Слуги

Когда Андропов возглавил КГБ, он пришел к мысли, что надо создавать управление по защите существующего строя. Идея родилась у него, а не в партии. И назвали новое управление - 'Управление по борьбе с идеологическими диверсиями'(Пятое Управление). Разработали его структуру, начали энергично создавать агентурный аппарат… 1. Отдел по борьбе с идеологическими диверсиями среди творческой интеллигенции, в сфере культуры, в средствах массовой информации. 2. Отдел по борьбе с национализмом и национальным экстремизмом. 3. Отдел противодействия идеологическим диверсиям в учебных заведениях, научных учреждениях, в институтах академии наук, среди учащейся, студенческой и научной молодежи. 4. Отдел по борьбе с идеологическими диверсиями в сфере религии... Отдел... Отдел... Отдел... (всего - 13)… контроль за поведением индивидов в границах определённых общественных институтов, подчинение индивида социальной группе... Филипп Бобков - профессионал Холодной войны на внутреннем фронте Малопривлекательное кино. Чёрно-белое кино. Скорбное. Угрюмое. Тягостное. Мрачное. Именно такими эпитетами стоит характеризовать словацкую фреску о тоталитаризме 'Слуги'. Иначе и не получится. Иначе - никак. И это - верно. И это - правильно. Ибо тоталитаризм он и есть - скорбь, угрюмость, тягостность, мрачность. Куда не кинь взор - рамочность, диктат, навязываемая воля. Сверху. Вся структура системы под полным контролем. Нельзя! Нельзя! Нельзя! И какие, спрашивается, иные краски тут могут быть востребованы кроме белой и чёрной для выражения эстетики подобного? Ещё, какие? Разве что - красная? В кровавом пурпуре? Так, она, здесь подразумевается. Режиссёр осмысливает вчерашний день недавнего далека. В 1980-й год переносится зритель. Социалистический рай, с равенством, братством, отсутствием эксплуатации, свободой слова, и прочими-прочими-прочими многочисленными благами для всех и каждого, как идея, увы, оказался утопичным, декларативным. Никто и нигде не волен 'быть собой'. Даже в церкви, в служении Богу, казалось бы излишне сторонняя 'опека' - прямая связь с Верховной Личностью у всякого. Так нет - и тут, 'ухо Большого Брата' хочет всё и вся знать. Священники под колпаком. Духовная Семинария под прессом Коммунистических отцов. Соглядатаи от КГБ за работой в буднях жатвы. Они упреждают, они оберегают существующий строй, они бдят вахту погонного долга. Кино, где к сотрудничеству склоняют, делая из людей стукачей, осведомителей. Где не желающим устраивают 'козу' до побоев, до издевательств, до смерти. Либо ты с ними, либо ты... никак. Вообще никак! Ломают, корёжат. Диктат. Разговоры - первоначально, запугивание - продолжением... Всё ещё не хотите помочь Органам? А мы на Вас так рассчитывали... так рассчитывали! Ну-ну! Подумайте хорошенько. Подумайте! До завтра, скажем... Два друга семинариста в центре сюжета. Непорочные овечки они полные радужных перспектив в самом начале картины. А по прошествии менее чем полутора часов их участь предрешена. Каждому своё! У каждого свой путь. По совести. По чести. По естеству внутреннего цензора. Сюжет пестрит мыслями автора. Неброско, вскользь от почерка, мы имеем возможность осознать - что есть досуг игры, где внутренний двор узостью квадрата вольницы, где исповедь накипи души недоверием к учителю, светочу, светиле, коросты на теле - наказанием за дела пакостные... А финал знаменует итог - снежки со смехом беготни на фоне каменных истуканов с факелами ( это и на постере картины). А какая ирония в названии, а? Слуги, слуги, слуги... И те слуги, и эти - слуги... Чьи Слуги? Господа и Сатаны? 'Слуги'(2020) напоминанием о 'Жизнь других'(2006), о созвучии со 'Сломить Франка'(2021), с приветом 'Турецкому седло'(2017)... Страны разнятся, а мысль везде и всюду, как под копирку. И вот как, прикажите к 'этому' всему относиться? Как? Без дураков! То, что все 'они' - разные там Польши, Болгарии, Чехословакии, Венгрии, ГДР... 'дунули' от нас сломя голову и 'знать' нас на дух не хотят теперь, а в кино, в плаче воссоздают горесть и горечь слёз минувшего, говорит о чаше скорби, которой мы напоили эти народы... 6 из 10