Бунтарь без причины

Школа на пределе. Где-то стреляют, где-то вешаются, все умирают, а кто-то остается, ученики заваливают экзамены и тесты на наркотики - везде разруха, преступность и, кхм, порок. Об этом мы читали в газетах не только вчера, но и позавчера, да и еще раньше. Еще в пятидесятых (да и не только) школьные проблемы были очень популярной темой среди кинематографистов. 'Бунтарь без идеала' - формально школьная пьеса, но в её киновоплощении едва ли кого-то из персонажей можно на первый взгляд назвать школьниками: её тематика и проблематика, не по годам взрослая и серьезная, будто делает их старше. Очень заметный след на 'Бунтаре из идеала' оставила именно его театральная основа. Исключая, наверное, только сцену гонок, фильм можно назвать полностью камерным: в кадре как будто подразумевается театральная сцена. Структурно же он колеблется между лирикой и чеховским 'Вишневым садом': вместо сюжета у него тягучая, вязкая 'субстанция', основанная на диалогах и эмоциях главных героев. Бунтарем (или бунтаркой) можно назвать любого из 'молодой' половины персонажей 'Ребела': будь то отморозок Базз с внешностью молодого Марлона Брандо, забитый и истеричный Платон, или героиня Натали Вуд, еще не определившаяся кто она - отморозок или забитая и истеричная. Такое утверждение можно вынести только после просмотра фильма и размышлений над замыслами Штерна: да и все равно, оно годно лишь на уровне подоплеки - главным 'бунтарем' фильма, безусловно является персонаж Джеймса Дина - Джим Старк. Пятидесятнические тренды, а вдобавок и театральная основа делают способы подачи 'Бунтаря' достаточно бесхитростными, и в чем-то даже публицистическими. Уже по слогану про заголовки газет и 'подростковый ужас' понятно, что фильм задумывался, как страшилка для особенно впечатлительных родителей о том, что может с их детьми стать. Подростковый бунт в 'Ребеле' не такой вычурный и эпатажный, какой он в современном кино, что приятно, но все же где-то недостаточно изобретательный, какой-то по-старому наивный и серьезный к самому себе. Дело не хитрое: в нем еще нет той пост-модернистской иронии, которую можно чаще увидеть сейчас. В нем даже есть какие-то шекспировски трагические нотки, где мир персонажей как будто очерчен мелом и они не в состоянии остановить то, что их мир 'сужает'. Целились в родителей, а попали в сердца детей: 'Бунтарь без идеала' остался в веках и, безусловно, стал великим, культовым фильмом. Культом 'обросла' не столько сама картина, сколько образ одного из ее главных героев: Джима. Почему персонаж Джеймса Дина стал иконой на десятилетия вперед? На это было множество причин. Во-первых, это какая-то пронизывающая, сшибающая с ног харизма Джеймса Дина, которая затмевает все, что происходит на экране. Во-вторых, Джимми Старк как персонаж оказался в самом нужном 'месте', в самое нужное 'время', говоря о культурном и историческом пространстве. Пятидесятые: молодежная культура, сама того не зная, готовится к беспределу шестидесятых (хиппи, абсолютная свобода и прочее) и начинает понимать, что их ограничивают слишком во многом и что 'табличка плюсов и минусов' - не всегда единственно верный выход. Конфликт отцов и детей достигает кульминации, пока несколько лет спустя дети не забьют на родителей, а родители - на детей. Показывая 'вырисовывание' этой самой границы между поколениями, создатели 'Ребела' где-то слишком прямолинейны, где-то недостаточно мастеровиты, но все, чего не хватает в сюжетной основе дополняют детали. Пятьдесят седьмой год, сакраментальное 'калорд бай текниколор' только начинает появляться в титрах, и пока очень большое значение придается цвету. По цветам в одежде и образе можно характеризовать персонажей, разделить их на условных 'отцов и детей', и рассказать о каждом небольшую 'цветовую' историю. Главное использование цвета в фильме - это, конечно же, ярко красная куртка Джеймса Дина. Если изначально куртка не была символом, то сейчас она им точно стала, символизируя почти все мотивы фильма: от огня до крови. Поразительный масштаб 'Бунтаря без идеала' не найти в самом фильме: как и большинство кинопостановок пьес, фильм отличается сравнительно узким спектром декораций. Масштаб