Новые центурионы

В наши дни только опытные киноманы помнят этого человека, но было время, когда Флайшер считался одним из лучших режиссеров Голливуда, и, надо заметить, эта оценка была полностью заслуженна. Ричард Флайшер был из той редчайшей породы мастеров кинематографа, которые могут снять хороший или очень хороший в любом жанре, за который они возьмутся. В наши дни последним таким разносторонним гением является Стивен Спилберг, снимавший любительской камерой в те годы, когда Флайшер рвал прокат в клочья. Начав свою карьеру на зарождавшемся телевидении, Флайшер добился первого крупного успеха в 1952 году, сняв детектив «Узкая Грань». Затем последовала масштабная экранизации романа «20000 лье под водой» для студии Диснея, эпическая историческая драма «Викинги», показанная в советском прокате, и один из самых знаменитых фантастических фильмов шестидесятых годов – «Фантастическое Путешествие». К концу десятилетия карьера Флайшера достигла апогея, он создал интересный и предельно реалистичный фильм про серийного убийцу «Бостонский Душитель» и приступил к главной своей работе, которая перевела его из просто хорошего режиссера в гения кинематографа – «Тора, Тора, Тора!». Об этом абсолютном шедевре военного кино, который можно с уверенностью назвать лучшим американским фильмом о Второй Мировой Войне я обязательно напишу подробнее, а сейчас расскажу об одном из самых заметных фильмов позднего этапа карьеры Флайшера – полицейской драмы «Новые Центурионы». Полицейских фильмов было, есть и будет очень много. Какие угодно – детективы, драмы, боевики, комедии. Плохой полицейский, хороший полицейский, белый полицейский, черный полицейский, полицейский пенсионер и полицейский стажерка. И во всем этом разнообразии Флайшер сумел выделиться, создав оригинальный и интересный фильм с предельно простым героем - обычным полицейским. С простой полицейской работой. Этот полицейский НЕ будет предотвращать убийство президента, не будет выслеживать неуловимых серийных убийц, НЕ будет внедряться в наркокартели, и не будет преследовать их членов на спортивных автомобилях. Все гораздо проще и грязнее: уличный разбой, семейные ссоры, пьяные драки и поножовщина, автомобильные аварии, кражи из магазинов, изнасилования в подворотнях – вот с чем он будет бороться. Опасности, подстерегающие простого полицейского прозаичны до банальности – на него не будут покушаться профессиональные убийцы и психиатры-людоеды не захотят устраивать с ним изощренных интеллектуальных поединков, зато он запросто может получить полный живот картечи от обкуренного грабителя. Такова работа. Таков главный персонаж этого фильма, отлично сыгранный совсем молодым Стейси Кичем. Обычный человек на сложной, опасной и неблагодарной работе. Таких как он не любят нигде и никто, их многие ненавидят и презирают, но случись чего, и именно к нему бегут за помощью, потому что только он один и может помочь. Мартины Ригзы и Джоны Маклейны это конечно здорово, но они обитают где-то в Голливуде, и на не благополучных улицах Южного Централа их не встретить, и только полицейский Рой Флетчер объезжает ведомственную территорию на синем шевроле. Жетон и револьвер не защищают его от личных проблем, но и у него бывает обычное человеческое счастье и он продолжает каждодневно делать свое дело - поддерживает порядок на улицах, ровно настолько, насколько это в его силах. Как когда-то давным-давно это делали римские центурионы. Отличный фильм. Он практически не имеет сюжета, показывая зрителю своеобразный срез современной непростой жизни. Так уж устроено кино – в нем столько вымысла, что реалистичное повествование смотрится как нечто неожиданное, необычайное. Забудьте о спецэффектах и операторских выкрутасах, не ждите ураганных перестрелок и головокружительных погонь, и просто посмотрите на работу Новых Центурионов. Она того стоит. 9 из 10

'Так назначено судьбой для нас с тобой - служба дни и ночи' (с) Как известно, все «плохие парни» из полиции катаются на крутых тачках, крушат все что ни попадя, за что получают легкий нагоняй, никогда не промахиваются и всегда выходят сухими из воды. Стереотип крутого копа навязывался зрителю планомерно и успешно. В сознание аудитории уже давно врос яркий, стильный и запоминающийся образ героя-полицейского в каких угодно интерпретациях (от комедийной до трагической), за исключением той, которая ближе всего к истине. Однако в 1972 году, когда полицейские фильмы только набирали обороты, а «Грязный Гарри» в образе господина Иствуда едва успел сделать свой первый выстрел, многоопытный ветеран кинематографа Ричард Флейшер попытался направить жанр полицейского боевика в русло истины и реализма. За