Рокко и его братья

После неореалистических «Дрожащей земли» (1948 г.) и «Самой красивой» (1951 г.), костюмной драмы «Чувство» (1954 г.) в декорациях 19 века и сентиментальной мелодрамы с Марчелло Мастроянни «Белые ночи» (1957 г.) Лукино Висконти, как могло показаться из последовательности фильмов, плавно ушел от неореализма. Но режиссер неожиданно решил ярко попрощаться с течением, и в 1960-ом выходит его по-античному масштабный в своей трагедии (что парадоксально, учитывая аскетичность, присущую неореализму) трибьют популярному течению - «Рокко и его братья». Вообще в «Рокко и его братьях» много парадоксального. Как и подобает настоящему трибьюту, картина состоит из каверов, перепевок в Висконтьевской интерпретации: главный герой «святой», безмерно заботливый и жертвенный Рокко - это конечно же авторское прочтение Алексея Карамазова из романа Достоевского, его безмерно слабый и жестокий старший брат Симеоне - Дмитрий Карамазов, а их возлюбленная проститутка Надя своей притягательной и разрушительной сексуальностью конечно же отсылает к Грушеньке из того же романа. Но при этом Рокко, Симеоне и Надя - это также князь Мышкин, Парфен Рогожин и Настасья Филипповна соответственно из другого произведения Достоевского «Идиот». В добавок к этому проститутка Надя еще и деконструированный кавер на femme fatale из американского нуара, уж слишком много сходств: а именно амбивалентная природа персонажа (насколько притягательна, настолько же и разрушительна для жизни всех, кто к ней приближается; одновременно сексистский и феминистический образ). При этом персонажи существуют в неореалистической оболочке, послевоенной депрессивной Италии. Парадоксальным образом Висконти еще до активной фазы постмодернизма создает грандиозную абсолютно постмодернистскую по своей природе картину, пропитанную пастишем, деконструкцией и цитатами. Висконти рифмует вроде бы абсолютно разные образы: рефлексирующего праведника и недалекого добряка, беспомощного преступника и миллионера-деспота, благородную красотку, не нашедшую свое место в жизни и наслаждающуюся своей сексуальностью хабалку - этой связью, акцентом на том, что это аверс и реверс одного целого, режиссер будто аккуратно расставляет стартовые точки, определяется с дефинициями для дальнейшего внятного рассуждения. Это подсвеченное подобие на первый взгляд противоположностей то и дело бликует с разных сторон в ходе развития сюжета. Любовный треугольник, в который попадают герои, постепенно превращается в пресловутый треугольник Карпмана с четкими гранями (Симеоне - насильник, Надя - жертва, Рокко - спасатель). Но в ходе усложнения перипетий режиссер, с присущей ему интеллигентностью, как бы осторожно заходит на опасную, и табуированную тропу виктимблейминга, демонстрируя возможную флюидность этой триады. Рокко без сомнений в один момент становится насильником по отношению к Наде, и также без сомнений становится спасателем по отношению к Симеоне, Надя без сомнений становится в какой-то момент насильником в глазах Симеоне, и также Рокко без сомнений в какой-то момент становится спасателем по отношению к Наде. Эта двойственность и противоречивость уточняется в «Рокко и его братьях» через сквозной образ фильма - бокс, насилие, но при этом главное средство заработка/спасения. При этом парадокс, показанный Висконти, заключается в том, что при экстраполяции сюжета роли на протяжении всего фильма не меняются: Рокко - спасатель, Надя - жертва, Симеоне - насильник, а при интерполяции могут меняться кардинально. Но ответа на Герценовское «Кто виноват?» И Чернышевское «Что делать?» Висконти дать не решается, единственное, что уверенно утверждает режиссер: несчастны при таких созависимых отношениях все. При этом в интонации Висконти явно нет дидактики, он просто рассуждает на эту тему, задаваясь вопросами сам и оставляя право на ответы зрителю. Эта отстранённость авторской позиции выражается и в том, как снят «Рокко и его братья». Нет еще ярких красок костюмов и декораций, которые появятся в более поздних и более дидактичных картинах Висконти, нет здесь и напоминающих о присутствии режиссера в истории экстравагантных планов и склеек. Весь фильм состоит из статичных, широких планов с картинной композицией, подчеркивающих масштаб истории. Единственный момент, в котором можно усмотреть мнение режиссера - это финальная речь Чиро, брата, работающего на заводе «Alfa Romeo», которую он говорит младшему, которому еще только предстоит жить в новом мире: «эта доброта Рокко также опасна, как злоба Симеоне. Рокко святой, а в нашем мире нет места таким, как он… Некоторые говорят, что и новый мир не лучше, а я, Лука, уверен, что это не так.»

