Мегалополис

Думаю многие до последнего надеялись, что критики со зрителями в очередной раз не поняли тяжелую, философскую работу пожилого классика. Что это будет странное, местами специфическое кино не для масс, где нужно постоянно находиться в напряжении, думать и анализировать происходящее на экране. Но увы, ожидания не всегда совпадают с реальностью. До сих пор сложно поверить в то, что это снял и написал Коппола. Настолько сумбурного набора сцен я не видел очень давно. Понятно, что есть картины низшего уровня, где такое сплошь и рядом, но от Копполы ты ожидаешь как минимум качественного повествования, когда только и слышишь о magnum opus всей жизни. Здесь же у нас нелепые, пафосные диалоги, цитаты ради цитат, реплики со странными паузами, резкие обрывы. После цитирования главного героя самого известного монолога в мире (To be, or not to be), становится понятен дальнейший уровень. Великий гений не стал долго думать. Все эти вопросы о капитализме, падении общества, разврате, упадке культуры, борьбы творца против системы и т.д. и т.п., настолько вторичны и пресны, что кроме закатывания глаз и развода рук (после очередного обрыва сцены и перехода на совсем другую по экспозиции и настроению) ничего не вызывают. Да, их можно обыграть интересно, но не тогда, когда ты смешиваешь всё подряд и обозначаешь их банальным, обрывочным развитием. Хотя «развитием» это точно назвать нельзя. Автор задает великую, как ему кажется, тему парой реплик, после чего перескакивает на следующую, снова поднимая самые банальные сюжеты на свете. И все это так бездарно, намешано, будто писал первокурсник за несколько дней до сдачи экзамена. Единственное, что хоть как-то могло смотреться вменяемо на бумаге (!) — свадьба Красса. В остальном я даже поверить не могу, что Копполе никто не сказал на этапах читки о полном провале. Но это и неудивительно, если увольнять каждого не согласного члена команды и переписывать сценарий на ходу. А после резать и менять эпизоды местами. Постоянное ощущение нехватки вырезанных сцен не оставляет до конца просмотра. Мне кажется, любой начинающий сценарист написал бы эту историю в десять раз лучше. Ведь самое смешное, что писать то здесь и нечего. Простейшие мотивы, темы и действия. Типаж Цезаря «раскрывается» словами. Все постоянно только и говорят о его гениальности, уме, какой он великий и проч., но демонстрации этого нет ни разу. Я должен поверить в какие-то грандиозные способности по одной (!) сцене рабочих моментов под бодрую музыку? Где он к тому же говорит очевидные вещи без всякого смысла. Показать нам, например, его здания, предысторию, никто не хочет? Никакой внутренней борьбы, рефлексии, мудрости. Почему его вдруг полюбил народ, хотя только что выходил на протесты? Остановка времени вообще роли в сюжете не сыграла. Самая главная проблема, из-за которой фильм невозможно воспринимать, — это монтаж; рандомное появление персонажей в самых разных местах. Сцена на улице, потом резко на крыше, тут же откуда-то появляется Юлия, затем мэр в кабинете, и так на протяжении двух с половиной часов. Нам даже не объяснят возможных последствий борьбы мэра и ГГ. Как он ему конкретно мешает, кстати? Любовная линия не то что высосана из пальца, она буквально взята из пустоты. Абсолютно никаких предпосылок к отношениям между героями нет. Одна встреча с глупым диалогом во время ужина и, питающая неприязнь, героиня сразу хочет у него учиться, хотя он ни разу (!) ничего интеллектуального не произнес. Полностью искусственная, фальшивая история. Диалоги всех со всеми максимально абстрактны. Особенно между мэром и Цезарем. Единственный, кто хоть как-то внятно выражает свои желания — ЛаБаф. Его линия примитивна, но понятна, имеет динамику. Актерские работы стандартны. Мир выглядит откровенно картонным. Поверить в него невозможно из-за режущего глаз хромакея. Друг за другом идут кадры обычного, современного города и дешевая графика золотого света. В Колизее вдруг появляются qr-коды. Даже здесь, казалось бы, в базовом аспекте, нет целостности. Коппола не смог продумать и создать сеттинг. О каком отказе от компьютерной графики он говорил? Где 120 миллионов? Я бы легко поверил в четверть этой суммы, и то потому, что платить надо съемочной группе. Видимо все деньги ушли на рисовку падения статуй справедливости и свадьбу в Колизее. Куда же без дешевых метафор индустрии развлечений. А все протесты из 20 человек происходят всё время перед одним забором, в одном месте, и там же расправляются с ЛаБафом. О самом строительстве мегалополиса вспоминается примерно раз в 30 минут. Показывать нам это, конечно, не будут. Только анимацию абстрактных линий. По итогу Копполе хватило фантазии лишь на фэнтезийный парк (издалека) и движущиеся дорожки света. Я просто напомню, что это фильм в том числе и об архитектуре… которой здесь либо нет, либо есть расплывчатой графикой на общих планах в безвкусной мешанине стилей. Я быть может и пожалел бы классика по причине возраста, но, зная все скандалы вокруг съемок, делать этого не буду. Человек вложил свои деньги, утолил раздутые амбиции, снял абсолютно дешевую посредственность и отправился на покой. Его выбор. Как итог, мегалополис неинтересно смотреть, неинтересно обсуждать. Он не запомнится ни одним персонажем или историей. О чем говорить, если Коппола даже красивую финальную речь не смог написать. Жаль, что он так и не понял, что мир после 80-ых весьма изменился и говорить о будущем и вечном, используя такую старую парадигму Голливуда (Америки) просто нелепо. Плюс скажите ему кто-нибудь, что СССР давно распался и спутников его больше не летает. (Зачем-то зацензурированных в нашем прокате) Всё, чем запомнится «Мегалополис» — историей его грандиозного провала. Может, это и лучше, чем тотальная невзрачность самого фильма. P.S. В мире есть много странных, непонятных картин с низкой оценкой, которые на деле оказываются настоящими произведениями искусства. Жаль, что это не одна из них. 3 из 10

