Дела человеческие

«Дела человеческие» – стыд нечеловеческий. Хотя, скорее, когда смотришь на «их нравы», возникает ощущение, что это какое-то королевство кроликов, где все со всеми и без разбора. В визуальном плане сексуально озабоченная первая часть французского фильма режиссёра Ивана Атталя, на наглядном примере которой, по идее, можно ещё раз засвидетельствовать указанное выше сравнение (зачем была нужна для сюжета интрижка старого деда с молодой ассистенткой – вообще не понятно), муторно перетекает в судебный процесс по делу об изнасиловании, хотя по факту – в самое настоящее словесное насилие над зрителем, которому на протяжении двух с лишним часов с каким-то нездоровым упоением и смаком подробно вдувают в уши, где, кто и когда у кого подлизал, пососал, сколько раз намок и как часто мастурбировал, уж извините за подробности, но по другому тут не скажешь. Это уже даже не грязное бельё, а самый что ни на есть ушат помоев. Конечно, при ином раскладе у данного отзыва, равно как и у моей итоговой оценки этому непотребству, мог бы быть и совсем другой заголовок (допустим, «Благими намерениями устлана дорога в ад»), если бы несмотря на намеренно вульгарную форму имелось какое-нибудь ценное содержание – ну хотя бы чётко обозначенный авторами «месседж» о том, что западная цивилизация поступательно и планомерно сходит с ума на теме сексуальных домогательств, которая захлестнула не только Голливуд, но и цивилизацию в целом, и поднимающие бурю в стакане воды слабые женщины виноваты во многом сами, – однако какой там… в современных французских реалиях это попросту невозможно. Вопросы отпадают, когда становится известен первоисточник фильма – очередная феминистически настроенная женщина-автор Карин Тюиль, по книге которой и была сделана экранизация. Что-то мне подсказывает – одна из тех недолюбленных воительниц «за свободу женщин всего мира», которая взяла для сюжета реальное дело об изнасиловании вовсе не для того, чтобы найти там какие-то объективные ответы на вдруг взволновавшую всех тему. Что касается самого судебного процесса, то как практикующий юрист, могу с полной уверенностью сказать, что подобную ахинею (больную фантазию Тюиль) во всех подробностях ни один, по крайней мере, российский судья в здравом уме не стал бы слушать, не говоря уже о присяжных, которым там вообще делать нечего (к слову, по статистике отдельно взятого 2017 года от 60 до 80% возбужденных дел об изнасиловании во Франции рассматривались не судами присяжных, а уголовными судами, как проступки). Показания свидетелей, отчёт судмедэксперта, характеристику потерпевшей и подсудимого – да. Но не то, кто с кем и когда переспал, как кого какими грязными словами называл и какими игрушками пользовался обычно в постели. Если же вернуться к характеристике потерпевшей, то на этом этапе, в принципе, можно было бы заканчивать дело. Как оказалось, милая невинная семнадцатилетняя девушка из строгой еврейской семьи была под кайфом (алкоголь + наркотики), а до этого имела на протяжении нескольких недель сексуальную связь с взрослым женатым мужчиной, у которого на секундочку трое детей (!!!), да и вообще пошла в тёмный сарай по своей воле. И что? Да ничего! Всё равно парнишка виновен (будем честны – тоже весьма озабоченный субъект, у которого думающее место находится не на плечах, а в штанах). В данной связи меня всегда умиляли громкие скандалы того же Харви Вайнштейна или Вуди Аллена, когда спустя десятки лет заявлялись какие-нибудь побитые жизнью дамочки и во всеуслышание заявляли – он меня в молодости изнасиловал или домогался! Чем это подтверждается? Как понять, правда или ложь? Она говорит – было, он говорит – не было. Да всем плевать! Виновен и всё тут. Так вот в «Les choses humaines» история развивается по тому же сценарию. Бред на грани абсурда, стыд на грани Содома, как ни крути. И если в прошлогодней «Последнее дуэли» Ридли Скотта были хотя бы намёки и завуалированный призыв к обсуждению посредством давнишней истории Франции из конца XIV века, то здесь прямым текстом заявленная тематика предстаёт в полной красе, а если без сарказма – в полном убожестве. По большому счёту на этом можно ставить точку. Конъюнктура она и есть конъюнктура, как её ни назови. А если она ещё и подана в таком похабном варианте, как «Дела человеческие», то какая разница, сколько призов там выиграл фильм или какие у него виртуальные рейтинги.