же этот растворился в следующем за фильмом культурном пространстве. Канаты параллелей и отсылок идут к 'Бунтарю...' от абсолютно разных фильмов. Откуда бы вы думали Марти МакФлай из трилогии 'Назад в будущее' взял своё фирменное 'Nobody calls me 'chicken'!' и слишком серьезное отношение к трусости? Верно, от бравого Джима Старка, тоже неспособного вынести подобное прозвище. Чуть раньше Теренс Малик в своих 'Пустошах' неоднократно называл главного героя Кита Карразерса 'вторым Джеймсом Дином', наградив бунтарским духом и джинсами с белоснежной футболкой. Позже Боб Дилан сфотографировался в диновской красной куртке, о чем потом спели: 'When the jester sang for the King and Queen, in the coat, he borrowed from James Dean', метафорически нарекая куртку Дина 'эстафетной палочкой' лица и голоса поколения. Другими словами, 'Бунтарь без идеала' - представитель той группы фильмов, которые являются своеобразными 'узлами' для кинопространства. Все это делает 'Ребел' очень глубоким, масштабным фильмом, но это не то, что придает ему львиную долю художественной ценности. Джеймс Дин, помимо шикарного исполнения и вышеназванной харизмы, привносит в свою культовую роль кое-что еще, ставшее понятным, лишь по прошествии нескольких лет после выхода фильма. Общеизвестна трагическая судьба Дина - его гибель в автокатастрофе в 24 года. И вот он - истинный бунтарь, явно схожий со своим персонажем из фильма, уже икона молодежи, но еще не культовая личность - вот он погибает в двадцать четыре года, не успев ни повзрослеть, ни остепениться, ни успокоиться. Джеймс Дин остался в веках своим Джимом Старком: в красной куртке, джинсах, белой футболке, все столь же дико крутой и стильный, так и не ставший ходить на рыбалку и вязать крючком. Он прожил свою жизнь быстро, и даже не умер, а остался жив, прямо как Элвис немногим позже. И этим Дин велик. Велик не объективно, а чисто субъективно со стороны смотрящего на его постер, как на икону, молодого человека. Другими словами, Джеймс Дин абсолютно слился со своим персонажем из 'Бунтаря без идеала', и тем самым, вывел фильм на абсолютно новый уровень. Теперь это не просто талантливая пьеса Штерна с достаточно интересной постановкой: теперь 'Ребел' воспринимается с каким-то иконическим блеском персоны Джеймса Дина, и своей историей о провинциальном бунтаре Джимми будто говорит, что это - уже не просто кино. 'Это, черт возьми, сама жизнь', и для подтверждения стоит всего лишь прочитать кусочек биографии исполнителя главной роли. И тем сильнее в сердце и в мозг вонзается финальное 'I got the bullets!' и падающий на колени Старк.

'На восток от Эдема' и 'Гигант' показались для меня чрезмерно скучными, а вот 'Бунтарь' - в самый раз. В картине все строго сбалансировано, выдержано и эффектно. Яркое начало, неожиданная развязка в первой трети ленты, не менее неожиданная и поначалу кажущаяся неуместной романтическая линия, финал. Там где Элиа Казан делал нервные и не всегда очевидные конфликты, Николас Рэй выжег серьезную подростковую драму сумев 'зацепить' глубинные вопросы несовершенства в обществе. Прежде всего, он посвящает все внимание ее величеству Интриге, предлагая нехитрую канву о шероховатостях новичка в новом коллективе настолько изящно, что картина смотрится на одном дыхании. На фоне смертельных погонь, споров с родственниками и других поворотов нам рассказывают про простого парня. который оказывается между молотом и наковальней. С одной стороны враждебное окружение ровесников, наполненное бессмысленной жестокостью и беспринципностью. Ну, вот, а с другой стороны, есть совершенно невразумительные родители. Родители, которые не могут выстроить отношения друг с другом, погрязшие в собственных противоречиях и компромиссах. Родители, которые не хотят слушать собственных детей. Как тонко Рэй проявляет все вопросы. А самое важное, как грамотно он наделяет мужественной харизмой нашего героя. Его выдержка и мощь, харизма, а вовсе не бунтарство, кажутся не имеющими адекватных источников. Он совсем не бунтарь, а скорее всего, лидер без причины. Без базиса, основ и корней. Странное, неизведанное в полной мере для окружающих растение, проросшее через асфальт глупых запретов и близоруких наставлений. Джеймс Дин замечательно показал всю глубину экзистенциальных противоречий героя, не приложив, кстати, совершенно никаких видимых усилий для этого. Обратите внимание как контурно показаны полицейские в этом фильме. Они как будто лишены всех человеческих качеств - своеобразные проводники глобального табу. Кстати, помните Марти МакФлая из 'Назад в будущее', который никому не позволяет называть себя трусом? Так вот, это прямая цитата на 'Бунтаря'. Если не видели, то посмотреть безусловно стоит. 10 из 10

