Кроваво-красное

'Стиль - вот в чем все дело. Стиль - вот ответ на все вопросы' считал американский поэт Чарльз Буковски. Как никто другие, его мнение поддержали бы основатели жанра Джалло в кинематографе Марио Бава и Дарио Ардженто. В их творчестве стиль - это не просто один из элементов фильма, но формообразующий фундаментальный каркас всей картины. Он пропитывает собой все, включая содержательную и дискурсивную сторону ленты, являясь для нее основным генератором. Все дело в том, что в подобного рода жанре привычная рациональность, линейность и глубина теряют приоритет перед чистой эстетикой, образностью и вечно ускользающей и текучей поверхностностью, которая 'тем верней своим искусом губит человека, что может никакой от века загадки нет и не было у ней'. В чем-то идеология «Джалло» даже близка «вечной женственности», она завлекает, заманивает, очаровывает, заставляет искать какое-то основание, причину, дно...а дна - нет. Вот так и герой знаменитого актера Дэвида Хеммингса - Маркус Дейли становится невольным свидетелем жестокого убийства, после чего уже НЕ В СИЛАХ противостоять соблазну найти его разгадку, истину и разумное объяснение (идеальная роль для Хэммингса, повторяющего самого себя из «Фотоувеличения»). Он добровольно втягивается в запутанную и кровавую историю, число жертв в которой неуклонно возрастает. Маньяк парадоксальным образом всегда оказывается на шаг впереди, что невольно наводит на мысль о каких-то его сверх-человеческих способностях. Словно некие высшие, могущественные духи зла поддерживают и питают убийцу потусторонними силами. Но Маркус же, хоть и просто человек, да еще притом довольно слабый физически, оказывается не из робкого десятка и готов взглянуть в лицо смерти и хаоса. В фильме использованы привычные для 'джалло' фольклорные, мифологические и спиритуалистические мотивы, сдобренные доброй порцией парапсихологии. Ардженто словно дистиллирует из них все самое тревожное, необъяснимое и загадочное, после чего полученные эссенции аккуратно перемешиваются, но не взбалтываются. В итоге получается ядреная, оригинальная и неповторимая смесь сюрреалистического кошмара. Что же касается чисто нарративной составляющей, обычно хромающей в Джалло на обе ноги, то тут 'Кроваво-красное' приятно удивляет. Вопреки ожиданиям, между потрясающими по стилистике и гениальными с точки зрения художественной выразительности сценами убийств, действие наполняется чрезвычайно интригующей, внятной и оригинальной, детективной историей и ритмичной романтической линией Маркуса и журналистки Джанны. Не в последнюю очередь положительный результат достигается благодаря отличной актерской игре тандема Дэвида Хэммингса и Дарии Николоди. Сцены их взаимных заигрываний, флирта и просто дурачества выглядят свежо, легко и ненавязчиво, что играет на руку фильму. Да, и в ленте в целом наблюдается как бы стремление к гармоничной, взаимосвязанной и равновесной репрезентации красочных убийств и неторопливой, неспешной (в ритме соула и джаза, основных музыкальных направлений для 'Кроваво-Красного') историей их расследования. Следует заметить, что для 'Джалло' это явление довольно редкое, ведь в большинстве своем этот жанр близок к мюзиклу и т.н. 'шоу-стопперам', главными элементами в которых являются только отдельные музыкальные номера (в данном случае сцены смерти). Интерес к сюжету подогревается тем фактом, что Ардженто ведет двойную, а то и тройную игру, выстраивая действие так, что зритель пребывает в полной уверенности, что убийца это (не будем спойлерить), например, вот этот человек. Режиссер позволяет(!) нам так думать и блефует до самого конца, а потом...Раскрывает карты и оказывается в выигрыше. Я, честно, не думал и не предполагал о таком развитии событий. Недаром устами (еще нераскрытого) убийцы Ардженто предупреждает героя (спойлер): «Нет, ты думаешь, что эта истина, а на самом деле это только твоя ВЕРСИЯ истины.» В этой фразе выражена вся философия Джалло, вытекающая из…мировоззрения Фридриха Ницше, утверждавшего, что: «Истина – это иллюзия, об иллюзорной природе которой все позабыли». Следует отдать должное Дарио Ардженто и в другом отношении. Он не просто не отправляет повествование в вольное плавание между убийствами, но и старается как можно больше разнообразить антураж всевозможными символами, странными архитектурными сооружениями, литературными памятниками, картинами, статуями и другими произведения искусства (будет иметь место даже своеобразная 'наскальная живопись'). И у него это получается просто великолепно. Множество метафор, аллюзий и