Фильм, конечно, сразу заставляет вспомнить те эмоции, которые испытываешь, читая «Идиота» Достоевского. Рокко не понятен зрителю, ведь зритель обыватель, ведь зритель живет в городе, в том городе, который так не любит Рокко и откуда так хочет уехать, зритель продукт этого города и зритель привык бороться, кусаться, толкаться локтями, но упустить своего. Рокко не понятен зрителю, Рокко его пугает, он выбивается из того паттерна поведения, которые навязывает нам современная культура. Он прощает, терпит, уступает и свято верит, что человека можно еще исправить. Кажется он просто не понимает, что такое зло, порок, страсть, страх, обида, ненависть, злоба. Хотя фильм построен из четырех глав, каждая из которых рассказывает нам о каждом из братьев, на самом деле главных персонажа здесь два – Рокко и Симоне. И не понятно кто из них больший злодей – Симоне, который слаб, который сдается и уступает при первом же затруднении и ищет легкие способы добычи денег – он начинает с воровства и заканчивает сами знаете чем, или же Рокки, которые знает о проступках Симоне с самого начала, но потакает им, покрывает их и беспочвенно надеется что все исправится само собой, что Симоне на самом деле хороший, но вот только городе его испортил. В устах Рокки постоянный ностальгический рефрен о деревне звучит как тоска человечества по утраченному раю, когда все было просто, легко и все друг друга любили. Но они приехали в город и как говориться не мы такие…. Лукино Висконте предельно разжевал всю подноготную зрителю - все сказано в последнем монологе Чиро, того самого Чиро, который знает когда нужно перестать верить в людей, у которого красивая невеста, стабильная работа и у которого все хорошо.

Могучая семейная драма Лукино Висконти рассказывает историю пяти братьев Паронди, перебравшихся из провинциального сельского Юга в поисках лучшей жизни в Милан, который полон возможностей и всякого рода увеселений и радостей, существующих наравне с пороками, развратом и бедами. Каждый из братьев имеет свой вес в развитии сюжета, который как бы разделён на пять равных частей, которые озаглавлены их именами. Но безусловно центральными героями данной ленты выступают второй и третий по старшинству - Симоне (Ренато Сальватори) и Рокко (Ален Делон). Их взаимодействие и негласное соперничество раскрывают характер всех братьев во всей красе, обнажая как лучшие качества, так и худшие, естественным образом выявляя те или иные природные и психологические предрасположенности отдельно взятых героев. Конечно же, актёрская игра находится на высшем уровне. Вышеупомянутые артисты и Анни Жирардо, героиня которой сыграла крайне значимую роль во всей истории, показали настоящее драматическое мастерство своих многопрофильных талантов, глубоко и тонко продемонстрировав весь спектр эмоций неоднозначных персонажей. Как итог, 'Рокко и его братья' - это монументальная драма о большой семье, каждый член которой имеет свои человеческие достоинства и недостатки, существующие в той или иной степени наравне друг с другом, оттого-то и интересно наблюдать за взаимодействиями братьев в процессе покорения вершин коварного мегаполиса. Семья - это одно целое. Разрушить один из элементов, значит пошатнуть всю систему. Но если винтик расшатался сам, по своему желанию, ему нужно помочь приобрести вновь ту силу, которой он раньше обладал. Однако желает ли он помощи? Не заржавел ли он до основания? Каким бы не был заблудший член семьи - он всё ещё её часть. И именно семье придётся принимать окончательное решение - вести ли его за собой дальше или попросту оставить в покое.

