бурфикаций Дэвида Линча. Краткая сводка об исчезнувшей учительнице на холодильнике, которую ищет полиция 3 стран. А ведь такова память возмущенного разума. Стоит лишь пару причин и следствий переставить местами, и в действительности все не так, как на самом деле. Не правда ли?