сцен были впоследствии неоднократно цитированы в других фильмах. Скажем последняя эпизод, когда лифт, чей механизм только что отрубил голову человеку (главному злодею), спускается вниз, а на его пол медленно падают капли крови, то кажется, что он направляется прямиком в преисподнюю (после чего следует потрясающий кадр с призрачным, потусторонним отражением лица Маркуса в 'кроваво-красной' луже). На точно таком же лифте неоднократно спускался герой Микки Рурка из фильма 'Сердце Ангела', когда направлялся на прием к самому дьяволу. С чисто технической точки зрения, фильм привычно оказывается на высоте. Снятый за смешные деньги, он даст фору большинству блокбастеров жанра ужасов. Шокирующая, липкая, втягивающая в себя атмосфера паранойи и сюрреалистического кошмара достигается благодаря невероятным профессиональным и техническим навыкам съемочной команды, и в особенности, естественно, самого режиссера. Операторская работа кажется достигает в фильме предельного мастерства. Пластика, грация, подвижность камеры в murder-сценах сменяется абсолютно симметричными, многослойными и архитектурно выверенными второстепенными эпизодами. Особая камера, работающая по принципу эндоскопии, это не просто техническое новшество, но активно действующее лицо, основной транслятор всего дискурса фильма. Она исследует, анализирует все точки зрения, смотрит на мир попеременно глазами - жертвы, случайного свидетеля, постороннего неодушевленного объекта и, наконец, самого убийцы, пробуждая в зрителе вытесненные чувства 'постыдного удовольствия'. Что касается музыкального оформления, то оно довольно странное. За исключением пары треков 'Гоблина' львиную долю звукового сопровождения составляют...блюз и соул. Ощущение очень необычное, ведь благодаря Стивену Содербергу и Гаю Ричи подобного рода музыка вызывает ассоциативную связь с комедийными боевиками, а не хоррорами, поэтому некоторые сцены начинают выглядеть само-пародийно. Словно Дарио Ардженто уже старается выдерживать дистанцию и смотрит на свое творение со здравой иронией. Парадокс заключается в том, что сегодня, после колоссального количества подражаний (вплоть да сверхтроллинга в виде 'Очень страшного кино'), подобный взгляд выглядит оригинально и обоснованно. Впрочем, может это просто совпадения или мое чисто субъективное восприятие. Резюмируя, следует отметить в 'Кроваво-красном' выдающиеся художественные достоинства, 'высокий стиль' и профессиональное исполнения. Хотя, это и привычная картина для жанра Джалло как такового, но отличие данной ленты заключается в том, что она в дополнение ко всему сохраняет целостность и единство повествования, а не мякнет сразу же после первого убийства как половой орган после неистового соития. Также нужно сказать, что и сегодня спустя сорок лет после премьера, фильм выглядит хоть и несколько потрепанным (благодаря сиквелам и устоявшимся штампам), но все еще довольно бодрым и в то же время и по-классически аристократичным.

В 1963 году Марио Бава снял триллер «Девушка, которая слишком много знала», который был сделан в стиле уважаемого им Хичкока. Даже название отсылало к одному из фильмов последнего. Но вот аранжировал Марио «Девушку» по-своему. Чтобы нагнетать саспенс и сохранять интригу, Бава применил метод «камера – глаза убийцы»: зритель видел все его глазами, но не видел лица убийцы – только его плащ, ноги, руки в перчатках, нож в этих руках. Кровавые и необычные, стильные убийства тоже были сняты от первого лица. Для усиления саспенса особое внимание уделялось звукам шагов, скрипу половиц, дверей и окон, дыханию убийцы и жертвы. Все это давило на зрителя психологически. Тревожная музыка усиливала это напряжение. Хрупкая девушка-иностранка случайно стала свидетелем убийства, начав тем самым представлять опасность для самого убийцы и, как следствие, сделавшись целью его охоты. Этот фильм принято считать первым представителем жанра джалло, получившего свое название от цвета желтых бумажных мягких обложек недорогих книг. В них выпускались непритязательные детективы, фантастика, триллеры. Именно Бава заложил несколько знаковых признаков жанра, перечисленных выше и отличающих джалло от обычного детектива или триллера. Собственно, джалло и есть сплав этих двух жанров, но имеющий собственную эстетику, свой особый стиль. Именно утонченная эстетика и стала стержнем, на который нанизывался сюжет, где преобладали жестокие, необычные, даже странные убийства, обилие крови, страха и саспенса. Также одной из черт джалло стали странные, параноидально-шизоидные психологические портреты