Бюро магических услуг

Современный зритель соскучился по хорошим сказкам. А когда сказка происходит в современном Лондоне, где за привычным глазу фасадом скрываются магические существа и сверхъестественные силы - такая сказка ожидаема вдвойне, ведь, наверно, нет такого киномана, который не видел бы 'Гарри Поттера'. 'Бюро магических услуг' поначалу кажется чудесным приключением, способным окунуть нас в привычный мир волшебных киногрез. Вот главный герой, Пол Карпентер (Патрик Гибсон), пройдя череду смешных и нелепых совпадений, совершенно экстраординарным способом оказывается на собеседовании в неизвестную ему доселе фирму «Дж. В. Уэллс и Ко». Неловкий парень настолько сильно нуждается в работе, что ему, по большому счету, все равно, чем именно ему придется заниматься на новом месте. Но мы, зрители, прекрасно понимаем, что ждет растяпу Пола - вот и детеныш дракона на горизонте замаячил, и письмо от будущего работодателя принесли самым странным способом - ну прямо как у Роулинг! Всю первую половину фильма нас держат, так сказать, в ожидании чуда, подсовывая один за другим магические предметы и волшебные ситуации - но где-то ко второй половине флёр магии сползает, таинственные гоблины обрастают нелепым и грубым гримом, кое-как наложенным на актерские лица, а прекрасная сказка превращается в коряво слепленную притчу об очередном Избранном. И как-то сразу появляется ощущение, что первоисточник был намного интереснее и глубже, но то ли денег не хватило на приличную экранизацию, то ли взрослую книгу попытались снять так, чтобы и детям понравилось, и строгим критикам, тщательно высчитывающим количество цветных персонажей на кубометр фильма, угодить. Почему-то я практически уверена, что главная героиня романа Тома Холта 'Переносная дверь', по которому снят фильм - белая. В фильме же ее, конечно, сделали темнокожей - ну просто для того, чтобы соблюсти современные 'правила толерантности'. Это не хорошо и не плохо - но для российского зрителя все таки несколько непривычно. Тем более что главный герой Пол по фильму - белый неудачник, живущий в дешевой замусоренной съемной квартирке (даже диван его сосед по квартире продал), а вот африканка Софи - девочка уж точно не из бедных: стильная, дорого одетая и изначально явно ищущая себе в пару какого-нибудь миллионера. При этом внешне актриса Софи Уайлд - совершенно 'никакая', точно так же, как и главный герой. Когда камера берет крупным планом лицо Пола, а сразу следом за этим - лицо Софи, от последовательного сочетания неправильности черт обоих персонажей просто начинает кружиться голова. Добавим к этому ярко выраженную сутулость героини - и образ 'успешной леди' развеян, как дым. А тут еще и Джессика Де Гау во второстепенной, но очень запоминающейся роли секретарши Рози постоянно маячит на заднем плане - эффектная, яркая, как по трафарету нарисованная, с потрясающе синими глазами и совершенно прямой спиной. Затмевает главную героиню просто на 'раз-два'. Вообще, как мне кажется, современная тенденция брать на первые роли малосимпатичных дебютантов, а на второстепенные состоявшихся и безупречных 'звезд' не то что не оправдывает себя - она просто таки губит многие фильмы. Ну как минимум странно, когда лицо главного героя у тебя вызывает отторжение, а второстепенный (или антагонист) - блещет харизмой и задает жару, так сказать. Кристофу Вальцу в фильме досталось сразу две роли - главы компании Хампфри Уэллса и его пожилого отца Джона Уэллса. При всей неутомимой харизме его персонажа (персонажей), если честно, не совсем поняла, чем обоснован такой выбор - возможно, только тем, чтобы в одном из эпизодов, герои, столкнувшись с Уэллсом-старшим в темноте, сразу поняли, кто это? Как по мне, было бы лучше роль отца-Уэллса отдать другому актеру, а то попахивает каким-то капустником. Еще один 'косячок' фильма - любовная история главных героев. Она, вроде бы, должна пройти красной нитью через весь сюжет, стать путеводным маяком и все прочие бла-бла-бла. Что мы видим в фильме? Софи наплевать на Пола (она его даже презирает, считая полным ничтожеством) ровным счетом до того момента, как он открывает перед ней волшебную дверь, способную перенести в любое место на нашей планете. Вот тут героиня начинает смотреть на юного Карпентера совсем другими глазами. Посыл, конечно, читается весьма недвусмысленно - свози девушку на море, в круиз, подари ей незабываемое путешествие - и она уже твоя. Амбициозной Софи не нужен Пол-неудачник - но вот успешного Пола она принимает сразу и безоговорочно. Нужен ли такой посыл в детской сказке? Честно, в современных реалиях уже точно не знаю, но скорее всего ответ 'нет'. 