Фильм - эстетическая икона стиля, ставшая красным транспарантом на процветающей Санта-Монике 1950-х годов и манифестом одной из первых субкультур в современном понимании слова - все эти начинающие бриолинщики в кожаных куртках и узких клетчатых брюках впоследствии станут отражением легендарных Джеймса Дина и Натали Вуд, воплотивших на экране золотую молодёжь солнечной Калифорнии. Когда ещё только разгоралась 'Элвисомания', а при виде величественных автомобилей с белыми шинами всё ещё боялись чикагской мафии, была создана картина с красными лётными куртками - любимая верхняя одежда модов и современных футбольных фанатов - и запрещенными три года спустя пружинными ножами в переливающемся перламутре. Те самые ножи, ставшие орудием убийства в странно совпадающих по названию 'Двенадцать разгневанных мужчин' (1957) и 'Двенадцать стульев' (1971), любимое оружие антагониста из 'Заводного апельсина' (1971), из мира подростковых банд, так похожих на главных действующих лиц драмы Николаса Рэя. Название было частично позаимствовано из книги американского психиатра Роберта М. Линднера и в изначальном варианте звучит весьма провокационно 'Бунтарь без причины: Психоанализ психопата-преступника'. И пусть события фильма куда менее шокирующие, сладкий запах гниения и разложения моральных устоев в рядах американской молодёжи 1950-х становится одной из основных проблем картины, сразу после извечного конфликта поколений. Бродящий по улицам Калифорнии дух нигилизма и ученики старшей школы, которым нечего терять, кроме звенящих в трясущихся руках ключей от 'бьюиков' и 'фордов'. Первоначальное сопротивление главного героя Джима Старка местным подростковым мобстерам оборачивается полным перенятием беспечного мировоззрения тех, что с рассвета до заката режут расстегнутые рубашки и соревнуются в смелости у срыва в океан, задирая стрелку спидометра. Ещё до выхода фильма в прокат пророческая сцена в начале картины обернётся настоящей смертью 24-летнего Джеймса Дина в аварии на пересечении калифорнийских трасс 46 и 41, событие, окончательно придавшее 'Бунтарю без причины' полумистический, легендарный статус. Всегда молодой Джим Старк словно Дин Мориарти из 'В дороге' Керуака - образ 'битого' поколения, не успевшего на войну, но нашедшего её дома. А родителям никогда не найти компромисса с детьми, поколению 1950-х это было особенно сложно - трудновато верить людям, допустившим войну, сломавшую все возможную уверенность в человеческом благоразумии. Безысходный бунт как решение извечного конфликта - стратегия, к которой потом не раз будет обращаться молодёжь, от мирного протеста до металлических шипов, от брюк клеш до кликающих клинков. Картина Рэя показывает всю ту жу тоску, о которой говорит монологом герой Рауля Дюка в скандальном 'Страх и ненависть в Лас-Вегасе' Хантера С. Томпсона - то самое чувство неприкаянности и эскапистские наклонности. Беспечная фуга, в которую погрузились герои 'Бунтаря без причины', отражена в совсем новом минисериале-роудмуви в жанре чёрной комедии 'Конец чертового мира' (2017,2019), где главные герои становятся невольными участниками очной ставки - результат собственного бегства от ответственности. Шаг за шагом, танец за танцем, все чаще мелькает красная куртка, мельче отражается свет фонаря в донышке зелёной бутылки, все стремительнее приближается глянцевый свет галогенных фар ласкового 'самобеглого экипажа'. 9 из 10

