Идеальный пациент

Очень сложно смотреть и в последствии анализировать «Идеального пациента». По структуре кинофильм отнюдь не прост: это поистине скандинавский фильм, т.е. тягомотный и мрачный; некоторым покажется даже скучным. Сюжет основан на реальных событиях и повествует о тележурналисте Ханнесе и его ассистентке Йенни – оба заподозрили в деле шведского серийного убийцы Томаса Квика неточности и фальсификации. Раскрутка несостыковок приводит к шокирующим фактам, а дело Квика вызвало впоследствии большой общественный резонанс в Европе и по сей день используется различными критиками судебной психиатрии. Режиссировать «Идеального пациента» взялся Микаэль Хольфстрём – постановщик, для которого «Пациент» стал этаким «возвращением к корням». В свое время Хольфстрём снял триллер «Зло», после чего уехал в Голливуд и сосредоточился на мэйнстриме вроде «Обряда», «Плана побега» или «1408». «Пациент» же ощущается более личным фильмом: как и многие другие современные фильмы в остросюжетном жанре, последний кинопроект Хольфстрёма взял за основу события совсем недавнего прошлого – этакой реальной истории преступления. В «Пациенте» всё чуточку сложнее, чем в банальном байопике для скучающих шведов: сценарий замаскирован под хроники журналистского расследования и состоит в основном из серий интервью. В одной сцене экранный Ханнес общается с врачами, в другой – с Квиком, затем с какими-то юристами и детективами, а потом вновь с Квиком. Конечно, сюжет пропитан духом триллера, но скорее «Идеальный пациент» напоминает «художественную документалку», служащую больше высказыванием Хольфстрёма и его коллег, чем полноценным произведением, подчиняющемся логичной структуре. Тем не менее, «Пациент» всё равно заигрывает со зрелищностью. Интересно, как реальная жизнь временами может быть похожа на кино. «Идеальный пациент» это показывает – многие факты, похожие на выдумку, на самом деле произошли и в реальности. Первая половина фильма навевает тоску по «Молчанию ягнят», так как сосредоточена на своеобразных интервью с маньяком, однако вскоре «Пациент» превращается в суровый, шведский юридический процедуриал, но наоборот. Сцен в суде тут нет, да и бюрократической борьбы авторы избежали, но всё равно сюжет сосредотачивается на пути к правде. При всем при этом Хольфстрём, кажется, перехитрил сам себя: его «Идеальный пациент» оказался фильмом стильным, но немного пустым. Кажется, это именно тот кинопроект, которому нужна была уже набившая оскомину «дрожащая камера» и минимум драматических приёмов, однако режиссер, почему-то, экспериментировал с модными приемами вроде разделенного напополам экрана и излишних откровений, особенно в личной жизни протагониста. А жаль: если бы «Идеального пациента» сделали более «разговорным», то это позволило бы построить чёткую картину истории обмана и слепой судебной системы. Стоит «Пациенту» зайти на территорию рассуждений о проблемах вины и вообще самом понятии преступления, то становится ясно, что Квик – «тварь дрожащая» и даже жертва, хотя своим положением он, судя по всему, какое-то время был доволен. В мир этого человека так и не проникли, отдав предпочтение сухой хронике событий, произошедших с этим странным мужчиной, не понимая, что зрители хотели бы увидеть другое – игры разума. 6 из 10

Микаэль Хофстрём пробует себя в разных жанрах. Психологические триллеры, мистические триллеры, ужасы, боевики – примерно за полтора десятилетия шведский режиссер поработал в самых разных направлениях и пришел к фильму-расследованию. «Идеальный пациент» рассказывает о имевшем место быть в реальности случае из шведской системы правосудия, когда серийный убийца Томас Куик выдал журналисту Ханнесу Ростаму шокирующие факты, касающиеся совершенных им преступлений. Журналистское расследование Ростама, начавшееся с визита к Куику, на тот момент содержащемуся в психиатрической лечебнице, вскрыло невероятные эпизоды из расследования многолетней давности, поставившие под сомнение не только объективность самих расследований, но и компетентность людей, их проводивших. При просмотре вспомнился один из интернет-мемов, который гласит, что если государство находит алмазы у тебя во дворе, то они принадлежат государству, а если государство находит у тебя во дворе наркотики – они твои. Эта формулировка применительна и к «Идеальному пациенту», где главному герою – тому самому серийному убийце было достаточно сказать «А», чтобы следствие додумало до него все остальное и продолжило алфавит самостоятельно. На самом деле это жутко, особенно с учетом того, что кто-то может закрывать глаза на очевидные факты и