персонажей, что привносило в картину изрядную долю сюрреализма в виде снов, видений, воспоминаний. Плюс некоторая вычурность, искусственность и театральность как сюжета и персонажей, так и места действия. Визуальный ряд с яркими, сочными красками, роскошными интерьерами, немалая доля эротики и красивых женщин в кадре тоже вошли в число характерных признаков жанра, которые с его развитием шлифовались, добавлялись, оттачивались и видоизменялись. Но руки в черных перчатках и острое лезвие, полосующее горло и тело жертвы, так и остались неизменным и главным признаком джалло. В итоге этот жанр даже вышел за пределы Италии, найдя воплощение в работах испанских режиссеров. Убийца в джалло часто переодевается в одежду противоположного пола (дань хичкоковскому «Психо»). И хотя по статистике маньяки обычно мужчины, в джалло как раз все наоборот: убивают в них чаще всего женщины, находящиеся далеко за гранью нервного срыва. Дарио Ардженто, работавший с Марио Бава, многое сделал для популяризации джалло как отдельного жанра детективного евротриллера, совершенствуя его в «Птице с хрустальным оперением» и последующих своих фильмах. В картине «Кроваво-красное» он довел все его составляющие до совершенства, собрав их все вместе. При этом цвета в кадре невероятно яркие. В палитре преобладает красный цвет в разных своих оттенках. Он присутствует в деталях интерьера – обоях, шторах, драпировке, мебели, книгах на полках. И, конечно же, глубокий красный цвет крови жертв. Красная обивка кресел в зале конференции парапсихолога в театре просто бьет по глазам и нервам зрителя, как бы предупреждая, что скоро крови на экране будет целое море. И забившаяся в припадке парапсихолог после входа в ментальный контакт с находящимся в зале убийцей только подтверждает это. Часто звучащая навязчивая мелодия детской рождественской песенки, в которой есть что-то механическое и немного безумное, тоже не предвещает героям фильма ничего хорошего, лишь намекая на глубокую детскую психологическую травму таинственного убийцы. Саму травму мы видим в первых кадрах, когда под эту песенку на вилле по стене мечутся тени двух людей, и слышим истошные крики. Кто-то убивает другого человека огромным ножом, а потом бросает окровавленный нож на пол. И к нему подходит ребенок. Мы видим только его ноги в гольфиках и туфельках. Не понятно даже, мальчик это или девочка. Позже этот случай стал местной легендой под названием «Вилла кричащего ребенка». Что это за вилла? Кто кого и почему убил там? Кто был этот ребенок? Какое отношение ко всему этому имеет маньяк-убийца в черных перчатках? Эту загадку и пытается разгадать иностранец, джазовый пианист Маркус Дейли, случайно увидевший, как кто-то в черном плаще убивает его соседку по номеру в гостинице, ту самую женщину-парапсихолога. Помогает ему в расследовании журналистка Джанна Брецци, которой нужна громкая статья в газете и еще одно доказательство, что женщины-журналистки ничуть не хуже знают свое дело, чем мужчины, и что женщины вообще ничем не уступают мужчинам, а даже их превосходят. Ардженто тут не упустил возможности поиздеваться над модным движением феминизма, заодно разбавив линию отношений музыканта и журналистки изрядной долей юмора, что пошло сюжету только на пользу. Маркуса сыграл Дэвид Хеммингс, при этом его музыкант получился как бы продолжением его же персонажа из «Фотоувеличения» Антониони. А роль Джанны исполнила муза Ардженто – Дария Николоди. Эта пара смотрелась на экране живо и очень гармонично. Еще из актерского состава стоит отметить длинноволосую рыженькую девочку Ольгу в исполнении Николетты Элми, снявшуюся во многих хоррор-фильмах. Как-то итальянские журналисты решили определить самых лучших детей-актеров жанра ужасов. Среди девочек лучшей стала Николетта Элми, а среди мальчиков – Джованни Фрецца («Дом на краю кладбища»). Интересна роль Клары Каламаи, сыгравшей мать Карло, музыканта и друга Маркуса, красавицы и очень популярной актрисы 40-50-х годов. Тут она сыграла, по сути, саму себя – бывшую актрису, когда-то невероятно популярную, а теперь всеми забытую. И когда она произносит слова: «Когда-то я была актрисой», то камера оператора скользит по стенам, на которых развешаны ее реальные портреты той поры и кадры из фильмов, в которых снималась Каламаи. Да, и еще, самую важную роль в фильме джалло – руки в черных перчатках, талантливо сыграли руки самого Дарио Ардженто. Смерти в этой картине самые разные и причудливые, как и положено по канонам жанра. Одна жертва повисает на осколках оконного стекла, перерезающих ей горло. Лицо другой