Как того и требовали основные постулаты кодекса Хейса(1934-1968), ограничивающего свободу изобразительного описания негативных сторон социальной действительности закона, американская молодёжь подлежала непременной идеализации, представала перед зрителем высоконравственными марионетками общественного сознания, естественно, возрастным кризисам по причине своего гражданства не подверженной, в стране конформистского единомыслия не имеющая веских оснований изъявлять недовольство навязанным ей укладом жизни. Обращённая к морально-психологическим проблемам подростка, картина Николаса Рэя едва ли ни одна из первых обнаружила разверзшуюся пропасть между поколениями, показала в семейных отношениях и общественных узах то, что Америка замечать однозначно не хотела. Впервые ученики старших классов не просто пренебрегали шаблоном западного мышления, отвергали моральные нормы поведения, вопреки деструктивным проявлениям протеста разочарований, страхов и гнева, оказались носителями идеалов именно гуманистических, открытым бунтом против серой обыденности, что уже стала уделом подавляющего большинства американцев, разоблачили лицемерие и чёрствость буржуазного общества, готового во чтобы то ни стало соотнести эгоистическую мораль с главными жизненными ценностями. По сути предоставленные сами себе, подавленные самодовольством родителей, мятежные подростки пытаются обратить на себя внимание поддающимися осуждению поступками, не желают приспосабливаться к окружающей их лжи, намеренно воплощённой в системе образов притворного мира взрослых. Всего лишь один день понадобился режиссёру, дабы связать судьбы героев в трагический узел одиночества, инсценировать возможные последствия пренебрежения чувствами ранимых тинейджеров, толкнув каждого из них на безрассудные подвиги юношеского максимализма. По мере того как ночь исчерпывает последние часы существования новорождённой дружбы, напускной драматизм всё более поглощает откровение тревожных подростков, оборачивается чередой случайных смертей, необходимых, дабы критическая оценка социальных проблем современности нашла отклик у слепых блюстителей морали, вместе с тем слез зрителя, увы, не проливает, ибо даже столкнувшиеся с печальным исходом своего бунтарства, дети довольно скупы на эмоциональные переживания настигнувших их несчастий, в пограничных ситуациях необъяснимо спокойны. Перевоплощению в символ свободы и неувядаемой юности Джеймс Дин обязан вовсе не художественным достоинствам знакового в его творчестве фильма, с течением лет кажущегося не такой уже смелой критикой идеологических догм и штампов конформизма, но исключительно удачно подобранному образу, выразившему некогда господствующие среди американской молодёжи беспокойные настроения, новаторской для своего времени манерой игры. Наивная, слегка потерявшая былую искренность кинолента Николаса Рэя оправдывает свой культовый статус обаянием ведущего актёра, преданностью последнего святым заветам Станиславского, в сценах с воспитанной школой представления Натали Вуд, выгодно выделяющего приобретённое временем мастерство быть убедительным, извлекать веру зрителя в справедливость проповедуемых им идеалов.

Несмотря на то, что есть более распространенные варианты перевода названия фильма Николаса Рэя: «Бунтарь без причины», «Бунтовщик без причины», именно вариант «Бунтарь без ИДЕАЛА» лучше всего описывает суть фильма и сущность главных героев. Ведь по большому счёту он сам не может понять, что его гложет, чего он хочет, в чем его «идеал». Хотя что сюжет фильма достаточно прост – к чему приводят подростковые шалости, ссоры с родителями, драки со сверстниками – типичная история о подростковом бунте, наблюдать за ней мне было интересно. Не буду скрывать, посмотреть его я решил в первую очередь из-за Джеймса Дина – легенды Голливуда 50-х годов. Как и в предыдущей его работе – «К востоку от рая» Дин играет эдакого «трудного подростка». Во многом именно актёрская игра обеспечила фильму тот «статус», под каким он существует и по сей день. Для меня Джеймс Дин ассоциируется в первую очередь с Джимом Старком. Но обо всем по порядку. Сценарий у картины, по-видимому, больше фокусировался на самых ситуациях в ходе истории. Конечно, представить столько событий в жизни казалось бы, простого парня (пусть и «бунтаря») за один день довольно трудно – это ведь Голливуд, но тем не менее веришь в реальность происходящего. Много раз ловил себя на мысли, что будто смотрю на самого