Леон Морен, священник

«Леон Морен, священник» - один из самых ярких фильмов Мельвиля, экранизация весьма оригинального по содержанию романа Б. Бек о любви молодой женщины к священнику. Перед нами настоящий мастер-класс режиссерского профессионализма от Мельвиля: динамичный монтаж, бодрое, без драматургических пауз эмоционально насыщенное повествование, блестящий актерский дуэт Бельмондо-Рива, безупречный в разработке своих образов. Эммануэль Рива предстает в амплуа мятущейся, психологически сложной женщины, проходящей путь от озорного неверия до влюбленности и искренней веры, Бельмондо смотрится как влитой в образе активного, прогрессивно мыслящего священника – полной противоположности пассивному герою «Дневника сельского кюре» Брессона, показывая атеистам назло, что верующий способен быть жизнелюбом и мыслить независимо, при этом не отвергая религиозные догматы. Настоящей жемчужиной фильма являются прекрасные диалоги, посвященные самым разным вопросам: теологическим, политическим, экзистенциальным, которые раскрываются на таком высоком уровне, что малообразованный зритель в ужасе убежит из кинотеатра. Леон Морен без комплексов и смущения общается с молодыми женщинами, поскольку уверен в помощи свыше. Он современен, интеллектуально развит, живет ради других людей, но при этом не льет успокоительный елей, но способен и обличать, поскольку честен и уважает своих прихожан. Прежде всего, зрителя подкупает его открытость к диалогу, способность моментально включиться в беседу по любому вопросу, ему свойственен богатый арсенал аргументации, способный убедить даже самого упорного атеиста. Фильм покоряет своей бодрой интонацией в освещении вопросов веры без свойственных Бергману и Брессону экзистенциальных кошмаров, он убедительно демонстрирует пример осмысленного воцерковления, которое всегда идет бок о бок с возрастанием любви к людям. Влюбленность героини Рива естественна, как естественна любая симпатия ко всему духовно здоровому и превосходящему нас по силам. Она научилась любить Бога через любовь к Морену, который достаточно деликатен, чтобы помочь героине очистить свою любовь от плотских искушений. Помимо героини Рива перед нами проходит настоящая галерея женских психологических портретов, колоритных типажей эпохи оккупации от коллаборационистки до ревностной католички, от легкомысленной поклонницы Морена, пытающейся его соблазнить, но под действием его веры перерождающейся, до мужеподобной начальницы, в которую тайно влюблена главная героиня. В сценах диалогов, снятых в простых, безыскусных интерьерах, Рива и Бельмондо сохраняют потрясающее драматическое напряжение на протяжении довольно длительного времени, их разговоры не надоедают, но раз за разом все более раскрывают характеры персонажей. Замечательны эпизоды бесед Морена с дочерью главной героини: в них раскрывается его способность к простому, наивному, чистому восприятию мира. Камера постоянного оператора Мельвиля А. Декэ чрезвычайно внимательна к переменам эмоциональных состояний героев: тонким, почти незаметным психологическим нюансам Рива и непоколебимой как скала, жизнелюбивой актерской технике Бельмондо. Ритмически и композиционно картина безупречна, построена по канонам классической драматургии с завязкой, кульминацией и развязкой, с умелым распределением драматического напряжения на протяжении почти двух часов. Лента художественно убедительна и как экранизация, внимательно, но при этом творчески относящаяся к материалу, и как образец режиссерского мастерства, настоящего авторского почерка. Стиль Мельвиля можно определить как жизнелюбивый, искрящийся эмоциональными оттенками, но при этом сдержанный в моральных оценках, простой и выразительный в обращении с кинематографическим изображением и музыкальным сопровождением, не перебарщивающий с символизмом деталей. Будучи знатоком и поклонником американского кино, Мельвиль вместе с тем свободен от стереотипов голливудской драматургии и стандартизированного использования кинематографических приемов, и плодотворно усваивает чисто американскую энергетику в развертывании повествования.

Леон Морен, священник / Leon Morin, pretre (1961) Нетипичный фильм для Жана-Пьера Мельвиля. Здесь нет ни гангстеров, ни полицейских, ни наемных убийц. Перед нами очень сильная драма о женщине, влюбленной в священника, да и вдобавок испытывающей сексуальное чувство к своей начальнике. Все это на фоне оккупированной немцами Франции, и после освобождения. Потрясающе сильное кино. При том, что здесь нет особо закрученного сюжета или активного действия. Очень камерное, разговорное кино. Но в этом и есть главная прелесть картины - в диалогах. На самые разные темы, но преимущественно касаемые религии и Бога. Я не верующий человек, и подобные разговоры частенько нагоняют на меня тоску, но в данном случае я слушал не отрываясь. Потому что Мельвиль не скатывается в банальные христианские проповеди, его герои обсуждают темы, над которыми задумывался хотя бы раз каждый мыслящий человек. И подается все это просто, без заумности. Невольно вторгаясь на территорию Бергмана, Мельвиль сохраняет свой собственный стиль. Картина безупречна в визуальном плане, потрясающе красивая черно-белая графика. Жан-Поль Бельмондо выступил в непривычном образе, обычно он ассоциируется с крутыми брутальными мужиками, здесь же простой и скромный священник, но в котором чувствуется твердый стержень и жесткие моральные принципы. Теперь эта роль для меня лучшая в карьере Бельмондо. Эмманюэль Рива выступила нисколько не хуже, составила Бельмондо отличную пару - несчастная женщина, страдающая от подавленной сексуальности. Отличный образ. К сожалению Мельвиль лишь очертил линию бисексуальности главной героини, не углубляюсь, думаю если б он больше внимания уделил бы этой линии картина получилась бы еще мощней. Но времена были другие. Интересно, что немецкие оккупанты не показаны только с отрицательной стороны, среди них попадались простые люди, вынужденные воевать. Более того американцы-освободители показаны в более неприятном свете. Кое-что Мельвиль привнес в фильм и из своей биографии, то как евреи меняли фамилии и переходили в другую веру, чтобы выжить (Мельвиль не настоящая фамилия, позаимствована у автора романа 'Моби Дик') Резюмирую, шедевр, который стоит смотреть.