варят в кипятке до кровавых волдырей. Голову третьей разбивают о каменные края стола, пытаясь выбить несчастному зубы, а еще у одной жертвы голова попадает под колесо мчащейся машины. Но самая эффектная смерть припасена на финал, когда застрявшая в дверях движущегося лифта золотая цепочка срезает человеку голову. Атмосферу страшной тайны и безумия создают разбросанные по фильму куколки, сделанные из красных ниток, подвешенные на проволоке пластмассовые пупсы, опутанные шерстью, и механические самодвижущие куклы с загробным смехом. Все, происходящее на экране, сопровождает великолепная музыка группы Goblin. Именно с этого фильма началось многолетнее и успешное сотрудничество Ардженто и этого коллектива под управлением знаменитого сейчас композитора и музыканта Клаудио Симонетти. 8 из 10

'Кроваво - красное' критики называют венцом творчества мастера джалло Дарио Ардженто и одним из величайших фильмов ужасов всех времен. Но думаю что для современного зрителя лента будет крайне утомительной, непонятной и скучной. Картина идёт больше двух часов. Мало действия, много пустых разговоров, лишние сцены очень растянуты. Сократи фильм на полчаса и более в итоге ничего не потеряешь. Костюмы актёров не модные и нелепые, причёски странные. Впечатление словно Юрий Антонов и Алла Пугачева решили устроить капустник пригласив Сергея Минаева и Софико Чиаурели. Ретро бывает стильным, но это не тот случай. В начале фильма нас ждёт завязка с убийством, затем расследование. Непонятно отчего правоохранительные органы не принимают меры и следствием занимаются случайные люди. Все расследование довольно наивное и схоже на детский детектив. С какими-то сказками, книжками, песенками, тайнами заброшенных вилл. Смешно что довольно взрослые люди с серьёзными лицами верят во всю эту белиберду и пытаются играться в детективов. Если бы не сопровождающие этот поток чуши жестокие убийства, то и вовсе было бы скучно смотреть. Развязка довольно запутанна и многогранна. Не нужно верить всему что мы видим и во что нас пытаются заставить поверить. Тайна раскрывается в самом конце и все в фильме станет на свои места, хотя есть и немало пробелов. Неясна вездесущность убийцы. От куда он все знает и сражу же устраняет ненужных свидетелей? Телепатия или мистика? Возможно для своего времени сюжетные повороты были новаторскими. Но фильм за долгое время настолько растащили на цитаты, что теперь он воспринимается как набор клише. Любителям жанра слэшер со стажем не составит труда разгадать личность убийцы, хотя зрителя и попытаются обмануть. Что до атмосферы, то тревожные нотки звучат ещё в самом начале и уже с первых сцен мы окунаемся в пучину кошмара. Сделав задел на два часа экранной дурочки и заставляя досмотреть фильм до конца. Всё-таки интересно узнать что пропало на месте преступления, кто из подозреваемых был в зале на знаменитом сеансе разоблачений и прочие мелкие детали. Настолько стало мне любопытно что даже захотелось помотать вперёд или ещё раз пересмотреть фильм с самого начала. Редко возникают такие чувства во время просмотра. Определённый плюс. Как и положено в джалло мы видим убийства от первого лица, Ардженто себе не изменяет. Снято довольно новаторски, очень необычные проходы камеры. Благодаря операторской работе зрителя не оставляет чувство тревоги. Выглядит довольно устрашающе. Музыка после фильма долго не выветрится у вас из головы. Музыкальное сопровождение где - то мешает, где-то наоборот помогает создать нужную зловещую атмосферу. Режиссёр собрал звёздный актёрский ансамбль для своего проекта. Роль первой жертвы играет не кто-нибудь, а настоящая русская графиня! Ведущий актёр знаком нескольким поколениям по ролям в 'Фотоувеличении' и 'Гладиаторе'. Жена режиссёра в представлении не нуждается. Роль девочки сыграла актриса запомнившаяся многим по роли красивой смотрительницы кинотеатра из 'Демонов' Бавы. Снялась в фильме и ветеран кино Клара Каламаи. Играет она почти саму себя. Пенсионерку, бывшую актрису на которую всем наплевать. Зная какая экранная судьба уготована её героине представляем в её роли одну из бывших звёзд советского кино вроде Светланы Светличной или Ирины Мирошниченко. Понимаете шок итальянских зрителей? В общем 50 /50. Сами смотрите, если любите классику и хотите составить впечатление об истоках жанра слэшер. Мне фильм понравился и я был немного шокирован, что американская 'Пятница 13-е' это не оригинал, а переработка 'Кроваво - красного'. 8 из 10 Всё-таки снимаю баллы за затянутые сцены и ужасно надоедливую, противную музыку в некоторых эпизодах.