нестыковки, стремясь быстрее закрыть дело. Презумпция невиновности в данном случае утрачивает свою силу, а настоящий преступник или преступники получают свободу действий и могут продолжать не только оставаться на свободе, но и продолжать убивать. В данном случае интересно бы было узнать – были ли какие-то душевные переживания у тех, кто намеренно шел на очевидный подлог? Ситуация, обыгранная в «Идеальном пациенте» лишний раз подчеркивает – всегда будут те, ко будет делать свою работу спустя рукава. Если бы хоть кто-то обратил внимание на поведение Куика, заметил, что все что он говорит – это информация, не являющаяся уникальной, все могло бы сложиться иначе. Если вы смотрели «Зодиак» Дэвида Финчера – вспомните – полицейским поступала масса звонков от людей, выдававших себя за серийного убийцу и некоторые из них оказались просто сумасшедшими. В случае с Куиком вся система правосудия как таковая дала ощутимый сбой, ведь абсолютно всем хотелось поскорее забыть о кровавом маньяке, убивавшем, насиловавшем и поедавшим своих жертв. Сыщики, адвокаты и даже лечащие врачи – недоработали все. Этот факт не делает чести и самому Куику – сложно не быть дураком, если от тебя этого ждут. Идущий больше двух часов «Идеальный пациент» интересен по части своей во многом шокирующей правды, но достаточно затянут и скучен в плане построения сюжета. Слишком много псевдодокументальных кадров хроники, слишком много крупных планов героев и неспешных бесед, отчего повествование превращается в монотонный поток кадров, сменяющих один другой. Флэшбеки в прошлое, когда совершались убийства выглядят как листание страниц газеты – на стадии монтажа создатели не добавили яркости таким эпизодам – отсутствуют банальные переходы с плана на план через вспышки, усиление звуковых эффектов, которые добавили бы драматичности или напряженности. Моменты, когда убийца подходит близко к своим жертвам выглядят как обычные воспоминания, хотя из них режиссер мог выдавить нужный саспенс и показать неотвратимость смерти для детей, убитых маньяком и отсутствие какого-либо милосердия у психопата по отношению к своим жертвам. Главные действующие лица – основной актерский состав, сыгравший журналиста, его помощницу и маньяка играет в точности также как и выстроено повествование – без искры и эмоций, отчего впечатление от просмотра становится еще более серым. И конечно мотивы и поступки. Персоны Ростама и Куика раскрыты лишь отчасти и у зрителя нет стойкого понимания того, почему журналист не имеет близких контактов с семьей и почему у него нет друзей – вообще нет того, кому хотелось бы позвонить в трудную минуту и почему таким человеком для него становится серийный маньяк? В конце концов почему Куик спустя многие годы сделал свое шокирующее заявление на камеру – зачем он так долго ждал? Устал жить как он жил все это время в лечебнице? Появилась изжога от так любимых им медицинских психотропных препаратов? Почему он решил открыться именно Ростаму, ведь наверняка было много желающих взять большое интервью у самого кровавого душегуба в истории Швеции. Наконец, почему он вымерял шагами именно знак бесконечности (или восьмерку, что больше соответствует действительности и указывает на количество смертей, в которых Куика обвинили) и почему он продолжает это делать в конце, когда фильм готов к финальным субтитрам? Впрочем, смотреть Вам. Свое мнение никому не навязываю. Приятного просмотра. 5 из 10

Скандинавский кинематограф весьма часто эксплуатирует темы активных журналистов и серийных маньяков. В этой ленте эти две вселенные объединились. На выходе проекта мы получили достаточно милую историю о том, как журналист пытается пересмотреть прошлое одного из самых опасных серийных маньяков. Несколько бесед, выявленные противоречия и мы оказываемся в центре интересной композиции.Будет ли пересмотр? Неужели вся система ошиблась? Кровавый маньяк или жертва обстоятельств? - А как ты можешь объяснить, что они нашли только фрагмент кости? -Да никак не могу. Финал. Титры. Нам рассказывают о фактах, которые произошли в дальнейшем с героями этой реальной истории. Ну что тут скажешь? Интересно. Такой сюжет. Но возникает вопрос. А не достаточно ли было 20 минутного документального фильма? Как раз для такого формата избранная Хофстремом стилистика подходила бы просто идеально. Тут даже на 40 минут хронометража было бы допустимо расширить ленту. А вот жанр художественного фильма в большей мере предполагает раскрытие персонажей, дополнительные детали, оттенки, операторскую работу. Тут одной яркой истории будет мало. 5 из 10