Когда мы вспоминаем работы Жана-Пьера Мельвиля, первые картины, которые приходят на ум, — атмосферные, нуаровые истории: «Самурай» и «Красный круг» с гениальным Аленом Делоном в главной роли. Но это был поздний Мельвиль, который в 60-е годы блистал криминальными драмами. «Леон Морен, священник» резко контрастирует с фильмами, принёсшими режиссёру мировую славу. Как можно понять по названию фильма, история строится вокруг Леона Морена (Жан-Поль Бельмондо) — молодого французского священника, который честно служит своему приходу в небольшом городке во Французских Альпах. Время действия полно тревоги: идёт Вторая мировая война, и Франция находится под оккупацией нацистов. Однажды к Морену на исповедь приходит Барни (Эмманюэль Рива). Она — мать-одиночка, муж которой погиб на войне. Барни не может найти душевного покоя, но к религии у неё крайне отрицательное отношение из-за коммунистических взглядов. Она приходит в церковь не за прощением грехов. Ею движет откровенная злость. И каково же её удивление, когда на агрессивные высказывания молодой священник отвечает спокойно и без привычных католических догм. Его невозможно задеть или вывести на эмоции оскорблением религии. Морен не фанатик — он прототип священника будущего. Этим Мельвиль приятно удивляет. Режиссёр будто заглядывает в будущее. В те годы тон задавали священники старой закалки — строгие, сухие в общении, не терпящие вольных трактовок религиозных постулатов. А образ Морена будто пришёл из современности: он открыт к диалогу, в нём нет осуждения заблудшей души. Его спокойные доводы подкупают Барни. Стоит отметить, что диалоги выстроены прекрасно. Ряд интересных философских размышлений и разумных мыслей Морен озвучивает почти в каждом разговоре с Барни. Отношение Барни к нему постепенно меняется, и напряжение между главными героями с каждой минутой нарастает. Мать-одиночка тоскует по мужскому вниманию после смерти мужа, и дьявол-искуситель постепенно закрадывается в её мысли. Морен молод, красив и обаятелен. Он умеет расположить к себе собеседника, и их долгие беседы об экзистенциальных темах неизбежно толкают Барни к чувствам, похожим на влюблённость. Морен становится объектом притяжения для Барни. Запретный плод всегда сладок — а до него здесь рукой подать. И желание у неё действительно есть. Библейский мотив в интерпретации Мельвиля: змей-искуситель живёт в самой Еве. Всё напряжение фильма строится на внутренних ожиданиях Барни. Морен её никак не провоцирует — он уже отдал свою жизнь Богу, и любые инсинуации в его сторону неуместны. Что особенно привлекает в персонаже Морена — он лишён пафоса и всякой наигранности, когда речь заходит о вере и религии. Картина Мельвиля наглядно показывает, насколько силён человек, если обладает непоколебимой верой. Барни много пережила в своей жизни, но в ней нет ни грамма спокойствия или умиротворения. Морен же всегда спокоен, как удав. Он чётко понимает свою миссию в грешной земной жизни, и никакие провокации со стороны Барни не вызывают смуты в его душе. Он силён и чист — в лучшем смысле этих слов. Война в фильме идёт на двух фронтах — военном и духовном. Мельвиль делает акцент на втором. Стойкость Морена способна исцелять женскую душу, заворожённую плотскими искушениями. Его духовная борьба состоит из малых, но важных побед. И здесь важна не массовость и не привлечение людей в ряды католической церкви. Морен хоть и служитель церкви, но в своём понимании веры он выше межконфессиональной бюрократии. Леон Морен — однозначно одна из лучших ролей в карьере Бельмондо. Он снимался во многих превосходных картинах великих режиссёров, но именно в этой роли раскрылся особенно глубоко. Играть крутых парней было для него делом привычным, и иногда, как и у Делона, на экране он мог быть просто собой. Образ Морена радикально отличается от привычного типажа Бельмондо, но он был чертовски убедителен в роли священника. Фильм посмотрел — будто в церковь сходил. Мельвиль у большинства киноманов всегда будет ассоциироваться с «Самураем» и Делоном, но история Леона Морена останется скрытым бриллиантом среди его работ — утончённым, интеллектуальным кино, тема которого не теряет актуальности и не потеряет никогда.