основу сценария он взял мемуары сержанта в отставке Джозефа Уомбоя, не одно десятилетие вычищавшего грязные улицы «Города Ангелов» от преступных нечистот. Нужно заметить, что фильм и сегодня поражает своей документальной точностью и натуралистической достоверностью, но прежде всего, конечно, самобытностью, идущей вразрез с 95% картин данного направления. Флейшер стремится к тому, чтобы показать, что такое на самом деле работа в полиции. Работа в полиции – это когда ты замазываешь укусы старой алкоголички, которая тушила сигареты о своего младенца, пишешь рапорт на тридцать страниц за лишний использованный патрон, стираешь с лица слюну проститутки, которая «плевать хотела на законы», перерываешь четыре заполненных доверху мусорных бака, в тщетных попытках найти обрывок чека, который бы являлся вещественным доказательством, когда случайное ранение даже из мелкокалиберного револьвера полностью переворачивает весь твой характер, меняет судьбу и отдает дрожью в руках до конца жизни, когда некогда крепкие семейные узы разрушаются на глазах, а все физические и моральные усилия, которые могли бы их восстановить, забрал двухметровый сутенер, вступивший в рукопашную или грабитель банка, взявший заложницу, когда на секунду замешкавшись, ты случайно убиваешь прохожего и до самой гробовой доски винишь себя в его смерти…Но уже следующей ночью ты снова на посту, ловишь очередного психа, стираешь очередные плевки, заполняешь очередные рапорты, надеясь на то, что тебе повезет дожить до рассвета. Помимо потрясающей репрезентации истинной жизни американского полисмена, картина Флейшера богата идеологическими подоплеками. Преодолевая все жанровые барьеры, режиссер смело входит в область метафизики и онтологии. Будничная действительность обыкновенного копа обрастает почти религиозными коннотациями и становится своеобразным крестными или что точнее – «проклятым» путем. Вникнуть в его сущность нам позволяет кульминационный диалог двух главных героев, придерживающихся прямо противоположных точек зрения на свою профессию. Тертый калач Киллвинский, стоящий в двух шагах от выхода на пенсию, сравнивает деятельность полисмена с фокусами экзорцистов. По его мнению зло в мире абсолютно и неуничтожимо, а сама по себе преступность подобна гидре, которая на каждую отрубленную голову отращивает две новых. Однако вопреки столь пессимистическим взглядам на собственную работу, персонаж ежегодно отодвигает уход на пенсию, не в силах расстаться с привычным занятием, в то же время предаваясь грезам о спокойной жизни. Но, наконец оставив службу, он понимает, что попал в ловушку и попросту не приспособлен к нормальной жизни. Однако и продолжать работу сил уже не осталось. Выход из подобного экзистенциального коллапса, характерного для героев Сартра и Камю, как известно только один. И работает он безотказно. Напарник Киллвинского – молодой и амбициозный Рой Феллер, ученик колледжа с большими перспективами и обширными познаниями в области юридических отношений, придерживается прямо противоположных взглядов. По его мнению, служба является неким предназначением, продиктованным высшими понятиями долга и справедливости. Анализируя прогнившую до основания законодательную систему и продажность судебных инстанций, он сравнивает сложившуюся ситуацию с временами падения римской империи и нашествия варваров. Именно в эпоху абсолютного хаоса и надвигающейся анархии, особенно остро возникает нужда в «новых центурионах», вопреки всем обстоятельствам, блюдущим нормы права и справедливости. Однако, жестокая жизнь быстро разрушает честолюбивые теории Феллера, который стремительно погружается в пучину нравственного безразличия. Вскоре он начинает прозревать истину слов Киллвинского, мимоходом приобщаясь к тому же «проклятому пути». Также, как и от старшего товарища, от Феллера уходит супруга и забирает с собой ребенка, он забрасывает учебу, принося в жертву работе не только свою жизнь (в прямом и переносном смысле), но и, казалось бы, нерушимые заповеди. И вот, некогда хороший парень «преобращается» в оборотня, «плохого лейтенанта», то и дело прикладывающегося к бутылке и упругой попке какой-нибудь обторчавшейся шлюхи. Характеры персонажей, сыгранных сильнейшими актерами своего времени, словно высечены из камня. Джорджу Скотту и Стейси Кичу удалось создать героев, которые являются носителями некоей тревожной и загадочной истины, практически откровения о том, что из себя на самом деле представляет жизнь. При этом, они равно далеки как от колоритных, запоминающихся образов, так и от пустого копирования. В их игре чувствуется документалистская направленность, им веришь и сопереживаешь, ведь они играют не «полицейских», а людей, людей из плоти и крови, со своими страхами и сомнениями, грехами и пороками, с далеко не железными нервами и не бесконечными патронами. Режиссер же, со своей стороны, дабы не разрушить хрупкой атмосферы предваряющего истину реализма, строит ленту на чисто классическом основании с небольшими вкраплениями визуальных экспериментов. Для большего натурализма весь фильм снимался исключительно в реальных локациях, что заставило оператора Ральфа Вулси изрядно попотеть над проблемой с освещением. В целом же, картина состоит из типичных крупных и средних планов, со стандартными переходами, однако главные сцены, наподобие ранения Фуллера, по зрелищности дадут фору и многим современным боевикам. Флейшер выстраивает сложную конструкцию из саспенса, подчас применяя сверхдлинные планы и «шоковых» эпизодов, неожиданно обращаясь к необычным ракурсам и сверхкороткому монтажу. Стоит заметить, что как минимум трижды фильм поражает своей решительностью в смысле резких повествовательных изломов и радикальных эмоциональных контрастов. Однако даже это обстоятельство скорее усиливает общую реалистическую направленность картины, ведь и в жизни все судьбоносные события происходят мгновенно и буквально за секунду человеческая жизнь либо радикально меняется, либо обрывается вовсе. Да и в общем, стиль картины выдержан безукоризненно. Жесткий, объективный и беспристрастный взгляд режиссера чувствуется в каждом кадре, а плавно нарастающий ритм являет собой образец истинного мастерства старой школы. Вне всякого сомнения, «Новые центурионы» имплицитно содержат в себе основные дискурсивные наработки таких фильмов как «Плохой лейтенант», «Тренировочный день», «Грязь», «Серпико» и десятка других картин, знаковых для развития жанра полицейского боевика. Из стилистики и атмосферы ленты родятся «Злые улицы», «Таксист». Ну а сам фильм, на мой взгляд, является одним из лучших представителей жанра.

В отличие от прочих фильмах о полицейских, в фильме 'Новые центурионы' практически нет цельного сюжета, а всё действие объединено лишь фигурой главного героя - молодого стажёра, набирающегося опыта, разъезжая по городу в сопровождении более опытного напарника. На протяжении всего фильма, действие которого длится несколько месяцев, главный герой 'раскрывает' около десятка преступлений, но все они будничны: проституция, торговля наркотиками, вымогательство, кража, ограбление, захват заложника. Работа полицейских идеализируется, но не гиперболизируется. В фильме, конечно, есть и минусы: наивность, излишняя затянутость мелодраматической сюжетной линии, чрезмерная драматизированность и, как я уже говорил, идеализация полицейского бытия - полицейские представлены истинными героями, среди которых каждый озабен охраной закона. Но всё это с лихвой выкупается оригинальностью подачи материала и непредсказуемостью событий: в отличие от фальшивых боевиков, разворачивающихся по единому шаблону, используемому людьми, совершенно не связанными с искусством кинематографа, нельзя предугадать, останется ли в живых главный герой, обретёт ли он счастье и что вообще произойдёт сним дальше, ведь сюжетных линий бесчисленное множество и предугадать каждую из них не представляется возможным, поскольку она напрямую зависит от предыдущей. В общем, такие фильмы как 'Новые центурионы' - большая редкость. Снимают их в основном любители или такие мастера, как Ричард Флейшер. Несмотря на обилие трескучих пафосных тирад, он производит впечатление и сейчас. 10 из 10

«Новые центурионы» - виднейший представитель неоконсервативной волны в американском кино, экранизация Р. Фляйшером одноименного романа Д. Уэмбо. Картина счастливо избегает двух крайностей: супергеройской идеализации полицейских, принятой в коммерческом кино и их очернения, распространенного в независимом кино США. Задача режиссера - показать героев обычными людьми, пытающимися защитить порядок и законность в стремительно деградирующем мире, в котором все благородное и возвышенное дискредитировано тотальным скептицизмом и нигилизмом. Как и в вышедшем в том же году «Жирном городе» в центре повествования – история двух персонажей-двойников, младший повторяет судьбу старшего. Фляйшеру удается за счет удачно выдержанной человеческой, но не сентиментальной интонации создать атмосферу надвигающегося бедствия, постепенно поглощающего персонажей. В отличие от большинства полицейских фильмов в «Новых центурионах» мало действия, внимание режиссера сосредоточено на диалогах, хорошо прописанных, обрисовывающих социальное окружение и интересы героев, зритель не может не симпатизировать их мечтам и жизненным планам. Безошибочен выбор на главные роли