Она умрёт завтра

Молодая женщина Эми упивается вином в хлам и сообщает своей подруге Джейн, что скоро умрет. Более того, она точно знает, когда это случится – завтра, и говорит, что в её планы входит сделать из своей кожи куртку. Джейн крутит пальцем у виска, но, придя домой, сама начинает видеть какие-то красно-синие огни и внезапно ощущает странную тревожность пополам с четким осознанием, что теперь умрет и она. С этим веселым настроением она отправляется на вечеринку к брату, после которой у всех не только портится настроение, но и возникает массовое ощущение неминуемой смерти. Многие называют актрису Эми Саймец одной из важнейших личностей независимого кино, а уж когда она дебютировала в режиссуре с мамблкором «Солнце, не свети», критики тем более рассыпались в комплиментах. Лично мне смотреть это унылое истеричное бормотание было откровенно мучительно и тоскливо, а потому браться за новую полнометражную картину Саймец, с которой она тянула целых 8 лет, казалось не менее боязно. Надо признать, сюрная психоделия у нее получается заметно интереснее и, хотя Саймец как постановщик по-прежнему испытывает некоторые трудности с внятным самовыражением, очень опосредованно давая понять зрителю, что же она пытается всем этим сказать, её последнюю картину как минимум интересно вспоминать и пытаться в ней разобраться. «Она умрет завтра» в своей сюжетной неопределенности очень хочет трактоваться по-разному, отчего в ней что только не сочетается – и сюрреалистический кошмар, и наркоманский галлюциноз, и абсурдистская комедия пополам с триллером и социальной притчей. Персонажи то гладят стены под «Lacrimosa» Моцарта, то говорят о дельфиньем сексе и их тяге к изнасилованиям, в кадре обильно мелькают микробы и кровь под микроскопом, что дало повод иностранной прессе назвать картину постпандемичной, а кастинг наполнен как знаковыми лицами инди-кинематографа вроде Кейт Лин Шейл и Кентакера Одли, сыгравших в дебютной картине Саймец, Адама Уингарда, Джейн Адамс и супруги Марка Дюпласса Кэтрин Аселтон, так и внезапно всплывающими в кадре Джошем Лукасом и Мишель Родригес. Кстати, тот депрессивный взгляд, с которым из-за камеры смотрит на зрителя Саймец, обусловлен сугубо личным негативным опытом отношений с актером и режиссером Шейном Каррутом, чья любовь, выросшая в совместную с Эми киноработу под названием «Примесь», сменилась годами психологического и физического абьюза вплоть до попыток убийства, из-за чего ему запрещено приближаться к бывшей возлюбленной вплоть до августа 2025 года. Сложно сказать, натолкнет ли её болезненное прошлое на новые достижения в большом метре, но, как видно из этого фильма, в качестве постановщика она определенно растет, предлагая пускай еще не слишком причесанные и депрессивные, но как минимум любопытные вещи с все более ощутимым индивидуальным почерком.