себя в школьные годы – такой же вспыльчивый, наивный, «открытый», и особенно – приходящий в бешенство, когда тебе что-то навязывают против твоей воли. Апогеем всех этих чувств в фильме является момент, когда Джим кричит: «Вы разрываете меня на части!» - это был крик целого поколения. Это все в контрасте с некоторыми странными моментами – поначалу не понял, почему герой Дина накинулся на полицейского, когда тот всего лишь просто спросил о его отце – видимо герой настолько «взбунтовался». Разумеется, можно придраться и к такой нелепости: возле обсерватории Гриффита – одной из самых популярных достопримечательностей Лос-Анджелеса, подростки устраивают поножовщину (Базз натурально порезал Джима несколько раз) – но «совершенно случайно» никто это не замечает и не звонит в полицию (и это с их американским законопослушным менталитетом!). Уверен, многие парни узнают в героине Натали Вуд девочку-«динамо» своих школьных лет, которая вначале высокомерно отшила героя, а потом по-пижонски красовалась с брутальным мачо-соперником, да ещё и подстрекала к драке («Ну что поборешься за меня?»)– и как многие хотели бы, чтобы все закончилось так как и для Джима и Джуди. Ну и конечно же, юный Джон Кроуфорд по прозвищу «Платон» - отчаянно ищущий себя молодой человек, и в Джиме он, казалось бы, находит тот самый «идеал», его тянет нему (были даже намеки на более чем дружескую близость этих героев, но от этой идеи отказались – мне кажется, справедливо, иначе бы подпортило впечатление). Но в конце, когда его герой просыпается и видит рядом с собой не друзей, а врагов – для него снова все «рушится», «его предали», он «никому не нужен», что и приводит к трагической развязке. Сцена его гибели мне по драматургии напомнила сцену гибели Левченко из «Место встречи изменить нельзя», и эмоционально добивает зрителя крик Джима: «ОБОЙМА У МЕНЯ!!!» - отчаяние героя, что не смог защитить своего вновь обретенного друга. Нельзя не сказать про атмосферу фильма – ведь неслучайно основное действие фильма происходит ночью («Темнота – друг молодежи»). Очень хорошо передана жизнь героев в ночном темпе жизни остального «безлюдного» города, даёт на время почувствовать будто весь мир принадлежит только им – особенно хорошо это прослеживается, когда Джим и Джуди остаются вдвоём. Все это «приправлено» великолепной музыкой Леонарда Розенмана – и тревожные, и трагичные и романтичные мотивы. И как было сказано раньше, особняком тут стоит актёрская игра. Все второстепенные актёры (в числе которых засветился ещё совсем молодой Деннис Хоппер, впоследствии подаривший зрителю и Фрэнка Бута из «Синего бархата» и террориста-маньяка из «Скорости» и, конечно, любимого мной «Беспечного ездока») отлично справились с ролями, но чего-то запредельного не увидел (что неудивительно, ведь времени для раскрытия персонажей очень мало) – чего нельзя сказать об исполнителях главных ролей. «Веришь» им безукоризненно – Натали Вуд (на минуточку, наша соотечественница, урожденная Наталья Захаренко) и Сэл Минео абсолютно заслуженно получили свои номинации на «Оскар» (Минео в 15 (!!!) лет, а чего в 15 лет достиг ты?), если бы меня сразу после просмотра спросили – «Оскар» ли это, я не задумываясь, ответил бы «да» и сам вручил бы. Дин не получил номинацию только потому, что в том же году он был номинирован за «К востоку от рая» Элиа Казана, но при этом за эту роль он заслужил не меньше, чем за роль Кэла Траска. Но у успеха есть и обратная сторона – по трагическому стечению обстоятельств, все три исполнителя главных ролей умерли неестественной смертью. Еще за месяц до выхода фильма в автокатастрофе погиб Джеймс Дин, Сэл Минео (как и его герой) был убит в 1976 году, в 1981 году при загадочных обстоятельствах утонула Натали Вуд. Примечательно, что большинство актёров (Дин, Минео, Хоппер) «перекочевали» в следующий и последний для Дина фильм – «Гигант». «Бунтарь без идеала» по праву считается одним из стилеобразующих и значимых фильмов Голливуда 1950-х годов, а также одним из самых известных «молодежных» драм. Рекомендую посмотреть его всем старшеклассникам. В конце концов, именно «Бунтарь» положил начало культа и одной из самых известных легенд Голливуда – Джеймса Дина.

