Смерть мастера чайной церемонии

Этот фильм не порекомендовали как кино о буддизме. Хотя я позволил бы себе сказать, что это не столько кино о буддизме, сколько о японской культуре - культуре, проникнутой духом буддизма, причём понятого тоже по-особому, но не сводящейся к нему и при этом монолитной; культуре, в которой дзэнская медитация, путь воина, чайная церемония, поэзия и каллиграфия - не отдельные разные её составляющие, и вообще не разные. Фильм посвящён воспоминаниям о Сэн-но Рикю, великом мастере чая. Через двадцать лет после того, как он сделал сэппуку по приказу Тоётоми Хидэёси, его ученик, друзья и поклонники (если такое слово применимо к людям, восхищёнными глубиной его чайных церемоний) пытаются разгадать причины его смерти и отношение мастера к ней... Через отдельные эпизоды, связанные также и с последователями Рикю (которых тоже ожидало сэппуку), постепенно раскрывают картину противостояния властителей, одержимых страстями, и познавших Путь, а потому безмятежных, мастеров чая... Поначалу сложно уйти от очевидной аналогии отношений Рикю и Хидэёси со столь же сложными взаимоотношениями в отечественной истории - патриарха Филиппа и Иоанна IV. В дальнейшем же мы видим, что это более комплексный случай - или, точнее, архетип, намеренно глобальный, включающий и отношения интеллигенции и революционных масс, и Солона с Крезом, и... Речь идёт о сущностном антагонизме тех, кто не обладает властью, поскольку не ищет её, и тех, кто стремится к власти и потому её обладают. Антагонизм неизбежный, поскольку властителей, хотят они того или нет, беспокоит, что кто-то может игнорировать, то, ради чего они убивают и умирают, и умереть за то, что они не в силах понять; поэтому они приближают таких людей к себе, поэтому они в конце концов убивают их. И на ещё более глубоком - или обобщённом - уровне 'Смерть мастера чайной церемонии' - о том, о чём, в первую очередь, вся японская культура: во-первых, как жить просто, а во-вторых, как правильно умереть. Чтоб осуществить второе, необходимо научиться первому, а первое происходит от готовности ко второму. Фильм потрясающе красивый, хотя это особая, японская красота, та, что не бросается в глаза слишком нарочито. В первую очередь это заслуга оператора и монтажёра - какие тут планы, и как они сменяют один другой!.. Это хокку на экране, не больше, не меньше. Интересно, как типичная для массовой японской кинопродукции несколько избыточная, гротескная игра сочетается со строгими минимализмом актёрской работы в таких, интеллектуальных фильмах. Даже в самых драматических моментах чувства персонажей выражают движение бровей, полуприкрытые веки, никакого грома и крови. Загадочно-харизматичный Кинноскэ Накамура и создавший очень сложный образ вечного ученика, вокруг которого в действительности и строится фильм, Эйдзи Окуда, Тосиро Мифунэ, достойно представивший образ почти мифологического масштаба... 'Смерть мастера чайной церемонии' - прекрасный фильм. Действительно прекрасный.

Несмотря на такое вот название, которое наводит на пафосные мысли, фильм вышел серьезным и философским. Даже можно сказать так: о интеллигенции Японии 16-17 веков, о чайных мастера. Люди, которые могли мыслить и оставаться независимыми, иметь крепость духа и противоречить самому императору. При этом все это высказать так уважительно, что современникам есть чему поучится. В фильме центральным сюжетом является умерший мастер Рюко, один из великих в своем деле. Человек на которого практически божились. Что фактически не понравилось императору Хидиёсэ, который приютил его на 15 лет и дал ему полную свободу действий, но дело даже не в этом. Гнев снизошел от императора из-за того, что не осуществилась его мечта - вторгнутся войной в Корею. Мастер Рюко был против и был отправлен в изгнание, где и объявил свой протест, приведший его к кончине. Несмотря на такую, на первый взгляд, историю. Фильм пропитан философией и знаками, которых не понять простому зрителю, но концовка понятна всем. Эти люди никогда не сдавались ни перед чем и их 'Путь Чая' останется нетронутым... 8 из 10

После просмотра этого фильма на душе хорошо, легко, тихо, спокойно. Хочется привести в порядок свою комнату, свои вещи, свои мысли, свои отношения с миром людей. Возникает такой неосознаваемый порыв стать Мастером своего пути, жить просто и честно, быть сильным, уважать и понимать себя и ближних. С завтрашнего дня делать всё правильно и честно. О чём фильм? Совершенно непонятно. Загадочная японская душа. Зачем эти Мастера чая так одержимы идеей уйти вслед за своим Учителем, сделав сэппоку (не путаем с харакири)? Неизвестно... Это настоящее японское кино. Без приглаживаний и причёсываний для европейского ума. ЭТО, возможно, про тот вот самый путь Самурая, о котором мы все здесь столько слышали, но про который имеем очень смутное представление.

К столетию великого. Сегодня сто лет со дня рождения кино титана не только японского, но и мирового кинематографа Тосиро Мифунэ. Семьдесят лет жизни — Ах! Вот как! Я этим мечом-сокровищем Убивал патриархов и будд. Совершенный меч, который держу в руках, Сейчас в этот момент, брошу в Небо. Картину можно рассматривать с разных ракурсов. Мне почему-то представляется, что в советских учебниках история мастера Сэн-но Рикю и узурпатора Тоётоми Хидэёси могла бы быть представлена в духе классовой борьбы. Парень из низов пробился на вершину власти (почти немыслимое дело в сословной Японии) и устранил чванливых аристократов, мешавших ему объединять страну. Ну, то такое, лирика. По сути, это один из самых японских фильмов. Не столько классический байопик, сколько житийный эпос, в котором глазами ученика происходит осмысление пути учителя. То самое постижение пресловутого дзэна через чайную церемонию. Зрителю с белой кожей и круглыми глазами мало понятно, как чай не содержащий наркотических веществ может вдохновлять воинов и давать им силу идти бесстрашно умирать. Или как можно часами рассматривать стих из нескольких строк на стене. Трансцендентный финал рисует некий образ 'дзэнского рая' где ученики постигшие путь, на чайной церемонии со своим учителем. Не буду лезть в те религиозно-философские тонкости, в которых мало что смыслю. Лично мне в картине очень отчётливо видится аналогия с Иваном Грозным и митрополитом Филиппом. Перенесясь из буддистской в христианскую систему координат легко можно увидеть дискурс на тему слов апостола Павла о том, что всякая власть от Бога. И о допустимых рамках религиозно-государственной симфонии. В какой момент духовный лидер и авторитет должен сказать государственному лидеру твёрдое нет, пусть и ценой собственной жизни. Обличить политику внутреннего террора и внешней экспансии, что она никак не может быть оправдана с точки зрения нравственности, философии и вероучительных постулатов. Иначе нравственный и духовный авторитет ниспровергается на уровень обслуги кровожадного тирана. Простите, что так многословно. Честно говоря, не знаю кому рекомендовать. Наверное любителям японского кино, Тосиро Мифунэ и любителям действительно редкого и красивого кино, после которого есть о чём подумать. 10 из 10