В 2004 году режиссёру Микаэлю Хофстрёму повезло – его картина «Зло» попала в число номинантов «Оскара» в категории «лучший фильм на иностранном языке». После ряда проходных голливудских работ типа «Шанхая», «Ритуала» и «Цены измены» он вернулся в родной кинематограф и, судя по всему, вновь захотел оказаться в числе номинантов солидных премий. Глядя на то, как в последнее время награждают фильмы на тему обличительной журналистики («В центре внимания», «По воле божьей»), Хофстрём вспомнил имя, прогремевшее на всю Швецию – Стуре Рагнар Бергуолл, он же Томас Квик. В период с середины 1960-х годов по начало 90-х на территории Швеции, Дании, Норвегии и Финляндии была совершена серия убийств. Неожиданно для всех в них признался неадекватный, тихий очкарик по имени Стуре, арестованный за вооруженное ограбление и подвергшийся психиатрическому лечению. В ходе терапии он внезапно начал делать шокирующие признания, рассказывая, как убивал, насиловал и даже поедал своих жертв. Несмотря на то, что изъяснялся он довольно пространно, а ни одно убийство не сопровождалось уликой, прямо указывающей на Бергуолла/Квика, полицейские и психиатры с огромным энтузиазмом ухватились за его показания, тем более что Квик охотно сотрудничал со следствием. О нём писали газеты, издавались книги, он приобрел славу самого кровавого преступника Швеции, но с приходом Миллениума мужчина вдруг замолчал, перестал делиться рассказами о своих похождениях и отказался общаться с полицией и прессой. В 2008 году его делом заинтересовался шведский документалист Ханс Ростам, который тщательно изучал дело Квика и пришел к выводу, что деяния «убийцы» не подкреплены ни одним по-настоящему убедительным доказательством. В ходе их общения случился еще более неожиданный поворот – Стуре заявил, что невиновен и выдумал абсолютно все свои признания. В самом деле, материал о Квике был настолько выигрышным, что кино, посвященное его делу, могло наделать шуму. Но, хотя «Идеальный пациент» даже рассматривался Швецией в качестве кандидата для участия в «оскаровской» гонке, таковым не стал и уступил место драме «А потом мы танцевали». В истории Квика поднималось колоссальное количество острых тем: сомнительные действия полиции, жаждущей поскорее разобраться с «висяками», лицемерие правосудия, манипуляция общественным мнением, критика психиатрических методов и злоупотребления фармакологией – бери любую область и разоблачай. Кроме того, данный сюжет был предельно кинематографичен, поскольку мог сочетать и увлекательный процедурал, и журналистский детектив, и серьезную драму, сопровождающуюся не исчезающей до самых последних кадров двойственностью восприятия, оставляющую зрителя в сомнениях – кто знает, может Квик не просто перестал поедать бензодиазепины ложками, а тщательно изучал все эти годы действия властей, журналистов и врачей, чтобы в итоге научиться манипулировать ими в свою пользу? С этим выигрышным материалом Хофстрём справляется лишь отчасти. Лихо прыгая с места в карьер и обрисовав самих журналистов, Ханса Растама и его бойкую юную помощницу Йенни, штрихами-намётками, он довольно цепко ухватывает зрительское внимание, но дальше следует не по каменистой тропе серьёзной и вдумчивой драмы, а по проторённой дорожке жанрового кино, что снижает ценность проекта и идёт «Идеальному пациенту» в минус. Да, фильм обладает шармом скандинавского нуара, его действительно интересно смотреть, но здесь мы имеем случай, когда больше важен не развлекательный аспект, преследующий цель подстроиться под вкусы и внимание аудитории, а исключительно глубокий психологический портрет, саспенс и множество тонких намеков и недосказанностей. Этому фильму, как никакому другому, подходит ручная камера и минимум стилистических заигрываний, но Хофстрём даже реальный факт заболевания Растама, вскрывшегося в ходе его расследования, умудряется продемонстрировать как сценарную манипуляцию и рояль в кустах. Лучшие сцены в его картине – встречи Ростама с Квиком (отлично вписавшийся в образ Давид Денсик), но стройность этого повествования утяжеляется и дробится калейдоскопом ненужных флэшбеков (порой нелепо срежиссированных), псевдодокументальных кадров, слишком эксцентрических и даже комических моментов типа ограбления (зачем?), как и игр с полиэкраном. Хофстрём даже не думает поразмышлять, а действительно ли невиновен этот человек, часто теряет психологический стержень и всего лишь пересказывает реальные факты без какого-то сенсационного подхода или желания высказать свою точку зрения. И выходит, что режиссёр провернул со зрителем ту же самую игру, в которую играл Квик с полицией – всего лишь рассказывал людям то, чего они ждали.

