Когда она приходит

Не умирай! Не умирай! Нам не дано забыть, предать Всех тех, кто шел и шел за край, Принять, простить, понять, отдать, И пусть оставшийся в ночи (Отставлен был своей звездой), Летят, летят на свет лучи, Летят к тебе с моей душой! Смотри, слушай - И живи, живи, живи! Клиническая смерть. Какая она. Каково это. По сути каково? Можно ли ухватить-схватить вспышку этого озарения в затухающем или наоборот, во вспоротом сознании, хотя бы за кончик, чтобы киноязыком простоты формы в понимании для всех донести, в мысль облекая? Вот так это было. Вот так я это ощутил. Вот так этот миг врезался в меня. Доступно? Понятно? Ясно? Ничего не упустил? Чёткая фабула основного, а обрамления контуров - многообразием неочевидного, ускользающего, ползущего, сыпящегося в сыпучести... Так видимо стоит понимать режиссёрский почерк Александра Цоя, собственный сценарий в соавторстве с коллегой воплотившим на экране. Драматический триллер с элементами фантастики ныне. Кино, производящее двоякое впечатление. И оставляющее после просмотра некий осадок. От обмана ли ожиданий? От рваности ли всей этой истории? От сюжета ли в целом? Не знаю, не знаю. Но весь пазл, как-то не сложился. Действительно - осадок, осадок, осадок... На свете есть веселый смех И плавный взмах и нежный вздох, И Та, Которая за всех, Кто против сна, который сдох, И пусть ослепшие в ночи Все время греют свой утюг, Летят, летят на свет лучи, Летят на север и на юг! Смотри, слушай - И живи, живи, живи! Клиническая смерть как выход из мытарства существования. Шоковая терапия у Вас на глазах. Встряска от буден однообразия липкостью крови, раскроенным черепом, переломами, ушибами. Идёте на работу и вдруг, хрясь - удар машины о плоть на перекрёстке... А дальше - асфальт, зеваки, толпа, реанимация, бригада Скорой помощи. И перемешивается всё. И лица, и события, и персоны вовлечённые в момент происходящего... Всё ещё живёшь? Или уже паришь? Всё ещё тут? Или уже не с нами? Отчётливость сюжета в линейности выстраивания повествования - привычной схемой рассказа. Но лишь изначально. По мере раскручивания истории - всё больше интриги рваности, клочьев, сумбура наложений одного на другое в событийности происходящего. Где миражи? Где реальность? Что есть здесь истинного? Бесхребетный неудачник, а проще говоря лузер офисный Максим (Пётр Скворцов), утомленностью от беспросветности собственного существования делится с нами. Откровенно обо всём. Жена, с которой уже никак... Совсем никак. Всё в прошлом. Перевёрнутая страница банальной повести - разводом отсвечивает. Маленький сынишка - капиталом вчерашнего дня. На память, в память о минувшем. Захолустье съёмной квартиры с соседом-соседями. Яйца-яишница 'в долг' и просто по холостяцки готовкой, кефир-йогурт - вероломством отпитого из общего холодильника без спроса, рабочая выгородка где стол-стул-комп миропорядком смысла в общем 'пчелином' улье... Семья? Работа? Быт? Карьера? Ага. Они самые. Болото, одним словом. Но всё это 'болото' очевидно? Существует? А может быть это мозг в мгновение 'великого перехода' из 'здесь' в 'туда' высветил? Как могло быть... Как задумывалось... Как думалось... Как хотелось... Последние кадры этого кино расставляют всё по своим местам. Не умирай, не умирай, Пусть тот, кто этого хотел, Сковал весь мир в пурпурный рай, И мир от гнева потемнел. И пусть оглохшие в ночи Все время тычутся в песок, Летят, летят на свет лучи, Летят на запад и восток! Смотри, слушай - И живи, живи, живи! Основная тема - клиническая смерть, пожалуй, автором раскрыта в полной мере. Говорят же, соприкоснувшиеся с 'феноменом' - будто бы вся жизнь пронеслась перед глазами в мгновение, а потом раз, 'и за шкирку' назад, в тело. И память обрывками вспышек как из сна. Всё это тут - в полной мере. Но чего-то всё же не хватает. Чего? А вот поди ж, разберись... 5 из 10