Слезы на продажу

Не хотите ли станцевать чарльстон? Не умеете? Боитесь, что не получится? Ничего страшного, этот танец подвластен и простому крестьянину, и крепкому силачу, и амбициозному настройщику пианино, и даже привычным к слезам профессиональным плакальщицам. Каждый может стать королём или королевой чарльстона. Что для этого нужно? Для хорошего чарльстона нам понадобится партнёр (изначально чарльстон был танцем двух девушек, но с партнёром мужчиной танец более целостный и красивый), яркость, весёлость, сумасшествие, или же просто включенный фильм «Чарльстон для Огненки» («Слёзы на продажу»). 1. Партнёр. Две главные героини Огненка и Малая Богиня вынуждены в ритме чарльстона отправляться на поиски мужчины для селения, из-за того, что свели в могилу единственного мужика (та в принципе прикованного к постели деда), когда собирались познать таинство мужского поцелуя. Все жительницы посёлка под страхом смерти дают им на всё про всё три дня, иначе страшное проклятье обрушится, на головы виновниц. На протяжении всего фильма нам предстоит увидеть, как и чарльстон женщины с женщиной, таки женщины с мужчиной, а под конец даже женское соло. 2. Яркость. Фильм очень красочный. Красивые пейзажи полны сочных живых красок. Присутствуют вполне приличные спецэффекты, которые подчёркивают и дополняют картину происходящего. Так же очень ярко проработаны герои, их характеры и внешний вид. 3. Весёлость. Диалоги в фильме наполнены яркими и точными фразами. («Для того чтоб заполучить мужика недостаточно одной дубины, нужно ещё и красивое платье») Да и сами главные героини часто попадают в курьёзные ситуации. Так же в фильме присутствует толика чёрного юмора. 4. Сумасшествие. На протяжении картины многое кажется абсурдным и невероятным, глупым и аморальным. Постоянно теряется грань между серьёзным и несерьёзным, вымышленным и реальным, так что зрителю остаётся только наслаждаться всеобщим сумасшествием, которое порой комично, трагично или одновременно трагикомично. Но самое важное для чарльстона – настроение. Танец не сложится, если не получать от него удовольствия. Так что, настраиваясь на весёлую серьёзность, в ритме чарльстона, танцуем этот по-хорошему сумасшедший фильм.

«Я сегодня в ад отправляюсь. Там тепло. Много голых мужко. Это вас надо оплакивать, старые девы». В последние годы всё чаще бывает так, что широко разрекламированные новинки ожидаешь с нетерпением, воодушевившись трейлером и собственной фантазией, но, как правило, ожидания не оправдываются, и тогда неизбежно наступает глубокое разочарование, с каждым разом еще на шаг отдаляя тебя от синематографа. Тем ценнее случайные находки, дарящие особые впечатления и улыбку на несколько часов, а порой – и на целый день. «Чарльстон для Огненки» - это маленькая яркая звёздочка в огромной киновселенной. Настоящий самородок в куче песка и отбросов, блеснувший, привлекая к себе внимание, и надолго оставшийся в памяти благодаря своей уникальности, лёгкости и красоте. Чудной мир, в котором привидения уверяют, что за свои действия ответственности не несут, девственность считается болезнью, от коей во что бы то ни стало нужно избавиться, а для завоевания мужчины требуются всего лишь соблазнительный наряд и дубина. «Не хочу платье – хочу мужку!» В небольшом Покрпе, где выжившие женщины ежедневно рискуют собой, собирая урожай, две сестры, зарабатывающие непосильным трудом – оплакиванием умерших, светловолосая Огненка и роковая брюнетка Мала Богиня, совершают страшное преступление – доводят до инфаркта сексуальный оплот деревни, последнего мужчину. И совершенно не важно, что этот дедок и до встречи с ними дышал на ладан, теперь им одна дорога – на костёр, ведь о его страстных поцелуях грезили даже юные девицы, не говоря уже о более солидных дамах селения. Дабы искупить свою вину и не позволить деревенской ведьме навредить их благополучно почившей бабке, девушкам приходится в срочном порядке искать замену скоропостижно скончавшемуся мужке (ой, как мне нравится это сербское словечко ^-^). Отправившись в дальний путь в сопровождении бабули, а вернее, её призрака, сёстры попадают в разные передряги, но однажды таки добираются до крупного города и там, на ярмарке (о, чудо!) встречают двух великолепных мужественных красавцев – Драголюба и Арсения. Перед девушками встает нелегкий выбор: отвезти новообретенное счастье в село на заклание или присвоить себе, сбежав в Белград и оставив дух бабушки неупокоенным... Сценарно-режиссерский дебют сорокалетнего серба Уроша Стояновича окутывает зрителя целым облаком эмоций: от удивления, смеха и удовольствия в первые минуты фильма до сочувствия, грусти и ощущения неизбежности в последние полчаса. Ироничность повествования, граничащая с черным юмором, заставляющая верить в то, что перед нами разворачивается пусть не совсем обычная, но всё же комедия, отходит на второй план и появляется четкое осознание того, что в основе данной картины лежит серьезная драма – женская, мужская, общечеловеческая. Драма людей, переживших войну, оставшихся без опоры, без близких и родных, но сохранивших в сердцах надежду на то, что можно изменить сложившийся порядок вещей, вырваться из замкнутого круга, собрать наконец созревший виноград с заминированного поля и станцевать чарльстон. Отдельно хочется сказать о визуально-звуковом оформлении «Слёз». На протяжении всей ленты взгляд ласкает мягкая обволакивающая золотисто-коричневая гамма цветов и оттенков. Волшебная природа мест, где проходили съемки, завораживает и умиротворяет своей чистотой и покоем. А музыка... Ах, эта колдовская смесь стонов струнных инструментов, медленного ритма и национального колорита в каждом слове, в каждом аккорде... Без нее кинотанец не получился бы таким отчаянным и волнующим. Именно из-за нее отныне я всегда буду ассоциировать чарльстон с Сербией.

