После Янга

В далеком или не очень будущем, после полувековой войны между США и Китаем (где, похоже, США победили) у американцев вошло в моду брать в семьи китайских сирот, чтобы воспитывать их как собственных детей. Семья Джейка (Колин Фаррелл) и Киры (Джоди Тёрнер-Смит) - одна из таких пар. Маленькая Мика (Малеа Эмма Тьяндравиджая), как прочным клеем, скрепляет их готовый развалиться союз - такое ощущение, что, кроме очаровательной приемной дочери, у этих двоих давно нет ничего общего. Чтобы познакомить Мику с историей и философией ее далекой родины, семья приобретает антропоморфного робота Янга (Джастин Мин), прекрасного внешне юношу, неторопливого и умного, до самого верха наполненного цитатами китайских мудрецов. На нового робота у Джейка и Киры денег не хватает. Поэтому Янг - робот подержанный, так сказать, с пробегом - хоть и на гарантии. Принципы ведения бизнеса в далеком будущем ничем не отличаются от современных нам с вами - поэтому, когда человекоподобный юноша ломается, починить его не берется никто. Фирма, где Джейк покупал Янга, давно закрылась, - а если отправить андроида на завод в Китай, его воспоминания о семье наших героев станут достоянием азиатских ремонтников. Во время войны подобные роботы использовались спецслужбами Китая для сбора шпионской информации - война закончилась, а устройство слежения в голове Янга осталось. Перед сеансом в маленьком частном кинотеатре симпатичная девушка рассказала нам, зрителям, немного о режиссере данного фильма. Де, некоторые критики называют его 'новым Тарантино' (почему, я совершенно не поняла, двух более непохожих друг на друга авторов еще поискать - хотя, возможно, лектор оговорилась и вместо Тарантино должно было фигурировать другое имя). Когонада, в самом деле, режиссер особенный (в первую очередь, видимо, благодаря особому, неспешному 'азиатскому' взгляду на мир) - но, если честно, ничего такого сверхъестественного или волшебного я в фильме не увидела. Чувственно? Эмоционально? Да. Вторично? Затянуто? Тоже да. Ума не приложу, как можно сделать затянутой полуторачасовую картину, но Когонада постарался. Фильм показывает будущее, которое, возможно, нас ждет - с победившей наконец толерантностью, с домашними роботами-слугами, совершенно неотличимыми от людей, с возможностью, к примеру, клонировать хоть любимую жену, хоть собственную бабушку - и выращивать полученного клона вместо ребенка. Можно было порассуждать на темы любви и ненависти, морали и мести (к примеру, показать, как герой воспитывает клона собственного отца, который был жесток с ним в детстве) - но такие сюжеты Когонаде не интересны. Он лишь легкими пастельными мазками обозначает странности нового мира - вот, допустим, у соседа Джейка дочки-близняшки - клоны живой и здравствующей жены. Фрейд бы нам много чего тут рассказал - а Когонада не будет. Вообще, продемонстрированный на экране мир будущего совершенно не кажется привлекательным. Так, вроде бы экологичность победила - а в итоге на героях унылая до боли одежда, дом выглядит как лачуга бедняка, и даже посуда - как с помойки. Герои медленно и уныло пережевывают какую-то неэстетичную на первый взгляд пищу, ведут такие же медленные и унылые разговоры. Первые минут пятнадцать я думала, что семейство Джейка и Киры - из самых нищих, до того безрадостным и тоскливым кажется их существование. Такого будущего не хочется - хотя, вопреки грустным предсказаниям гринписовцев, в нем есть место и траве, и деревьям, и цветам, - а частные участки выглядят ничуть не менее зелеными и цветущими, чем в наше с нами время. Это будущее слишком печальное и бессмысленное, чтобы его хотеть. Бессмысленное настолько, что у главных героев нет более интересных занятий, чем тупо пялиться в стену. Настолько, что, когда у Джейка появляется возможность отсмотреть 'от' и 'до' воспоминания вышедшего из строя домашнего робота - он с радостью берется за это дело, посвящая ему все свободное время - в ущерб работе, общению с супругой и прочим семейным делам. Свой интерес к ментальной сущности механического слуги герой тщательно скрывает и от дочери, и от жены, захлопывая крышку компьютера всякий раз, когда кто-то заходит в комнату. Так затюканные сожительницами мужчины тайком смотрят порно в наше с вами время. С подобной нездоровой жадностью ревнивая жена могла бы изучать содержимое телефона неверного мужа - но нет, тут не супруг, а всего лишь купленная со скидкой модель человека, содержимое мозга которой ранее Джейка абсолютно не интересовало. Каким бы прекрасным не оказался мир в глазах романтичного андроида - странно, что главный герой предпочитает смотреть на окружающее его глазами, а не своими собственными. Этот фильм - как заезженная пластинка. Как полустертые воспоминания из головы робота Янга. Вроде бы красиво. Вроде бы есть какой-то смысл. По сути - банальные философские фразы, доведенные до абсурда многократным повторением. 6 из 10