В отношении Лукино Висконти я категорична. И не только потому, что он мой любимый режиссер, но и потому, что считаю его мастерство непревзойденным. Да, я пристрастна. После его фильмов, как и после фильмов режиссеров периода неореализма Италии и новой волны Франции ( как впрочем и Европы) мне больше не захотелось довольствоваться современной жвачкой. Говоря о Висконти, всегда хочется говорить о целостности и многогранности его работ. Никогда не стоит рассматривать сценарии его фильмов как одну сюжетную линию. Обычно в его кинолентах присутствует подтекст, и зачастую не один. Постоянно проводятся параллели. Герои фильмов отображают не только конкретные характеры, но и общие типажи и являются аллегориями на то или иное социальное явление ( каждое из которых Маэстро вкладывает в речь того или иного персонажа). Поэтому, когда мы говорим о 'Рокко и его братьях' мы должны говорить не только, о том, что происходит в конкретной семье, сколько о том насколько глубоко отображаются все существующие остросоциальные проблемы на данный период. Для меня данный фильм стал олицетворением мысли: Благими намерениями вымощена дорога в ад. Разумеется, данная мысль здесь далеко не одна. Здесь и вопрос о том, насколько разрушительным может быть добро, и послевоенные проблемы, напрямую отражающиеся на характерах наших героев и их жизнях. Мне всегда нравилось то, насколько режиссер оказывается восприимчивым и чутким к любым социальным изменениям, насколько филигранно и тонко он описывает своих героев и насколько он оказывается точным в отображении жизненных явлений. Его работам свойственен глубокий психологизм, как книгам Достоевского- у которого он заимствовал некоторые литературные приемы (перенеся их на экран). Именно способность Достоевского быть точным и последовательным в описании психологии, как мне кажется и притягивала гений Висконти. Существует мнение, что работы Висконти не носят личный характер. На мой взгляд это неверно. Характер самого режиссера отображается в каждом из его героев (способность понимать различные точки зрения, описывать их, 'пропускать' через себя и вкладывать в речь и действия каждого из занятых актеров). Кроме того, всегда его мысли отображаются в виде главной идеи каждого отдельно взятого фильма. Если говорить современными рекламными слоганами, то: 'Рокко его братья'- всем киногурманам посвящается. или Фильмы Лукино Висконти - Вам всегда найдется над чем подумать. PS: Отдельную благодарность, за просвящение во всем, что касается кинематогрофа хочется выразить Давиду Шнейдерову ( с его программой Высшая Лига) и Юрию Грымову ( программой Большая рыба).

Не надо быть мудрецом, чтобы понять, как условны границы добра и зла. Различие географических, исторических и культурных особенностей, влияние социально-экономических факторов накладывают сильнейший отпечаток на компас морально-этических воззрений человека. Сейчас мы рационально пытаемся выверять свои действия, взвешивая каждое решение. Подавая на пропитание, мы невольно разрываемся между вероятностью попадания наших средств в руки мошеннических групп и стремлением отсрочить (хотя бы смягчить) падение в общественную яму немощной старухи, либо беспомощного калеки. Несколько раз подумаем, прежде чем открыть замок, барабанящему в дверь незнакомцу, оправдывая себя благоразумными мерами предосторожностями на тот случай, если у него были корыстные цели, подкрепляя свою позицию яркими примерами из литературы героев выбравших иной путь, как в «Заводном апельсине» Энтони Бёрджесса». Хотя наше пусть и благоразумное, но всё же малодушное решение не повернуть ключ в замке, подобно ножницам богинь-судьбы мойер могло оборвать чью-то жизнь. В таком случае, возвращаясь к литературе, мне приходит на ум не менее сильная история, поведанная нам Виктором Гюго о «человеке, который смеется». Жить под маской добродетели и прослыть наивным идиотом, либо подвергнуться тому же общественному порицанию за поведение циника и эгоиста? Одной из первооснов этого выбора и самого предмета его постановки мне видится в уже упомянутом общественном мнении, надзирающем за нами словно в «Паноптиконе». Тогда может быть наплевать на морально-этические догмы, навязанные в течение веков недалёкой толпой, и уподобиться ницшеанскому сверхчеловеку. Из истории, если порыться в наших забитых хламом хранилищах, мы можем достать немало примеров подобных попыток, одни из них были более удачливы, как Александр Македонский, другие менее, как Чезаре Борджиа. Литература, а с ней и кино, также то и дело подбрасывает нам своих сверхлюдей: Печорин, Джокер из нолановского «Тёмного рыцаря» Хан