Вряд ли стоит ожидать чего-то фантастического от итальянских ужасов», — думал я, когда приступал к просмотру «Кроваво-красного». Будучи знакомым с Дарио Ардженто по фильму «Демоны», я предполагал увидеть несерьезную пародийную картину, хотя и не лишенную чувства стиля. На деле же все оказалось иначе. В первую очередь, ужасы оказались скорее триллером с элементами хоррора. Позже узнал, что «Кроваво-красное» относиться к так называемому «джалло» — криминальному триллеру,— в духе которого снимали многие итальянские режиссеры 70-90х годов. Но триллер — это только часть фильма, хотя и важная, смысловым ядром в нем выступает детективная часть. Далеко не всегда удается удачно связать эти два элемента вместе, выдержав нужную пропорцию, и при этом, ясно дать понять зрителю, на чем именно делается акцент: на детективной части, тогда необходимо уделить большее внимание процессу расследования, либо на первый план выдвинуть саспиенс и атмосферу, которая отвлекает внимание от того что происходит, и привлекает внимание к тому как происходит. Дарио Ардженто остановился на втором, и фильм от этого только выгадал: особенно «оживляет» сюжет музыка группы «Goblin». Настроиться на нужное настроение помогает тревожная мелодия и особые кадры атрибутов, присущих убийце: перчатки, бусы, куклы и рисунки. Все это вкупе с напряжением, которое достигается благодаря осознанию того, что угроза жизни главных героев становится все более реальной по мере того, как тайна приоткрывается, делает просмотр интересным. Эпизодами картина разряжается любовной линией между пианистом и журналисткой. Как я заметил, итальянский кинематограф уделяет любовным отношениям большое внимание (сразу вспоминается «Презрение» Годара и «8 с половиной» Феллини), и получается это действительно умело и умно, так что в этой аспекте для зрителя также найдется время для рефлексии. Меня лично этот момент очень зацепил, хотя к концу фильма впечатление от этого «эпизода» подпортилось, так как было он был принесен в жертву триллеру. В итоге, отмечу, что «Кроваво-красное» смогло меня удивить; фильм справляется с задачей заинтересовать зрителя, несмотря на затянутость некоторых сцен: музыка «Goblin» и игра Дэвида Хэммингса сглаживают эти «шероховатости» в сценарии. Если хотите посмотреть добротный детективный триллер с итальянским колоритом, то смело беритесь за просмотр фильма. 7 из 10

На конгрессе по парапсихологии Хельга Ульманн, телепатически угадывающая как зовут того или иного зрителя в зале и какие предметы лежат у него в кармане, внезапно забилась в припадке. Она кричала, что видит жуткое убийство на вилле и слышит какую-то детскую песенку. Этим же вечером женщина будет убита неизвестным маньяком в плаще и чёрных перчатках, свидетелем чего становится заезжий джазовый пианист, который втягивается в эту историю и сам начинает собственное расследование, порождающее новые жертвы. Посмотрев до этого «Птицу с хрустальным оперением» (1970), можно сказать, что «Кроваво-красное» - это вторая успешная лента в фильмографии Дарио Ардженто, которая едва ли не считается его magnum opus и одним из лучших представителей итальянского подвида ужасов «джалло», и скроена она абсолютно по тем же лекалам. Неизвестный убийца в плаще и чёрных перчатках, личность которого практически невозможно вычислить до финала, главный герой иностранец, случайно ставший свидетелем первого убийства и начавший собственное расследование, которое непременно умножит количество трупов, колоритные второстепенные персонажи, театрализация и эстетизация насилия с перенасыщенно-красной кровью, и тот же двойной твист в финале. Отличие от «пернатого» дебюта пятилетней давности в лучшую сторону состоит в том, что убийства стали более жёсткими и маниакально изобретательными, как подобает жанру, притом, среди сего жуткого набора есть и бескровные, подчас поражающие своей изощрённостью сильнее тех, что сопровождаются ручьями насыщенно-красного цвета. Даже юмор, разряжающий обстановку меж эпизодами, присутствует, и сценарий довольно хорошо написан с точки зрения детектива, ненавязчиво заигрывая с психологизмом, а откроющийся образ убийцы способен, без шуток, ошарашить. Музыкальное сопровождение группы «Goblin» звучит для тех времён авангардно, да и само по себе хорошо, пусть привыкшие к классической тревожной скрипке в напряжённых сценах могут счесть такой ход неоднозначным (как я при первом просмотре много лет назад). А в недостатки можно записать разве что некоторую затянутость. Всё-таки хронометраж в два часа для джалло несколько избыточен, хоть это и компенсируется визуальными изысками оператора Луиджи Кувейлера, радующего зрительский глаз великолепно выстроенными композициями, будто написанными кистью художника (чего стоит хождение главного героя по заброшенному особняку с его чарующе-мрачными интерьерами). Звезда кинохита Микеланджело Антониони «Фотоувеличение» (1966) Дэвид Хеммингс, в общем-то, снова играет своего героя из вышеупомянутого фильма. Не то манера игры англичанина, не то его персонаж здесь не единожды напоминали того модного фотографа Томаса, ведь и здесь он «видел что-то, чего не может вспомнить», что ускользает, подобно миражу. Так что, возможно, эти параллели проведены неслучайно и автором был задуман подобный «привет» держателю Золотой пальмовой ветви, что дополнительно привлекло внимание как кинокритиков, так и киноманов.