Заходя на кривую дорожку исследования человека и человечности, художники, как правило, выбирают в качестве главного ее доказательства способность чувствовать. Главным чувством почти всегда является романтическая любовь, но далеко не всем людям, достойным так называться, даровано это чувство, что, тем не менее, не лишает их человечности. Есть, впрочем, и другое чувство, неразрывно связанное с самой разной любовью, и которое, к сожалению, обречены испытывать почти все – чувство утраты. «После Янга» именно его выбирает в качестве главного двигателя сюжета, добавляя оригинальности за счет некоторой фантастичности своего предположения и обстоятельств. Помещая в центр повествования человекоподобного андроида, «После Янга» почти обречен на рассуждение о том, что же значит быть человеком. Но Янг в своих поступках, в своем поведении едва ли отклоняется от кем-то заложенной программы, он не испытывает не положенных ему чувств и эмоций, не проявляет себя удивительным образом, следовательно, остается всего лишь андроидом. В его отношении все меняет именно поломка, когда герой-робот оживает в воспоминаниях, и не столько своих, сколько в воспоминаниях о нем. Таким образом, фильм подводит к довольно неожиданной мысли, что не столько наши поступки делают нас людьми, сколько восприятие и отношение окружающих. Мы – те, кем нас считают, а не те, кем мы являемся – вывод довольно неожиданный. Наличие в фильме андроида-брата, клонов неизбежно должно поставить вопрос о нравственности и допустимости их использования для борьбы с одиночеством, нехваткой времени, чем угодно еще в мире, столь похожем на наш, но с будто потухшими, угасающими чувствами, где даже семья главного героя – не гимн любви, но, скорее, гимн толерантности. В короткой сцене с китайским чаем – листовым, не кристаллами, то есть настоящим в противовес заменителю, нравящемуся герою не почему-то, а просто так, можно отметить его возможную небезнадежность и стремление к живому и подлинному. Но предложенная метафора не имеет развития, а единственным сильным чувством становится пресловутое чувство утраты. Будь оно триггером к расцветанию преданности, любви, можно было бы сказать, что все не напрасно, и робот был не зря, раз он помог пробудиться ото сна, но чувство потери в картине ценно само по себе, как единственное, что еще осталось. Возможно, раз Янг дал ощутить хотя бы его, то все равно его существование в этом качестве в этой семье было небесполезным и допустимым. «После Янга» в своем меланхоличном повествовании предлагает немало символики, значение которой разгадать не так уж просто. К чему чай, который выбирает главный герой – китайский? Не отсылка ли это к Янгу или к приемной дочери, и если да, то почему? Показать, что у выбора сердца нет причины?.. Почему семья главного героя столь многообразна? Может, чтобы донести, насколько общей для всех рас и национальностей является утрата?.. Фильм порождает много вопросов, ответы на которые в него, кажется, вовсе не заложены. Он сосредотачивается на воспоминаниях – отрывочных, плохо складывающихся в общую картину, и это несколько мешает выражению какой-либо мысли, кроме относительно общей. Фильм-наблюдение не подразумевает взаимодействия, что делает его холодным (может, намеренно), и не всегда объяснимым. При всей своей арт-хаусной загадочности, «После Янга» показался чуть пустым в плане заложенного в него смысла: чтобы понять его хотя бы немного, пришлось сильно постараться и многое додумывать. Он не отличается конкретным сюжетом, кроме самого общего, а взаимодействие героев очень ограничено. Но фильм трогателен, временами красив, достоин внимания, если не ожидать от него глубин познания и сложной философии.

Фильм 'После Янга' на мой взгляд является той редкой основой фильма, которую я встречаю не очень часто. С одной стороны видно, что фильм сделан с душой, эмоции, переживания персонажей обыграны на высоком уровне, и сам фильм не самый ужасный что я видел в своей жизни. Более того, операторские решения, интересные ходы с повторением диалогов в виде закадрового голоса, выглядят весьма сносно. Но сам фильм меня не впечатлил, нет в нём того, от чего я мог бы захлопать в ладоши и сказать что это лучшая работа Колина Фаррелла. Несмотря на номинации и награды этого фильма, всё-таки идея про разумных андроидов, которые ничем не отличаются от людей-слегка приелись. Да и к тому же фильм не привносит уникальных и интересных идей на эту тематику. Краткий сюжет: Разумный робот Янг сломался и его пытаются починить проходя через все этапы его разума. Но проблема заключается в том, что его переживания и 'человечность', которую авторы пытаются натужно продемонстрировать на экране- показывают только в последние 20 минут киноленты. До этого же мы пытаемся наблюдать за тем, как Колин Фаррелл безынициативно пробует починить сломавшегося робота, вокруг которого прыгает и скачет крайне любвеобильная девочка, абсолютно плохо прописанная и за которой просто неинтересно наблюдать. В целом фильм конечно очень среднего качества, но так или иначе Колин Фаррелл сыграл неплохо, музыка в данном фильме звучит красивая, а некоторые режиссёрские перипетии и операторские ходы могут дать сдачи многим проектам более худшего качества. 6 из 10