'Бюро магических услуг' неоднократно обманывает ожидания - обещает, манит и в итоге оказывается пустышкой, созданной разве что ради современного видения толерантности. Ибо рас и их разновидностей в фирме Уэллса столько, сколько и во всей Британии вряд ли встретишь. Чего только стоит совет акционеров этого странного холдинга - тут, само собой, и белый, и африканец, и китаец (почему-то с румынской или сербской фамилией), и даже, до кучи, гоблин - чтоб уж вовсе не к чему было придраться. Выглядит все это как балаган с медведями, конями и цыганами - ярко, красиво, но уж слишком пестро и надуманно. Этому фильму побольше бы денег, чтобы оправдать наши ожидания, да ведущих актеров поярче, чтобы второстепенные персонажи их не затмевали, да сценарий посильнее, чтобы не казалось постоянно, что изначальная идея была круче и самое интересное при киноадаптации вырезали. Но в итоге мы имеем то, что имеем - весьма среднее зрелище про молодого лондонского придурка из низших слоев общества, волею судеб оказавшегося в самой гуще магического заговора - и большую часть сюжета даже не понимающего, где и зачем он очутился. 6 из 10

The Portable Door (Бюро магических услуг) Фильм Джеффри Уокера, который можно отнести к жанру “низкого фэнтези”, с первых же секунд встречает зрителя не просто рутиной, а рутиной упадка: по сумрачным мансардным комнатам с, как говорится, “бабушкиным ремонтом” оголтело носится опаздывающий (пока неизвестно куда) парень, в руках которого всё (то ли по закону Мёрфи, то ли из-за очевидной ветхости и дешевизны) находит свою скоропостижную смерть: шнурки рвутся, тостер горит – а сам герой не видит куда идёт и запинается о коробки съезжающего с квартиры друга. Это выглядит грустно и мило одновременно, однако эстетика “невинного раскардаша” усугубляется кадрами нечищеной раковины и буквально заросшей душевой чаши, на которую уже принятый на “оплачиваемую стажировку” недотёпа встаёт голыми ногами без всякого смущения. Да и в целом комнаты не просто стары, они запущены, не говоря уже о том, что до невозможности малы для комфортной жизни. Со стороны, с экрана телевизора, эта картинка выглядит сочувственно и даже уютно, однако изображает-то она, так или иначе, реальность. А реальность не может быть только визуальной. За кадром остаются сырость, сквозняки, грибки, пыль и неприятные запахи, что вкупе сделало бы из милого неуклюжего человека болезненного и самоненавидящего обывателя, каких, на самом деле, пруд пруди… Лейтмотив упадничества поддерживается на протяжении почти всего фильма. Но упадничество это, благодаря, во-первых, отлично подобранной палитре и гармоничному квази-викторианскому антуражу, а во-вторых – благодаря героям, которые в нём существуют – не простое! Персонажи Уокера ведут себя в нём так, как будто не замечают разрухи вокруг себя. Они живут и работают “с высоко поднятой головой”: “так и надо”, “так и должно быть”, – как будто говорят они. Согласие с таким порядком вещей берётся и с самого зрителя (отнюдь, не без удовольствия для него самого), когда новоиспечённые практиканты Пол и Софи с воодушевлением принимают вдруг окруживший их абсурдный мир. Почему не без удовольствия? Почему нам это так нравится? Почему мы рады, что герои пробуют себя в этой “конторе”, и так легко проникаемся сопереживанием к их, как сказала про компанию J.W. Wells & Co. Софи, “дыре”? Потому что образ этого мира ужасно прост! Это бардак! Вдохновившее создателей ленты сравнение, что, например, у художника (уже, в представлении загруженного рутиной обывателя, воспарившего над реальностью человека) существует некий мифический “творческий беспорядок”, то и у