Альсино и Кондор

В XX веке были только две 'прогрессивные религии' - фашизм и коммунизм. Причём фашизм достаточно быстро мимикрировал под национал-социализм, дискредитировав саму идею и, видимо, уже навсегда. А коммунизм остался великой утопией, правда, более чем реальной, но главное - состоявшейся. Весь век пройдёт в столкновении этих двух идей. Монархия, церковь, частная собственность, шовинизм демократий, милитаристский империализм, власть капитала - с одной стороны, и космополитизм, деклассированность, революционность индустриализации, антимонопольность, социальное равенство - с другой. И если с первой половиной века всё понятно, две Мировые войны, затеянные бошами, низвергли и разделили 'великую' Германию, то уже в 40-е годы падающее 'чёрно-коричневое' знамя подхватили Соединённые Штаты Америки, которые умудрялись воевать с Советским Союзом по всему земному шару, кроме своей собственной земли. Славная вечнозелёная страна Никарагуа ещё в 10-30-х годах была оккупирована американскими войсками, а позже хоть и управлялась кланом Сомоса, но под чутким руководством Вашингтона. Родина пучеглазого урода Микки-Мауса привыкла совать свой 'звёздно-полосатый' нос во все страны 'третьего мира' навязывая тысячелетним племенам и народностям куцую демократию мироеда-кулака. В 1979 году в Никарагуа побеждает революция и к власти приходит Сандинистский фронт национального освобождения. Фильм 'Альсино и Кондор' - это лиричная песнь этих гражданских событий, показанная через сознание никарагуанского мальчика, который хотел лишь одного - летать. Под фантастическую аранжировку Национального симфонического оркестра Кубы, чилийский режиссёр Мигель Литтин создаёт чарующий колорит фильма имени Латинской Америки, посвящая его нежнейшую интонацию всем освободительным движениям Карибов и Анд. Всем тем, кто носит лик Че Гевары в своём сердце, а не логотипом на одежде. Всем, для кого Владимир Ильич Ленин - это не 'Кремлёвская мумия', а синоним слова Свобода. Эта безумная и одновременно эмоционально-трогательная лента поставлена в лучших традициях революционного 'синема ново' и магического реализма испаноязычной литературы. Экспрессивный 'затактовый' монтаж, небрежная полудокументальная съёмка, мифические персонажи, история первой любви, один кадр этого поэтического фильма стоит всей фильмографии какого-нибудь Финчера. Именно такие самобытные картины и отмечали на кинофестивале в Москве в 60-80-е годы, это было в тысячу раз модерновее и радикальнее всех 'датских Догм', которые появятся позже. И пусть Альсино не стал птицей, а превратился в горбуна Мануэля с винтовкой в руке, будьте уверены, он выкует 'свободу парить' собственными руками, с каждым выстрелом приближая победу мировой революции. 'Если победила Никарагуа, победит и Сальвадор'. Ведь Холокост начинается не с Треблинки или Варшавского гетто, он начинается с Диснейлэнда и конфеток 'Рошен'. Линкольн, проснись! Обама сошёл с ума... 9 из 10