из Стартрека и пр. На мой взгляд, одним их ярчайших и самым основательным в этом вопросе был не столько Фридрих «Зоратустра» Ницше или Никколо «Князь» Макиавелли, а Фёдор Михайлович Достоевский. В данном ключе я бы рассмотрел, вспомнив о предмете этой рецензии и эпиграфе поставленном в начале, князя Мышкина, который с лёгкой подачи клеймоносного общества окрестили идиотом. В произведении эта характеристика в меньшей степени относилась к умственным способностям князя, так как большинство убеждалось в его незаурядных умственных способностях при более или менее подробном разговоре, причиной послужила его манера держаться в обществе и отсутствии комплексов по этому поводу. Поэтому из-за своей общеприобретенной выборочной глухоты их вводило в ступор, а кого-то откровенно раздражало, его отзывчивость и мессианские замашки. Но так как он не желал никого обидеть, то, следовательно, и не представлял угрозы. Если Мышкин, представленный Достоевским, на мой взгляд, был сверхчеловеком над моралью, то противоположным инфроморальным сверхчеловеком по велению природы стал Рогожин, потерявший рассудок от обуявшей его страсти. Роль каждому была отведена своя и нам, к моему сожалению, не осталось ничего кроме, как ждать закономерной трагической развязки. Как мне кажется, эфемерные категории добра и зла, их взаимодействие, а также, самое главное, влияние этого процесса на окружающих, предстающее перед нами лейтмотивом романа, между прочего является заглавной темой и фильма Лукино Висконти «Рокко и его братья», которую автор картины не без успеха интерпретировал, изменив оригинальные условия. В центре сюжета вдова Розария - мать, которой опостылела беспросветная деревенская жизнь, поэтому она решается уехать со своими четырьмя сыновьями в город, где новую жизнь уже пытается строить её первенец, первый вылетевший из гнезда. Различные по характеру и способностям дети привязаны друг к другу и готовы противостоять коллизиям жизни своей сплочённостью. Однако кажущейся прочной семейная идиллия даёт трещину лишь на пороге их дома оказывается красивая незнакомка, подобно достоевской Настасье Филипповне посеявшей семена смуты и раздора среди них. И вот уже повествование плотно связано с боксёрским рингом, в одном углу которого амбициозный, но ленивый Симоне (Рогожин), а в другом кроткий в поведении, но великодушный Рокко (Мышкин). Первый идёт на это осознанно, не задумываясь о конце этого пути, второй же встаёт по стечению обстоятельств у своего любимого брата на этом пути, даже не думая задеть его чувства. Но цепная реакция пошла… Не смотря на отчаянные, но в то же время тщетные попытки Рокко (в ущерб себе как и князь Мышкин) примирить всех вокруг, так как главное чего он желает, чтобы его близкие были счастливы, раскол между членами семьи усиливается. А мать, лелеющая мечты об успешной и безоблачной жизни своих чад, удачи оных непременно бы отразившееся и на её социальном положении, старается противиться любой угрозе, способной помешать этому провинциально-утопическому плану. Так она не принимает ни только роковую женщину, покорившую сразу двух её сыновей, что можно объяснить пресловутым но всё же сомнительным социальным статусом последней, ко всему прочему ей не по нраву и миловидная супруга старшего сына, первого из братьев ставшего на ноги и обзавёдшегося собственной семьёй; ведь эти женщины претендуют на гипотетические лавры общественного одобрения, грёзы о которых не дают ей разглядеть опасность этих иллюзий. К счастью, Мышкин Висконти более стойкий к ударам не знающей жалости судьбы и сверх этого находит возможность для ответной атаки, в отличие от своего русского аналога. Да и бесконечная воинственная сменяемость поколений, терроризирующая наше общество, почему то в большинстве своём не дающего весомого прогресса человеческой цивилизации, всё же здесь даёт, на мой взгляд, искру надежды, подобно Коли Иволгину, в лице Луки, младшего из всей семьи, способного учесть ошибки прошлого. 8 из 10