Старшеклассник Джим Старк в очередной раз попадает в полицейский участок в совершенно пьянющем состоянии. Разница только в том, что это его первый участок в новом городе, а завтра уже Джима ждет новая школа и новые проблемы – местные школьные крутые парни во главе с главарем Баззом туго воспримут новичка. Но это все начнется завтра, а пока что Джим будет ждать своих родителей – отца-тряпку и мамашу-эгоистку, которых паренек желает видеть в своих максималистских идеалах совершенно другими. А еще в этом же участке сидит паренек с погонялом Платон. Родители старшеклассника давно бросили, отчисляя только денежные переводы, и теперь он, когда становится особенно грустно и одиноко, расстреливает из пистолета щенков. И в этом же городке живет красивая девочка Джуди. Формально у нее все замечательно – она встречается с главным школьным бандитом Баззом, у нее много друзей-оторв… но девчушка-то, оказывается, тоже одинока. Ей не хватает внимания отца, от которого она ждет совершенно другого поведения… Так и встретятся эти три одинокие души, создав очень большой переполох в округе. Вне всяких сомнений, культовое молодежное кино из 50-х, повлиявшее на становление молодежных субкультур уже «шестидесятников». По сути, особо неизвестный режиссер (а после «Бунтаря» так ничего толкового и не снявший) Николас Рэй одним из первых в Голливуде обратился к подростковой проблематике, минуя при этом менторскую прослойку из взрослых, «которые всегда правы». Вернее, взрослые в фильме как раз присутствуют, потому что без них в принципе был бы невозможен классический конфликт отцов и детей, но то, что они, делая формально правильные вещи, все равно остаются неправильными и непонятливыми субъектами – это факт. При этом Рэй зацепил тему конфликта подростка и родителя многогранно. У главного бунтаря Джима Старка (Джеймс Дин) проблема с родителями кроется в его максимализме – образ того, кого он хочет видеть и кого видит на самом деле, собственно, и создают базис этого конфликта. Над Джуди (Натали Вуд), наоборот, довлеет комплекс Электры. Она ждет от отца нежности и внимания (от, в общем-то, нормального папани), но получает только непонимание, а иногда и пощечину. Наконец, самые большие проблемы с родителями у Платона (Сэл Минео), так как у него по факту вообще родителей нет. Вернее, они есть, но они на него забили болт, заменив свое присутствие финансовыми переводами и сердобольной чернокожей нянькой. А еще парнягу чмырят в школе, и вообще, он выглядит как лузер во всех отношениях, начиная с психологических отклонений. Уже по первому знакомству с этим персонажем – парня задерживает полиция за то, что он стрелял в щенков – становится понятно, что именно он, а не герой Джеймса Дина, будет главным источником настоящих, а не надуманных проблем. Но откровенно говоря, без Джеймса Дина это кино было бы… ну скажем так, в лучшем случае, недурственным продуктом своей эпохи, а скорее всего, о нем забыли бы через год-два. Я озвучу даже более крамольную мысль. Если бы не роковая гибель самого Дина в том же 1955 году, этот фильм не набрал даже половину последующей своей культовости. Он был бы себе такой вариацией «Дикаря» с Марлоном Брандо о какой-то там школьной банде и двух пациков, которые не поделили одну девчушку. Но смерть Джеймса перевернула восприятие этой картины. При этом, перевернула именно в 1955-м, зарядив моду на все, что было в этой картине. А это и моднючая красная куртка Дина, и белая футболка, которую, оказывается, можно носить не только в качестве нижнего белья, и синие джинсы, и куртки-косухи, и подростковое курево, и быстрая езда… В этом плане кино, действительно, получилось стильным, закрыв собою «пиджачный период» в истории молодняка. Исполнение? Опять же, сложно судить, зная о смерти Джеймса Дина в том же году. Безусловно, Дин привлекает. Он харизматичен, экспрессивен, невероятно подвижен (подвижен даже в любовных сценах), выразителен на лице и чертовски сексуален. Чертовски. Я подозреваю, будь Дин жив тогда, таким ребятам, как Марлону Брандо, Полу Ньюману или Монтгомери Клифту было бы тесновато на олимпе секс-почитания. Другое дело, что Дин в этом фильме снова играет практически то же самое амплуа, что и в «К востоку от рая» - бунтаря-непоседу, который эмоционально заморачивается там, где другим было бы, как минимум, не дискомфортно. Поэтому рассуждать, что