Сравнить Нью-Йорк с Древним Римом. Оживить образы Катилины, Цицерона, Красса. Поговорить о власти и семье. Замысел Копполы был так очевиден еще до выхода ленты на экраны. Уже после первых десяти минут стало ясно, что автор стремится к высокопарности. Перед нами распростерся причудливый город чужой мечты. Диктат энергично заряженной формы над нарративом. Здесь все определяют возвышенные здания нарочито упирающиеся в небо. Они напоминают нам о честолюбии и алчности. В этом городе будто и нет жителей - лишь толпа. И, как выяснится, ею очень легко можно руководить. Пространство ограничивается несколькими помещениями в которых обитают власть имущие. Большая часть истории о вражде, борьбе за власть и любви утаивается. В силу непонятных мне причин само по себе столкновение Цезаря Катилины и Франклина Цицерона толком не раскрыто. Адам Драйвер и Джанкарло Эспозито показывают статичные фигуры. Нам так и не расскажут в чем гениальность архитектора, равно как и в чем заключены недостатки мэра. Главные герои проживают на экране жизнь, страдают, чувствуют... Но это происходит будто само собой, инстинктивно. Ровно такой же статичной персоной оказывается и Юлия Цицерон (Натали Эммануэль). Практически во всех лентах у Копполы и так мало объемных женских персонажей. Кажется для самого режиссера является загадкой что интересного нашла героиня Натали Эммануэль в Катилине. И это не говоря уже про ее сложные взаимоотношения с отцом. Эммануэль лишь обозначила действия персонажа, но даже и не приоткрыла движущие ею мотивы. Другое дело - второстепенные персонажи. Некоторые из них получились яркими и.. живыми. В каждом кадре Джон Войт показывает абсолютную власть. Старый, уставший, но преисполненный внутреннего достоинства и скрытой непреклонной силы. Выразительными вышли в ленте и Шайя Ла Баф, и Обри Плаза. Но это лишь за счет второстепенных, почти самостоятельных сюжетных линий. Стоит только их персонажам встретиться с главным героями, как действо замирает. Номинально большая часть 120-миллионного бюджета была направлена на эксперименты в цифровой графике. Очевидно, что мэтр стремился изобразить Нью-Йорк будущего в традициях Фрэнка Капры с известными футуристическими ремарками. Однако однообразный интерьер и обилие крупных планов говорит о немалой экономии. Да и качество спецэффектов в полной мере не позволяет зрителю забыть о том, что он смотрит фильм. Как бы то ни было, Коппола стремился к масштабности. 'Мегалополис' - это большое кино, неторопливое, скучное и обрывочное, как и большинство пеплумов. Смелый эксперимент и, одновременно, большая творческая неудача 4 из 10

Если весь прошлый год вы были без интернета, то знакомьтесь с главным скандалом 2024 — magnum opus создателя легендарной трилогии «Крёстный отец». Который зрители встретили на экранах в лучшем случае молча. А критики и вовсе разгромили «Мегалополис» в пух и прах. Много хочешь — мало получишь. Коппола задумал сюжет 40 лет назад во время съёмок «Апокалипсис сегодня», и по сей день утверждает, что новая картина — главная в его фильмографии. В центре — Цезарь Катилина, гениальный архитектор, желающий построить идеальный город будущего из волшебного материала мегалона. У него масса противников: мэр футуристичного Нью-Йорка Цицерон, эксцентричная телеведущая Вау Платина, главный дед-банкир Гамильтон Красс III и его сын Клодио. Каждый герой имеет свои намерения, что ещё больше погружает фабулу в полный хаос. Логика в фильме практически отсутствует. Он переполнен отсылками к Древнему Риму, пафосными монологами из «Гамлета», цитатами Аристотеля, футуризмом, борьбой идеализма и прагматизма. Внезапно посередине просмотра упадёт советский спутник, о котором все забудут через 5 минут. Дед-банкир поворчит и застрелит неугодных из арбалета. Его сын развернёт неудачную революцию из ненависти. А ещё Цезарь умеет останавливать время. Правда, на сюжет это никак не влияет. Не обходится и без тех, кто от фильма в восторге. Отчасти Коппола хорошо показывает гражданский раскол и вполне современные проблемы американского общества — цинизм, честолюбие, меркантильность и жажду власти. Цицерон и Цезарь — два полюса на одном глобусе, которые сойдутся вопреки всему. Однако положительный исход не отменяет кучи сценарных провалов, проблем с графикой и ежеминутного смещения фокуса на второстепенные линии. Возможно, «новоримская» антиутопия могла бы быть главной картиной режиссёра, не пройди она финансовые проблемы, чистки материала и череду увольнений в команде.