Любой искушённый любитель кино и литературы увидит в этой картине корни из неореализма с его трущобами и бедностью, размах романов Томаса Манна (название фильма столь близко к роману 'Иосиф и его братья'), аллюзии на романы Достоевского: 'Идиота' (Рокко / князь Мышкин - Надя / Настасья Филипповна - Симоне / Парфён Рогожин) и 'Братьев Карамазовых' (Рокко / Алёша Карамазов - Симоне / Митя Карамазов - Чиро / Иван Карамазов). А к этому замешивается и Библия с Каином и Авелем, жертвенностью Христа и потерянным раем... С такой колодой Лукино Висконти начинает игру со зрителем. История состоит из пяти глав, которые отведены каждому из братьев Паронди и которые показывают, как каждый из них сепарируется от семьи, что, как правило, обозначается появлением у них любовных отношений. Сначала Винченцо заводит собственную семью и уходит на второй план, к концу и Чиро находит любовь. Исключение здесь составляет только самый младший – Лука, но его фигура здесь символизирует одновременно и надежды, связанные с будущим, и самого режиссер (не зря ведь они тёзки), который, словно свидетель событий, расскажет нам эту историю. Конфликт возникает из треугольника – Рокко, Надя, Симоне. Последний влюбляется в Надю, зависит от неё, отчего с разрывом их отношений он начинает сгнивать изнутри, пока не вступает в границы абсолютного морального уродства, после которого 'блудный сын возвращается домой'. Рокко – святой. Об этом напрямую говорит Чиро, да и в самом начале есть момент, где Рокко дарит апельсины, а всякий любитель живописи скажет, что их изображают только в Раю или схожем пространстве. Рокко дарует Наде, как бы ни было иронично, надежду начать новую жизнь («Ты меня отыскал. Убедил, что я жила чудовищно. Я научилась тебя любить»). И он также пытается спасти Симоне, принося в жертву и себя, занимаясь ненавидимым боксом, и Надю, отталкивая её в руки Симоне («Мы с тобой хотели начать новую жизнь, но не подумали, что причиняем боль другим... Мы не должны больше видеться»). Как показывает фильм, у двух этих крайностей, Рокко и Симоне, все интенции которых исходят лишь от сердца: у одного в лучшем, у другого в худшем ключе, исход один - несчастье. Кажется, что счастлив лишь Чиро, то есть тот, кто находится по середине, тот, кто не великий грешник и не равноапостольный святой, а обычный человек, опирающийся на разум и не забывающий о сердце. 10 из 10

Кино о том, как простая рабочая семья с юга Италии перебралась в большой город после потери кормильца. Старший брат, уже устроившийся с семьёй возлюбленной в Милане, позабыв о родном доме и о трауре по отцу. Но жизнь изменилась. Мать исполнила так давно волнующий её вопрос переезда из деревни в мегаполис. Теперь-то они заживут, теперь-то деньги в семье прибавятся. Осталось только позаботиться о том, чтобы город не испортил окончательно и так натянутые отношения между братьями. Структура фильма состоит из глав, каждая из которых посвящена одному из братьев. Эти небольшие зарисовки того, как каждый из семьи Паронди переживает переезд из небольшой деревни в город. Винченто отведена первая глава, он здорово укоренился в Милане и может лишь помочь своей семье с поиском обходных путей по заполучению дешевой квартиры. Он давно перестал быть членом своей семьи, его сильно затянула вся эта городская суета. Бессмысленные трепания о кино, споры о смысли жизни, так и позабудешь родную мать о своей свадьбе предупредить. Братские отношения портятся по мере продвижения сюжета. Монтаж к середине фильма становится всё быстрее. В кадре мешаются страшные сцены с избиением соперников в боксе с любовными вставками. Разделение сюжета по главам всё равно предоставляет зрителю возможность следить за развитием всех персонажей в картине параллельно, а не строго в рамках отведённой части. Каждый из братьев описан по-своему. Персонажи испытывают полный спектр эмоций, как и полагается чувствительным итальянцам.Рокко – самый стремящийся из всех братьев. У него есть цель в жизни. Прожить её простым рабочим человеком, но, почему-то, именно его судьба награждает тяжелыми испытаниями, сводя его сначала с возлюбленной своего жестокого брата, а потом отдавая его судьбу на продажу в большой спорт. Симоне и Чиро - не первые по важности персонажи, но взаимодействие с Рокко, почти полностью раскрывает их характеры. Один Лука – младший брат семейства, еще по-детски счастлив, на него пока не действуют разрушающие силы города. Он просто живёт, просто любит своих братьев и старается помирить каждого из некогда дружного семейства. Джузеппе Ротунно помогает зрителю эмоциональнее пережить все распри героев. Подобно искренним итальянцам, зрители следят и проживают снятые метафорами сцены. Такие частые приёмы как склейка на действие и визуальное совпадение только усиливает понимание внутренних терзаний героев. Лишь под конец фильма градус переживаемых эмоций вспыхивает и угасает как феникс, оставив героев доживать свои жизни, зализывая раны распада семейных уз. Актёрский состав прекрасно справился с задачей показать таких разных родных братьев. Каждый персонаж имеет своё лицо, имеет своё место в рассказе о трагедии семьи. Второстепенные участники и статисты лишь дополнили атмосферу хаотичности у жизни только обживающего новое место семейства.