Джеймс Дин в 1955-м куда-то рос или двигался, почти невозможно. Он просто выстрелил – очень мощно выстрелил, а относительно этого фильма, то вытянул своей блестящей игрой неизвестного режиссера, а также подтянул на более высокий уровень новичков-коллег, в частности, молоденькую Натали Вуд и мальца Сэла Минео. А вот последняя указанная пара – 18-летняя Вуд и 17-летний Минео получили свои первые оскаровские номинации вполне заслуженно. Натали отменно сыграла «девочку школьного бандита», которая «совсем не такая», ну а Сэл был весьма интересен в роли покинутого всеми юного социопата. Да, в плане развития сюжетной и поведенческой линии, фильм все еще отдает наивняком. Все-таки груз эпохи, которую Рэй вместе с Дином перешагивали в этом фильме, не мог быть отброшен махом. В конце концов, до сексуальной революции 60-х было еще ого-го сколько времени. Но в целом, при стечении целого набора обстоятельств (в основном, роковых) этот фильм неспроста считался культовым тогда, и весьма занимательным сегодня. «Живи быстро, умри молодым». После смерти Джеймса Дина именно так стали воспринимать это кино в молодежной среде Штатов 50-х. 7 из 10

Иногда название фильма переводят как «Бунтовщик без причины». Пожалуй, оба названия будут верны. Ни идеала для подражания, ни причины для настоящего бунта у Джима, героя Джеймса Дима, не было. Как и у остальных героев. Это дети, которым «постоянно холодно», которых недолюбили родители так, как им этого хотелось, и которые теперь стараются это хоть как-то компенсировать. Дети, которые, следуя примеру своих родителей и всех окружающих, стараются казаться не теми, кто они есть на самом деле. А кто здесь настоящий? И где это настоящее, если ты постоянно должен что-то доказывать? Казаться, а не быть. Родители Джима постоянно переезжают из города в город. Они считают, что это поможет им решить все проблемы и сбежать от дурной репутации их сына, который постоянно во что-то влипает. С Джимом и остальными героями у нас получается смешное знакомство в полицейском участке. Помимо знакомства участок наградит нас и образом полицейского по делам несовершеннолетних как единственного понимающего человека, что выглядят несколько нелепым и пропагандистским. Зато не так темно в это «царстве», в котором никто не поможет сделать верный выбор. Музыка. Старая-добрая музыка из фильмов 50-х годов, которая создаёт абсолютно иное впечатления от фильма. Местами мне не понравилась игра Джеймса Дина, но она полностью в духе того времени. Немного покопавшись в его биографии и посмотрев байопик о нём, можно глубже понять и игру, и причины, по которым он идеально подходит для этой роли. Да, он старовато выглядит для этой роли школьника, хоть ему на момент съемок было 23-24 года. Сейчас, конечно, никого не удивить тридцатилетними актерами, играющими школьников, но у нас есть ботокс, культ молодости и что там ещё. Марлон Брандо, которого хотели взять на эту роль, был и того старше. История Брандо и Дина вообще любопытна, Дин словно шел за ним как за путеводной звездой, но увидел в конце лишь свет фар. Конец света на рассвете, при свете фар, как прав был Платон. 9 из 10

Этот фильм - кладезь для искушённого киномана и первая просмотренная мной картина с легендарным Джеймсом Дином. Сразу скажу, что, на мой взгляд, в этой бочке меда имеется одна большая ложка дёгтя, и заключается она в том, что спустя почти 70 лет после выхода кино, многие вещи в нем смотрятся неестественно. В частности, речь о заторможенных реакциях персонажей на шоковые события. Однако на этом, пожалуй, минусы заканчиваются. Главное трио фильма - проблемные подростки, и режиссер явно указывает, что корень всех их проблем идёт из семьи, из детства, из болезненных отношений с родителями, с которыми они постоянно находятся в конфликте, что не может не оставить глубокие травмирующие отпечатки на персонажах и так или иначе влиять на целый ряд их ошибочно следующих друг за другом действий. В фильме интересно использованы цвета - если обратить внимание, то у каждого из бунтующего трио есть что-то ярко-красное - у одного этого куртка, у другой плащ и помада, у третьего носки, и вся эта броскость - как протест против всего общества, в котором увеличивающаяся пропасть между поколениями порождает озлобленных взрослых и деградирующую молодежь, не способную найти свое место в жизни. 7 из 10