волшебника, не менее взбалмошного типа, должен быть – “магический беспорядок”, таким образом подмывает зрителя перевернуть причину и следствие для лёгкого и приятного перевоплощения: устрой беспорядок, живи неорганизованной и неопрятной жизнью – и ты волшебник! И не претендуй, пожалуйста, на достойное качество жизни… Личности героев выглядят шаблонными и поверхностными, а их химия выстраивается на “притяжении противоположностей”: амбициозная и строгая к себе Софи, блюдущая свою неприступность и умеющая сохранять приличную холодность и сдержанность, постепенно (хотя интриги никакой и нет: с первой же их встречи с Полом становится очевидна романтическая линия, во многом, наверное, благодаря примитивности персонажей и их игры – ожидать большего не приходится!) влюбляется в неуверенного и неуклюжего, плохо образованного неумёху Пола, искупляющего свою неприспособленность к жизни и банальную глупость открытой нараспашку душой, дружелюбной болтливостью и честностью вплоть до преступной простоты. Всё абсолютно прозрачно и банально, но режиссёр не удовлетворяется и вставляет бесконечные и бестактные намёки от магического начальства своим подмастерьям на их близость. Конечно, посыл оправдан: многие начальники грешат тем, что считают уместным лезть в частную жизнь подчинённых из-за искажений, происходящих с эмпатией под бременем обличающей их “власти”. Однако реплики и подколы коллег-волшебников выглядят слишком глупо даже для столь несерьёзного фильма. Испанский стыд мы часто ощущаем за руководство, пытающееся дать нам “личный совет”, и эти “советы” действительно смешны, но в фильме они просто тупы, не соответствуют логике самого места действия и заявленным образам персонажей, а их количество раздражает, таким образом, стыд зритель ощущает за самих актёров, воспроизводящих бессмысленные реплики. Несмотря на клишированность всего и вся, режиссёр не может совладать с им же выбранными простейшими конструкциями взаимоотношений. Нечистоплотные манипуляции Джеффри Уокера с характерами героев превосходят даже происки злобного директора фирмы J.W. Wells & Co., главного антагониста киноленты, Хамфри Уэллса, заложившего договор о продаже души Софи в Банк Смерти. Если Хамфри ограничился какими-то смехотворными кулинарными и эстетическими вкусами своей подопытной, то Уокер, насилуя и без того плоский образ героини, делает из неё дурочку. Хорошо, людям свойственно глупеть в любви, но здесь персонаж меняется с Полом местами: в сцене в баре она из просто приличной женщины необоснованно превращается в оскорбительницу, Софи становится непоследовательной в собственном поведении, в тех проявлениях своего характера, которые даже не подверглись влиянию из-за договора. То есть, чтобы женщине влюбиться во взращенного Уокером Пола, режиссёру нужно перекроить под Пола саму женщину. Тогда как сам Пол преисполняется в своей идентичности. Его взросление как персонажа заключается в мудром принятии себя и осознании в своей истинной сути великой силы. Таким образом, автор подчёркивает гендерное неравенство и прикрывает его разными характерами и силой любви: мужчине – быть собой достаточно, а женщине – нужно подстроиться. В заключение важно упомянуть второстепенных героев, индивидуальность которых выделяется только броскими костюмами и агрессивными абьюзерскими замашками, которые выставляются в безобидном, а под конец фильма и в добродетельном, свете: Казимир Суслович пытал Пола? – это он не со зла! в нём говорила ответственность!; секретарша откровенно заигрывала и сексуализированно измывалась над Полом? – это была игра! она верная жена своему троллю!; отец Хамфри, каким бы ни был его сын, в действительности заставил ребёнка отдать ему в распоряжение душу? – но вот видите, он не ошибся в злобности сына! он милашка и жертва! Каждый персонаж до абсурдности амбивалентен, что размывает логику и мораль происходящего, оставляя зрителя один на один с красивой, но клишированной картинкой, начинённой довольно посредственным юмором. Но в целом, фильм держится на смешной игре актёров и эстетике, знакомой фанатам “Гарри Поттера”, что делает его приемлемым для единоразового просмотра.