Недавно посмотрела Суспирию, которая является классикой ужасов, он выглядел очень свежо и интересно а вкупе с музыкальным сопровождением группы Goblin,мне очень понравился и я тут же решилась на просмотр других фильмов Дарио Ардженто. Сюжет меня захватил сразу, во время лекции на конгрессе парапсихологии женщина, читавшая лекцию и угадывавшая имена присутствующих в зале и что у них в кармане, забилась в припадке, утверждая, что в зале смерть, что она видит ужасное убийство на вилле, что она слышит детскую песенку. И в ту же ночь ее зверски зарезал огромным тесаком человек в плаще, которого видел джазовый пианист. Невольно пианист втягивается в эту историю и начинает свое собственное расследование. На удивление фильм логичен и правильно выстроен, по сюжетной линии придраться не к чему, все поступки и слова обоснованны и ясны, поэтому фильм смотреть еще интересней. Фильм очень напряженный это отчасти из-за поисков преступника, конечно это во всех фильмах но этот фильм имеет, свою атмосферу схожую с готической, это выражается в темных красках, странных замысловатых картинах и узких ночных улочках Италии. Особое место занимает музыкальное сопровождение группы Goblin- тревожное, нервное, скрежещущее. Актеры мне понравились. А финал просто роскошен особенно мне понравился момент когда герой шел по квартире рассматривая картины и вспоминая произошедшее накануне убийство парапсихолога. Из недочетов, могу выделить репортершу она получилась слишком жесткой, дотошной, мужественной. Ее попытки флиртовать с главным героем, были смешны и неуклюжи, хотя может так и задумывалось. В итоге фильм крепкий, интригующий до самого конца триллер с готической атмосферой и весьма запоминающимся началом, мне понравилось и к просмотру рекомендую. 8 из 10

Плащ развевался на ветру, словно полотнище, играя всеми оттенками черного, сливаясь с окружающей тьмой. Лицо, скрытое за занавесом тьмы, лицо Зла и безумия, слабо отражающееся в лужах фонарного света. Охотник ищет жертву, его тесак жаждет крови и она обязательно сегодня прольется. И лишь пианист Маркус Дэйли не догадывается о финале своего вечера, затянувшегося допоздна. Картина 'Кроваво-красное' снята в 1975 году знаменитым итальянским режиссером и сценаристом Дарио Ардженто. 'Кроваво-красное' - это истинная классика джиалло-хоррора, выполненная зрелищно, стильно и красиво. Более чем двухчасовое повествование держит в напряжении от начала и до конца, играя всеми присущими джиалло жанровыми оттенками, ибо перед нами и детектив с продуманной вплоть до мелочей интригой, ибо личности убийцы зритель до самого финала не узнает, а режиссер мастерски разбросает по фильму элементы паззла, перед нами и хоррор с элементами триллера, сдобренный удушающей атмосферой и зрелищными стилизованными сценами насилия, снятыми оператором Луиджи Кувейлером в столь узнаваемом, 'арджентовском' стиле. Впрочем, операторская работа в данной ленте может похвалиться и наличием эффекта присутствияи затаенной интимности, вуайеризма. Зритель будто проникает вместе с героями в потаенные закоулки, ощущая себя сопричастным к происходящим событиям. Умелая же игра цветовыми решениями делают картину визуально совершенной и полной сокрытых в ее киноязыке метафор. Порадует зрителя и отличная актерская игра. Дэвид Хеммингс(Маркус) и Дария Николоди составили в фильме органичный и яркий дуэт, не затмевая своей игрой друг друга и создавая ярких и выразительных персонажей. Хороши и убедительны также второстепенные герои, выделяющиеся особым колоритом и тонкой психологической нюансировкой. Отдельно хочется остановиться и на саундтреке, ибо львиную долю саспенса в фильме создает музыка, проникающая куда-то вглубь подсознания и идеально наклаывающаяся на видеоряд ленты. Я рекомендую этот превосходный фильм всем поклонникам итальянских в частности и европейских вообще фильмов ужасов. Ценителям же творчества Дарио Ардженто эту картину пропускать просто нельзя. 10 из 10