С первых кадров становится ясно, что перед нами крайне неординарное кино, отчасти имеющее привязку к реальности и взращенное на многострадальной истории Балканского полуострова, отчасти же являющееся плодом бурной фантазии его создателей и мастеров по визуальным эффектам. Итак, реальная подоплека. 'Пришел к Богу американец с вопросом, когда же его страна перестанет воевать. Бог ответил - через 20 лет. Американец заплакал. За ним к Богу обратился русский, с тем же вопросом. Бог ответил - через 50 лет. Русский заплакал пуще предыдущего вопрошавшего. Последним к Богу обратился серб, прося ответить, когда на его земле закончатся войны. Бог заплакал.' (с) Возможно, я неточно пересказал эту 'мини-притчу', и уж тем более не вспомню, из какой киноленты эти слова, но суть остается неизменной. Сама история этих мест легко может послужить трамплином для возникновения идеи создания подобного сюжета, в котором утрируется нехватка мужского населения со всеми вытекающими. И лишь исконные обитатели этих земель, пожалуй, могут в такой полушутливой, сказочной форме преподносить повествование о трагичных, по сути, вещах. Несмотря на нарочито комедийную манеру подачи материала, лично мне, все же порой становилось грустно от размышлений на тему, мною вышеописанную. 'Фэнтезийность'. Тут создатели киноленты ни в чем себя не ограничивали, дав волю силе воображения и выплеснув с экрана уйму всевозможных 'сказочных' действ и персонажей. В силу этого, фильм получился довольно красочным и ярким, то и дело, разбавляя ход событий вспышками визуальных спецэффектов, ничуть не уступающих своим голливудским собратьям. Кроме того, отбросив чисто графические нюансы, происходящее на экране кишит всякого рода мистификациями. Тут вам и ведьмы, и заклинания, и призраки, и все то волшебство, в рецепт которого входит балканский темперамент вперемешку со специфичными народными верованиями. Праздник для фантазии! Что же в итоге нам явил Урош Стоянович? В попытке ответить на вопрос, заявленный как оглавление данного отзыва, я пришел к выводу, что авторы данной ленты попытались показать зрителю превалирование духовного над плотским и низменным. Несмотря на цену, которую пришлось заплатить главным героиням картины, они все же выбрали любовь, или стремление познать ее. Я до конца так и не определился, понравилось ли мне данное кино по сути или нет. Но что касается оригинальности и неординарности - работа Стояновича порадовала мой взор однозначно.

Люк Бессон представляет один из самых сумасшедших (в хорошем смысле) фильмов, никому не известного Уроша Стояновича. Который появился из ниоткуда и исчез в никуда, но оставил нам совершенно чумовое кино. Закадровый голос апеллирует к печальной статистике: во время Первой Мировой Сербия потеряла 2/3 мужского населения, поэтому весь груз хозяйственной и прочей деятельности лёг на плечи женщин. По этой причине некоторые сайты в жанровом перечне добавляют 'история'. На самом деле это фэнтезийно-сатирическая антивоенная драма, упакованная в гендерно-гротескную чёрную комедию. 'Здесь, в селе, когда ребёнок мужского пола перерастает ружьё, значит готов воевать. Войн всегда хватало, а ружья становились всё короче и короче'. Тема войны и после войны занимает серьёзную долю в сербском кино. И так как они его снимают больше не умеет никто. Когда женщины выплакали все слёзы, из которых образовалось озеро, единичных уцелевших мужчин села берегли как зеницу ока. Но, один сошёл с ума, успев заминировать виноградник, ставший миноградником, а другой уже настолько стар, что... Сёстры погодки Огненка и Мала Богиня (20 и 21лет) профессиональные похоронные плакальщицы, оплакивают так же и себя как старых дев. Им не посчастливилось стать причиной смерти деда Бесы и остальные жительницы, ставшие похожими на озабоченных ведьм, наложили на них проклятие. Которое снимется если они в течение трёх дней доставят в село особь мужского пола. Так с чувством долга - вернуть призрак бабки в могилу, с мечтами о большой но светлой любви, и с обязательством отловить самца, сёстры впервые покидают опостылевшее село. Если бы этот фильм сняли в 60-х, то он бы стал культовым в среде американских хиппи и прочей пацифистской движухи с её Make love, not war. Такой вот весело-серьёзный и сказочно-абсурдный коктейль из Кустырицы, Гиллиама и Литвиновой. До уровня мастреров картина сербского дебютанта не дотягивает, но всем уставшим от голливудских клише и российского мыла сюда.