Первый мой просмотр прошёл под несмолкаемый внутренний вопль: 'Студия Джимма Хенсона!!!'. Неудивительно, что я запомнила после первого просмотра от силы пару минут. Сейчас я пересматриваю второй раз. Я на первых двадцати минутах. И это ужасно. Редко видишь в хорошем и не самом дешёвом фильме настолько безрукую постановку. Обычно это служит красивой подводкой, чтобы рассказать о режиссёре. Но я понятия о нём не имею. Правда, в планах посмотреть сериал 'Ловкий Плут', где он на правах главного режиссёра. Боже, помоги мне. Я понимаю, почему не работает ни одна шутка. Одна камера. На каждую сцену только одна камера. И это не попытка в 'я художник, я так вижу'. Это экономия. Скаредная отвратная экономия. От этого ощущение, что смотришь хронику расчленёнки, снятую на копеечную Гоу Про. Вот у меня сейчас на экране сцена, где ГГ, который только устроился на работу, ведут по коридору, занятому рабочими и работой. Ведёт Героя Сэм Нил (главный киноМерлин поколения), который временами рявкает и заставляет называть себя мистером Таннером. Иногда он толкает рабочих в спины, от чего те испуганно прижимаются к стенам и окнам. А потом тормозит около положенного в центре пола степлера, а потом (и ГГ это повторяет) обходит степлер аккуратно по стеночке. Окей, отличная сцена. Мы должны понять, что происходит нечто странное, что это громадный мир, в котором ГГ пока не знает правил. Что же вижу на экране я? Напоминаю: камера одна. Я понятия не имею, что на лице Сэма Нила, когда он рявкает, так как мало того, что съёмки издалека, так ещё он и поворачивается к ГГ, чтобы подать реплику. Он отодвигает рабочих медленно, чтобы не ранить статистов, шутки в этом ноль. Доснять отдельно парней, которым приходится прижиматься к стенам? Ха! Степлер (аллилуйя!) снят крупным планом. Но это всё. Снять носки ботинок двух проходящих, чтобы подчеркнуть абсурдность того, как они шарахаются от степлера? Ха миллиард раз! Напоминаю: это двадцатая минута фильма. За это время раскрывают персонажа, намекают на волшебный мир, задают первые отголоски конфликта. Это типичный сюжет 'недотёпа в волшебном мире, который западает на целеустремлённую чику', который был так популярен в 90-х. А знаете, кто ещё развивал этот сюжет, так как 90-е время и её молодости? ДжейРо с её персонажем Ньютом Саламандером. И когда сравниваешь этот фильм и 'Фантастических тварей', то понимаешь, что это не режиссура, это вредительство. И я не скажу, что денег на фильме не было совсем. Вот следующая сцена - они идут мимо целого зала, заполненного машинистками, у которых причёски в стиле сороковых. Как подсказывают остатки памяти, не стёртые благословленной амнезией, эти машинистки не сыграют в фильме никакой роли, они просто для красоты. Построить декорацию, одеть статисток в одном стиле - недешёвое удовольствие. И вся сцена слита напрочь - она лишена стиля, она не запоминается. В ней нет шуток, характеров. Всё в каких-то блёклых синих тонах, будто сцену держали в холодильнике рядом с варенной курицей, забытой в морозилке года четыре назад. Подводя итог. Если можно выдавать режиссёрам ордер на запрет приближать к киноплощадкам, я готова обратиться с иском. Там, где режиссёр не мог ничего испортить, надо признать, его умений 'всё сломать' в самом деле не хватило - сюжет хорош. Равно как и актёры. Это хороший задел для будущего сериала. Интересен мир, интересна дверь, дающая выход в иные миры. Амнезия снова приближается ко мне с большим пледом. Фильм я снова забуду к завтрашнему утру. Жаль. Фильм рекомендован гикам, вроде меня, кто любит смотреть фэнтези. И стебаться над плохими сценариями/режиссурой. Пока делаю пометки в отдельном файле, как именно буду рвать на части то убожество, которое наваял из такого потенциального шедевра режиссёр.