Думаю мало кто будет спорить с тем, что говоря о жанре итальянского джалло практически всегда в первую очередь в голове всплывает образ режиссера Дарио Арндженто, который не только был одним из родоначальников жанра, но и тем, кто популяризировал его наиболее всего. Пусть лучшей работой Арндженто многие до сих пор считают именно “Суспирию”, на мой взгляд, таковой можно назвать именно “Кроваво-красное”, который можно смело назвать “хрестоматийным” джалло фильмом с заслуженным обретением почетных мест в различных почетных списках величайших фильмов всех времен и народов. Насколько актуально смотрится данный фильм спустя более 48 лет с момента своего появления на экраны? Давайте разбираться. Во время лекции на конгрессе парапсихологов женщина, читавшая лекцию и угадывавшая имена присутствующих в зале и что у них в кармане, забилась в припадке, утверждая, что в зале смерть, что она видит ужасное убийство на вилле, что она слышит детскую песенку. И в ту же ночь ее зверски зарезал огромным тесаком человек в плаще, которого видел джазовый пианист. Невольно пианист втягивается в эту историю и начинает собственное расследование. Как и было сказано выше, данный фильм можно смело назвать хрестоматийным и классическим во всех пониманиях фильмом жанра джалло, который не только следует всем основным принципам жанра. Но и одновременно с этим, способствует её должной эволюции на экране. В том числе, попутно закладывая фундамент для зарождения ставшего спустя несколько лет жанра американских слэшеров. Основным элементом почти любого джалло всегда была детективная составляющая вокруг личности убийцы. Однако если во многих представителях жанра эта детективная составляющая смотрелась несколько вычурно и вульгарно, то в данном случае она смотрится как минимум увлекательно. В том числе и за счет некой динамики соперничества двух главных героев в попытках каждого первым добраться до убийцы и положить конец смертям. Нельзя не отметить великолепную режиссуру Дарио Ардженто. На протяжении всего экранного времени Ардженто мастерски выстраивает атмосферу саспенса, напряжения и тревоги, которая медленно раскручивается по мере развития экранных событий. Лишь усиливая крайне резонирующими на первый взгляд, но именно впрыскивающими адреналин в размеренное повествование приёмами. Начиная с фетишистскими крупными планами рук убийцы и процесса убиения жертв и заканчивая великолепной музыкой композиторов Джорджо Гаслиниа и группы Goblin. Особенно хороша заглавная тема, которая даже сейчас производит крайне сильное впечатление при прослушивании. 9 из 10 Кроваво-красное – это определенно лучшая картина в творчестве режиссера Дарио Ардженто и хрестоматийный джалло, который производит на экране всё самое лучшее, что есть в жанре. В том числе, охотно радуя интересной историей, мастерской режиссурой с интересными творческими находками, талантливой актерской игрой и великолепной музыкой Джорджо Гаслиниа и группы Goblin.

