Ася

Если вы с интересом следите за успехами израильского кинематографа - причин посмотреть этот фильм у вас будет сразу 9. Именно столько наград 'Офир' (включая награду за лучший фильм года) получила от израильских киноакадемиков драма режиссера-дебютантки Рути Прибар. Неплохой дебют, согласитесь. Если вам нравится радоваться успехам израильского кино на международной арене - добавьте еще 3 причины посмотреть фильм - это 3 награды на вполне уважаемом в кинематографическом сообществе Tribeca Film Festival. Весьма примечательно, что два года подряд общественное внимание привлекают фильмы о 'русских' (они могли быть из любой страны бывшего Союза) репатриантах. В прошлом году не прошла незамеченной картина Евгения Румана 'Голоса за кадром'. Рецензию на него я публиковал не так давно. Но давайте вернемся к 'Асе'. Ася - миловидная женщина 'немного за 30', мать-одиночка довольно свободных взглядов. Она одна растит дочь Вику, стараясь дать ей всё необходимое. Для этого приходится много работать. Вика - типичный подросток из неполной семьи, кучу времени предоставленный себе и своим подростковым проблемам. К этим проблемам вскоре добавляется еще одна - Вика заболевает. Болезнь в фильме не называют, но по всем симптомам это похоже на боковой амиотрофический склероз. Болезнь быстро прогрессирует и Асе придется переосмыслить и себя, и ценность времени с дочерью, и несовместимость диагноза дочери с её типичными подростковыми желаниями. Ведь её дочь - это единственное воплощение Любви в её жизни. Вдобавок ко всем премиям, отличной причиной смотреть фильм я бы назвал Ширу Хаас. Её вы помните по главно роли в мини сериале от Netflix 'Неортодоксальная'. При всем уважении к исполнительнице главной роли Алёне Ив, чья работа тоже была отмечена премией - от Ширы невозможно оторвать глаз. Нескладная, угловатая, опровергающая все общепринятые стандарты красоты, но настолько выразительная и живая актриса - я очень впечатлен! Фильм неторопливо разворачивается и сперва меня это насторожило, ведь хронометраж более, чем короткий - 85 минут. Но потом я понял, что автор хочет, чтобы я проникся персонажами, иначе мощная концовка была бы не такой мощной. Но спойлерить не буду. В чем-то фильм для меня говорил на том же языке, что и 'Нелюбовь' Звягинцева. Но если обьясню почему - снова будут спойлеры. Так что сперва посмотрите, а потом давайте обсудим. Я могу однозначно похвалить фильм еще за две вещи: во-первых, он не ставит себе слишком высоких целей, поэтому отлично справляется с поставленными; ну а во-вторых, он затрагивает проблему тех потребностей людей с ограниченными способностями, о которых говорят очень мало и редко. Все это, плюс тот факт, что этот фильм почти целиком 'женский' (режиссер и обе главные роли - женщины), помогло фильму не только 'попасть' в зрителя, но и получить премию Норы Эфрон - это премия, которая вручается женщине-писателю или режиссеру, которая воплощает дух и стремления этой покойной американской писательницы, сценариста, журналиста и феминистки.

Тургеневской дикарке Асе было 17, когда ею завладела первая любовь. Героиню дебютного фильма Рути Прибар тоже зовут Ася, и в ней тоже рано пробудились чувства. Теперь ей 35, и у нее растет 17-летняя дочь Вика. Но страшный диагноз обрекает все планы на жизнь – на смерть. Фильм о матери неизлечимо больной девушки мог бы стать рядовым и спекулятивно-сентиментальным. Вместо этого он стал выдающимся и завоевал 9 статуэток израильского «Оскара» – премии «Офир» и россыпь других наград, включая премию Норы Эфрон на фестивале Tribeca. В чем секрет этой внешне простой, с прохладцей, истории – у каждого зрителя найдется свой ответ. Для одних «Ася» – история об обретении материнства и преодолении извечных конфликтов матери и дочери. Для других – трагедия о матери, обреченной пережить собственное дитя. Для третьих – социальная драма о тяжелой участи русской репатриантки в Израиле. Для иных – гимн женщине, обретающей силу в своем бессилии. Творческой команде фильма, состоящей в основном из женщин, удалось снять не женскую – без клише и слезовыжималки – мощную динамичную драму, наносящую зрителю эмоциональный удар прямо в сердце. Для режиссера Рути Прибар «Ася» – очень личная история, сублимирующая болезнь сестры и подвиг ее матери, посвятившей себя больной дочери. Во время работы над фильмом Рути и сама стала матерью, и ее размышления об осознании материнства, о превращении женщины в мать, нашли чувственное отражение на экране. Ася (Алена Ив) и Вика (Шира Хаас) в первой половине фильма держат непримиримую дистанцию. Они едва находят общий язык, изредка видят друг друга по утрам и поздними вечерами. Язык разделяет их и буквально: Ася говорит по-русски, Вика – на иврите. Ночные смены, отчаянные подработки, скомканные ласки женатого коллеги на сидении авто, припаркованном на задворках, вылазки в бар с целью устроить личную жизнь – таковы будни и праздники матери. Дурная компания скейтбордистов, алкоголь и легкие наркотики, угловатое бунтарство и неудачные попытки распрощаться с детством – удел Вики. Вновь их сплотит страшная болезнь Вики, ведущая обратный отсчет ее дней. Вика теряет моторику, испытывает проблемы с дыханием, дряхлеет на глазах своей состарившейся от горя матери, вместе с дочерью задыхающейся от ужаса и беспрестанной муки. Вика смиряется со своей участью, облекая обиду на жизнь в угрюмый юмор висельника, а Ася старается дать ей то, что недодала за все эти годы, и изо всех сил старается не сойти с ума, не утонуть в омуте горя. В монтажном крещендо фильма эмоции обретают накопительный эффект, чтобы выплеснуться в финале. Это один из самых тяжелых – причем без манипулирования и надрыва – кинофиналов последних лет: колыбельная медведицы из мультика «Умка» переходит в заупокойную песнь. «Ложкой снег мешая», – Ася размешивает в бутылке исцеление для своей дочери… «Ночь идет большая». Вечная ночь… 'Кинорепортер'

В современной системе ценностей требуют уточнения критериев, казалось бы, очевидные феномены. При просмотре фильма задаешься вопросом, а что такое героизм. В нынешних условиях это означает, что не обязательно бросаться грудью на амбразуру. Достаточно достойно принимать то, что называется судьбой. А что значит достойно в показанной режиссером ситуации. Жить, зная, что твой ребенок приговорён смертельной болезнью, и что в любой момент твоя судьба разделится на до и после. Готовность ежечасная к этому до и после. Жизнь в ожидании точки бифуркации. И вот в этом «до» у тебя есть выбор: либо перманентное страдание по поводу своей доли или безоговорочное принятие болезни как неотъемлемого фактора твоего существования. Без привлечения особого внимания к ситуации, в понимании, что у каждого своя доля, и что никто не виноват, что у тебя сложилось именно так. Недопущения ни йоты жалости ни по отношению к себе, ни по отношению к больной дочери. И если расценивать жизнь как волевое усилие, то у героини это усилие в квадрате, и за себя, и за дочь — подростка. Ежедневные заботы показаны обыденно, абстрагировано - документально. Возможно, в этой обыденности в означенном контексте и заключается героизм сегодняшнего дня?