«С мадемуазель всё в порядке»: трагическая история взросления на фоне Холокоста
Французская драма 2021 года «С мадемуазель всё в порядке» (оригинальное название «Une jeune fille qui va bien») рассказывает о судьбе юной еврейской девушки Ирен в оккупированном Париже 1942 года. Режиссёр Сандрин Киберлен показывает хрупкий мир подростка, который рушится под гнётом антисемитских законов и страха. Фильм получил признание за деликатное изображение Холокоста глазами ребёнка и сильную актёрскую работу Ребекки Мардер.
Действие происходит летом 1942 года в Париже. Ирен (Ребекка Мардер) — 19-летняя еврейская девушка, которая мечтает стать актрисой. Она живёт с родителями и младшим братом в относительно благополучной квартире. Несмотря на оккупацию, Ирен старается сохранять оптимизм: ходит на прослушивания, встречается с подругой, флиртует с молодым человеком. Её отец, врач, вынужден носить жёлтую звезду, но семья пока не сталкивается с прямыми преследованиями.
Однако постепенно давление нарастает. Ирен замечает, что её подруга отдаляется, боясь быть замеченной с еврейкой. На улицах всё чаще появляются немецкие патрули. В один из дней полиция проводит облаву — знаменитую «Вель д’Ив» (массовые аресты евреев 16-17 июля 1942 года). Ирен удаётся спрятаться, но её родителей и брата забирают. Она остаётся одна.
Ирен пытается найти убежище у знакомых, но большинство отказывают ей из страха. Она обращается к своему возлюбленному, нееврею, но и он боится помочь. В отчаянии девушка решает бежать в свободную зону. Она достаёт фальшивые документы и садится на поезд. В вагоне её останавливает немецкий офицер, который проверяет документы. Ирен удаётся обмануть его, но в последний момент её выдаёт случайная фраза. Офицер приказывает ей следовать за ним.
Финал фильма остаётся открытым: Ирен уводят, и зритель понимает, что её ждёт депортация. Последние кадры — её лицо, полное страха и непонимания. Режиссёр не показывает лагерь, оставляя трагедию за кадром, что усиливает эмоциональное воздействие. Фильм заканчивается титрами, сообщающими, что из 13 000 евреев, арестованных в ходе облавы, выжили лишь единицы.
КОММЕНТАРИИ