Скромная комнатка с резными стульями, торшером, столом с вышитой скатертью на нём, старым патефоном и елкой в углу... Слившаяся в одно существо тень, на голубых обоях, указывает нам на сцену борьбы, в одной руке у существа нож… Крик… Окровавленный нож летит на пол, к нему подходят две маленькие ножки с гольфиками в лакированных сандаликах… Рим. Конференция по парапсихологии проходит в оперном зале. Хельга Ульман- симпатичный телепат (в исполнении Мачи Мэрил- похотливой суки из «Убийства в ночном поезде» Альдо Ладо), после небольшого монолога, решила немного поиграть с публикой и выбрала объектом мужчину из 3 ряда, угадав, что у него в кармане, и его имя. Удивив зрителей, Хельга впадает в истерику… «Фабула фильма весьма банальна, но он насыщен ужасами и жестокостью. Картина полна таинственности, драматизма и напряжения, в ней много насилия. Все это сопровождается соответствующей, удачно подобранной музыкой». Такова была краткая аннотация, к картине, изложенная в альманахе « Видео» 1991 г., затёртом до дыр, жаждущим и впитывающим информацию подростком, коим являлся тогда. Это потрепанное издание, клееное, переклеенное и сейчас при мне… Название, вынесенное в шапку, тоже оттуда, на мой взгляд, более, чем приемлемое. К чему два обзаца выше? К тому, что в очередной раз буду использовать, в этом мнении, свои старые заметки (исправляя только откровенные огрехи. Может, это будет выглядеть несколько эксперементально): Да, фабула не самом деле проста, но как реализована! Лихозакрученная детективная интрига, у меня было четверо подозреваемых в разное время метра, но как только я начинал умничать и тревожить остатки своего серого вещества, складывая все «За» и «Против», режиссер показывал фигу, и, мое небольшое расследование заходило в тупик. Выбор натуры и локаций подобраны скурпулезно и внушает, отдельно отмечу помещение оперы и заброшенный дом, с которым связана вся интрига (лично мне в доме запомнился небольшой эпизод, с рисунком под штукатуркой, который обнаруживает Маркус, ой, как эффектно сделано). Все живенько и интересно, Ардженто, который может повеселить (в ранних лентах), и, здесь бодрит (сцена реслинга между женщиной и мужчиной), и даже удивить забавными диалогами: -А почему ты стал пианистом? -Мой психоаналитик сказал потому, что я ненавидел своего отца, типа я, подсознательно, нажимая клавиши, выбиваю ему зубы… А на самом деле, потому что музыку люблю… В фильме присутствуют такие постоянные элементы «джиалло» как: расследование, Безликий, перчатки, плащ, шляпа, скрытые за кадром лица (при чем скрыты всевозможными способами, даже зеркало в туалете застарено так, что ничего в нем не разобрать), эффектные изощренные убийства (для ценителей это сцена в ванной), а также фирменный соус молодого Ардженто: установка на яркую операторскую работу, тени, отражения, живность (здесь птица и пришпиленная английской булавкой ящерица), «чудачество памяти» и глаз в темноте… Музыкальный ряд очень радует с самых первых секунд фильма на фоне меняющихся титров, для «Goblin»- это был первый опыт работы с режиссером. Из актеров меня больше всего порадовала Николоди (кстати, это тоже первая роль у гражданского мужа), у неё роль эмансипированной дамы, сверх активной и любопытной. Великолепная картина и хорошо потраченное жизненное время. Передо мной еще море не просмотренных «джиалло», но подозреваю, что это один из самых ярких… Примечание. На фоне выхода ремейка «Суспирии» (оригинал крайне мною любим и почитаем (это 10)), может современный зритель и к другим лентам Ардженто «золотого периода» приложит свой глаз, а то и два… 9 из 10

На конгрессе по парапсихологии, Хельга Ульманн, телепатически угадывающая, как зовут того или иного зрителя в зале и что лежит у него в кармане, внезапно забилась в припадке. Она кричала, что видит жуткое убийство на вилле и слышит какую-то детскую песенку. Этим же вечером женщина будет убита неизвестным маньяком в плаще и черных перчатках, свидетелем чего становится джазовый пианист, который втягивается в эту историю и сам начинает собственное расследование, порождающее новые жертвы. Посмотрев до этого «Птицу с хрустальным оперением», можно сказать, что вторая успешная лента в карьере Дарио Ардженто «Кроваво-красное» скроена абсолютно по тем же лекалам. Неизвестный убийца в плаще и черных перчатках, главный герой иностранец, случайно ставший свидетелем первого убийства и начавший собственное расследование, спровоцировав дальнейшую кровавую волну, колоритные второстепенные персонажи, смакование кровавых убийств с перенасыщенно-красной кровью, и тот же двойной твист в финале. Отличие в лучшую сторону состоит в том, что убийства стали более жесткими и впечатляющими, как и подобает жанру, и даже юмор, разряжающий обстановку меж эпизодами, присутствует, а в недостатки можно записать неподходящее к напряженным сценам музыкальное сопровождение группы «Goblin» (пусть оно и само по себе хорошо) и некоторую затянутость. Все-таки хронометраж более полутора часов для фильмов Дарио Ардженто идет не в плюс, хоть это и компенсируется визуальными изысками оператора Луиджи Кувейлера, радующего зрительский глаз красивыми и атмосферными эпизодами (чего стоит путешествие главного героя по заброшенному особняку с его чарующе-мрачными интерьерами). Звезда кинохита Микеланджело Антониони «Фотоувеличение» (1966) Дэвид Хеммингс, в общем-то, снова играет своего героя из вышеупомянутого фильма. Не то манера игры англичанина, не то его персонаж здесь не единожды напоминали того модного фотографа Томаса, ведь и здесь он «видел что-то, что не может вспомнить». Так что, возможно, эти параллели проведены неслучайно и автором был задуман подобный «привет» классике, что дополнительно привлекло внимание как критиков, так и любителей кино. 7 из 10