Весьма опасная, психологическая лента, основанная на реальных событиях. Рассказ о страшных преступлениях, которыми была испачкана Швеция, всплывает лишь одну эмоцию – ненависть к опасному маньяку. Что зритель, что граждане – все знают правду, кроме подозрительного журналиста, нашедшего кое-какие нестыковки в показаниях и чистосердечного признания убийцы. Картина будто следует медленному рассказу, сразу скрывая все очевидные вещи. Журналист, который старается добиться разговора с преступником, уже знает всё, что совершил убийца, но обманчивое впечатление всего сюжета специально в первом акте нагоняет больше драмы и ужаса. Обычный пожилой человек, вежливый, спокойный, напоминающий Чикатило скрытыми деяниями. Лента мелком проносится по установлению контакта, отправляя журналиста ломать голову над ситуацией. Рождается вопрос: дело давно раскрыто, маньяк признался во всём, что же ещё нужно? Сюжет бросает по нескольким ключевым локациям: от офиса газеты до психиатрической лечебницы. Чем глубже погружаются беседы, тем откровеннее виднеется признание невиновности. Режиссёр умело накаляет обстановку, подкидывая записи признаний, архивные заметки об опасных деяниях, пока под хорошим и дружелюбным тоном пациент не выдаёт новое признание. Вот тут картина стремительно подводит личные проблемы журналиста Ханнеса, которые оказывают отрицательное воздействие на близкое окружение, тем самым больше углубляясь в историю болезни и показания преступника. Первое впечатление обманчиво. Архивные записи и видео с признаниями оказывают неожиданный эффект, постепенно всплывают иные доказательства, а методы допросов и подробностей убийства скрывают главную тайну маньяка. Акцент в картине на главном и ключевом деле для журналиста Ханнеса обретает зависимость и попытки понять, что спровоцировало неожиданный исход для пациента. Всё слишком идеально для большого количества преступлений. После сомнений и проверки фактов сюжет выстреливает тайными особенностями поведения антагониста, а методы терапии раскрывают главную правду заключения. Неожиданностей и осмысления в ленте полно. Всё подкрепляется газетными вырезками с объявлениями смерти той или иной жертвы, а нераскрытые убийства вдруг спустя несколько лет обретают виновника. Совпадение или хитрый план? И если план то кого, больного или...? Кульминационная правда заставляет сопереживать почти всем героям. Картина прекрасно сочетает мрачный контраст, страшную атмосферу, красивые приглушённые тона. Визуал разнится между реальным временем и флэшбэками, чтобы и подчеркнуть разницу восприятия, и насытит раскрытие преступлений саспенсом и важным открытием. Картина интригующая, заманчивая, но постановка местами утомляет: можно смело оценить попытки найти важную улику и оценить психологический дисбаланс, а можно нудно вместе с журналистом копаться на одном месте, в попытках как-то повлиять на ситуацию. Реальные кадры и титры, рассказывающие о будущем этого громкого дела, впечатляют и радуют приятным завершением страшной шведской истории.