Американцы, а точнее американский истеблишмент, любит мнить себя преемником римлян. И один талантливый режиссёр на склоне лет решил потрафить самолюбию своего класса. В свои 85 Фрэнсис Форд Коппола выпустил в мир авторский опус магнум «Мегалополис», пропитанный «революционными» духами двух реакционных брэндов: «Семья» и «Собственность». Все основные персонажи, как «плохие», так и «хорошие», принадлежат к аристократии Нового Рима, погрязшего в пороках капиталистического мегаполиса. При этом, протагонистом истории выставлен молодой и амбициозный изобретатель (так и подмывает написать «атлант») с говорящим именем Цезарь Катилина. По совместительству архитектор, наркоман и пьяница. Примечательно, что антагонистами нашего героя выступают его же близкие родственники: олигарх Красс со своим эпатажным племянником и наследником, мечтающим об упразднении республики и установлении фашистской диктатуры. Ну, а роль охранителя республиканских идеалов и естественного союзника ГГ досталась темнокожему Цицерону, мэру Нового Рима. Не обязательно быть американцем, чтобы разглядеть за героями фильма реальных деятелей американской политики: Дональда Трампа (Красс) и Эрика Адамса (мэр Нью-Йорка в 2024 г.). Что же касается Цезаря Катилины, то это, по всей видимости, собирательный образ американского креативного бизнесмена, «атланта», которому не дают развернуться. Согласно сюжету, Цезарь (когда не пьёт и не закидывается «веществами») спит и видит, как осчастливить народ новым универсальным средством под названием «мегалон», который и живые ткани регенерирует, и строительным материалом служит. А олигархат, возглавляемый дядюшкой Крассом, ставит палки в колёса локомотива прогресса молодого идеалиста. И тут нелишне напомнить, кем являлись исторические прототипы нашего героя - Луций Сергий Катилина и Гай Юлий Цезарь. Если первый известен как беспринципный борец за власть, авантюрист и палач, запятнавший себя кровью своих сограждан, то второй и вовсе был диктатором, развязавшим гражданскую войну и узурпировавшим власть в республике. Причём, оба эти аристократа из обедневших родов действовали от имени народа, но сами и не помышляли об упразднении олигархии. «Мегалополис» так и распирает от мещанско-левацкого мессианства, за которым легко угадать стремление части бизнес-элит урвать кусок от общественного пирога и поправить своё пошатнувшееся материальное положение. Народ в фильме практически не представлен. Вместо него, Коппола вводит в действие жидкие группы каких-то прохожих, которые никак не влияют на сюжет картины. Главный герой и его союзник Цицерон постоянно говорят об общем благе и идеалах демократии, но у простых людей мнения не спрашивают. В фильме нет даже законодательной ассамблеи города! Если оценивать кино как художественное произведение, то к его создателю, этому «атланту» от кинематографа, появляются два вопроса: 1) что это у тебя со сценарием, дедушка Фрэнсис? Почему он у тебя похож на мешанину из популистского винегрета, мелодраматического киселя и наркоманского пойла? и 2) на что ушли 120 млн долларов, дедушка Фрэнсис? Отвечая на первый вопрос, почтенный мэтр, наверное, скажет, что хотел так донести до массового зрителя понятным ему языком сложные социально-политические идеи. Но, какие? Перераспределить капитал внутри одного и того же правящего класса олигархов? Т. е., грубо говоря, отнять деньги у «плохого» дяди Красса и передать их «хорошему» племяннику Цезарю? Ну, а на второй вопрос, Коппола, скорее всего, не найдёт, что сказать. Если только не предположить, что львиная доля бюджета пошла на гонорар Адаму Драйверу, да на рисунок советского космического спутника, символизм которого в данном фильме дразнит своей двусмысленностью: то ли страхом перед Россией, то ли перед «призраком коммунизма». 1 из 10