Человек стремится не только в мир иллюзий. И кто начинал как реалист (в «Одержимости» и особенно «Земля дрожит»), для меня закончит как безупречный пессимист (уже в «Леопарде»), по причине того что не останется больше нормальных, полноценных иллюзий. Мир создан таким и в ближнее время лучше уже не будет. К тому же, так вышло, после прочтения «братьев Карамазовых», тянуло необходимым сново вернуться к «братьям Рокко». Не знаю почему, нет казалось никакой точной связи между этими произведениями, но как будто что-то оставалось не завершено по линии родной земли и теме нравственных убеждений; нередко в их отсутствие заканчивающаяся насилием или одиночеством, но с всегда предполагаемым временем социальной утопии, когда жизнь может ещё измениться. И нужно было оглянуться. С той лишь разницей, что теперь, со своим уже багажом настоящего. Социальная драма, с христианскими и боксерскими включениями в общий интерьер, напрямую перекликающаяся с переменами в обществе, что были только в самом начале того сложного индустриального перехода, с ломом старых аграрно-патриархальных систем и смешений человеческих масс в большом городе. В эту необжитую структуру и должна вписаться одна семья, пяти братьев, красивых и сильных, на условии суровых, будничных рабочих дней, тренировок и занятий; жизни с нуля, от одной поначалу причины: не все хотят чтобы снег лежал на их тротуарах. И одна из ключевых (сразу после «Яркого солнца»), и самых необычных ролей Делона, одного из братьев, с его необъяснимым холодом высокой нравственности, его невозможным чувством доверия, а не страха в лице Рокко, кто испытывает ненависть как любой нормальный человек, но не принимает её. Редкий забытый образ довольно длинной ленты, где финальный тост не должен вводить в заблуждение. В той же степени он говорит о неутешительных выводах, которые режиссер пытается делать по своим восприятиям, отходя в начале своих исканий от династических портретов, заплетая их в народные. Здесь кратно кварталу, понятной дворику улицы, а не по всему «двадцатому веку» (как это позже у Бертолуччи). После увиденного долго еще пересматривал фотографии и находил удивительного притяжения фрески черно-белого кадра, культурного напряжения прошлого: молодой Делон, Анни Жирардо. И не только. Особо кстати выраженное в сцене разрыва на терраци миланского Дуомо, тем еще примечательного, что его возведение начиналось при участии рода Висконти. … придёт день, конечно он ещё далёк, и мы вернёмся в деревню. Если я не смогу вернуться, может быть кто-нибудь из нас сможет, вернуться в родные края… Помни, Лука… Наши родные места – это край оливковых садов, лунного света, радуги (Che quello e il nostro paese… Il paese delle olive e del mal di luna… e degli arcobaleni…)… Ты помнишь, Винченсо? Когда старший мастер приступает к строительству дома, он бросает камень на тень первого человека, который проходит мимо… Потому что нужна жертва. Чтобы дом вырос прочным… Позже, тот дом, уже поврежденных корней и идеалов, и куда бежит младший Лука, будет доеден корпоративным стилем, несбыточной мечтой его уже не будет клочок родной земли, а «Рокко и его братья» останется старой, полузабытой работой гениального итальянца, его первых картин (иначе и не скажешь) и одной из трех лучших ролей Делона, что тоже были в самом начале, и две из которых были совместны. Композиция Нино Рота и народная «Paese mio» на тоненького довершит трагедию той повседневной жизни, как наше общественное бытие непременно определяет сознание, при всем старании и понимании сложности человеческой натуры. Этот сухой, терпкий и честный реализм, и отличает Висконти от мастеров другой рядом уже разыгрывающейся буффонады, черезмерной рефлексии отчуждения, и даже на всеполагающуюся многим любовь – Феллини, Антониони, Де Сики. Избавляет от лишних иллюзий насчёт окружающей действительности.