Д. Скотта и С. Кича: если первый создает образ одинокого человека, для которого профессия – это все, то второй делает своего персонажа нервным и надломленным жизненными испытаниями новичком. Ощутимую некоконсервативную окраску фильму придает описание условий ночного патрулирования в неблагополучных кварталах города: преступность изображена как зараза, распространяемая «цветным» населением (несмотря на сцену демонстративной защиты полицейским иммигрантов, что скорее – попытка режиссера избежать обвинения в расизме). Фляйшеру удается создать насыщенное событиями повествование, развивающееся в сбалансированном ритме, без пауз и искусственных ускорений, его режиссуру можно определить как классическую, опирающуюся на школу фильмов класса «Б» (Фуллера, Рэя и пр.), т. е при минимуме бюджетных и технических средств, за счет одной лишь виртуозности и фантазии постановщика умеющую создать лаконичное художественное высказывание, искусно прячущее свои достоинства за внешним реализмом. Пессимизм концепции «Новых центурионов» не давит на зрителя тяжким грузом во многом потому, что Фляйшеру удается выйти на уровень космических обобщений в финале: происходящее с героями окрашивается в трагические тона человеческого удела вообще, а не только примет эпохи постреволюции. В целом, картина осуществляет ряд важных задач, ценных для истории кино: 1) разрушает стереотипы полицейских фильмов за счет введения в нарратив полнокровных характеров; 2) развенчивает миф о «сладкой свободе» 60-х, показывая ее чудовищные социальные и экзистенциальные последствия (тотальный релятивизм, отмирание добродетелей, угасание веры в закон и порядок); 3) убеждает зрителя в масштабности и необратимости совершившихся изменений. В любом случае, смерть на посту, попытка защитить людей от них самих, даже если в качестве благодарности ожидает лишь пуля – благородно само по себе и предпочтительнее добровольной капитуляции из жизненных испытаний.

Фильмов и сериалов о копах было снято много. Боевики и триллеры о перестрелках и коррупции ('16 кварталов'), комедии ('Полицейская академия'), драмы ('Полиция Майами') а иногда все вместе. Экшен, работа и личная жизнь. 'Смит-Вессоны', вой сирены и зачитывание прав. Суровые будни, короче. Но главные герои таких историй почти всегда детективы. Все самое интересно для массового зрителя - их компетенция. А вот патрульным, чья работа куда менее экстремальна, в массовой культуре уделяется заметно меньше внимания. И совсем мало о них снимают действительно серьезных историй. 'Новые центурионы' - одна из таких. Студент-юрист Рой трудоустраивается в полицию с целью подзаработать. Но все оказывается сложнее: работать приходится много, и ни на что больше времени не остается. Фактически перед нами биография простого патрульного, у которого работа отнимает все: на учебу времени не остается, жена уходит вместе с дочерью, идеалы рушатся, вместо старого верного напарника попадается молодой идеалист вроде самого Роя в начале фильма. Но в жизни Роя появляется женщина, и все вроде бы начинает налаживаться... Это история винтика в огромном проржавевшем механизме. Винтик делает всю работу как положено, но при этом изнашивается и ломается. Из юноши пылкого со взглядом горящим Рой на наших глазах превращается в замученного мужика, по-тихому выпивающего и большую часть экранного времени держащегося только на беседах с первым напарником Кильвински. Никакой романтики в полицейской работе нет, только рутина и разочарование. Служить и защищать - дело неблагодарное. Никакого спасения мира, никакой славы, только пули в темном переулке, одиночество и тоска. Это не страшная, не грустная, а просто обычная история, и именно поэтому она гораздо эмоциональнее слезовыжимательных биографических эпосов. Герои - не исторические личности, а живые люди (даже откровенно карикатурный Кильвински). Они рядом с нами, а не в учебниках истории. Такие фильмы действительно редко снимают, и пропускать их не стоит. Живости персонажам придает, естественно, актерская игра, но тут есть оговорка. С ролями отлично справились все, но запоминается в основном все тот же Кильвински - как в силу все той же карикатурности, так и благодаря сыгравшему его Джорджу К. Скотту, самому опытному и, пожалуй, самому сильному актеру в команде. Вероятно, он еще специально добавил герою градус абсурда, просто для смеха. Сработало как надо. Но остальные не хуже - просто герои у них более естественные, настоящие. 'Новые центурионы' - отличная социальная драма о полиции и о полицейских. Эта простая история о проблемах простого человека радует уже самим фактом своего существования, а исполнение превращает ее в тихий шедевр. 10 из 10