Солдатские девки

«Они шли за солдатами» - хороший, но не выдающийся фильм Дзурлини, лишь в финале набирающий обороты мощного, пронзительного лирического высказывания. Первый раз в своей кинокарьере делая военную тему не фоном любовной истории, а центром сюжета, режиссер, тем не менее, показывает себя не баталистом, а тонким аналитиком человеческих душ. Фильм интересен главным образом актерскими работами Томаса Милиана, Марио Адорфа, Анны Карины, Леа Массари, и в не последнюю очередь Мари Лафоре, создающей образ гордой гречанки, которую не могут сломить никакие тяготы. Более однообразная, чем всегда музыка Марио Нашимбене звучит не столь пронзительно, как в «Первой ночи покоя» или «Безжалостном лете», создает трагикомическую интонацию этого качественного, но не захватывающего, не берущего зрителя за жабры фильма. Причины того, что фильм не совсем удался стоит искать в том, что есть темы, которые не очень близки тем или иным режиссерам – Дзурлини, например, не близко политическое кино (что показала ходульная плакатность «Сидящего одесную»), не особенно близка и военная тематика, поскольку зритель не раз ловит себя на мысли, когда же это заунывное повествование, отмеченное в редких сценах неподдельным драматизмом, закончится. «Они шли за солдатами» довольно трудно смотреть из-за однообразия драматических ситуаций, которые лишь в последние полчаса приобретают характеристики гордиева узла, который может разрубит лишь эмоциональный всплеск, тем не менее фильм талантлив и понятен широкому кругу зрителей темой проституции из-за голода, он покоряет сдержанным достоинством опустившихся женщин, сохранивших национальную и личную гордость. Актеры, как всегда у Дзурлини, играют не по правилам итальянского кино, то есть, не переигрывая и не пережимая, что говорит о его режиссерской аккуратности при подаче эмоций. Марио Адорф воплощает тип человечного итальянца, не желающего умирать, Александр Гаврич прекрасно работает в образе мерзавца, которому важна лишь его собственная шкура, Томас Милиан сдержанно играет человека чести, Анна Карина, редко на тот момент выбирающаяся из амплуа музы Годара, создает образ жизнерадостной проститутки, которая скрывает за оптимизмом отчаяние, наконец, Мари Лафоре создает типично дзурлиниевский образ разочарованности в жизни. Весь актерский ансамбль работает слаженно и к нему нет претензий, в отличие от режиссера, которому трудно работать не в формате камерной любовной истории, а в рамках военного эпоса. Как покажет «Пустыня Тартари», военный эпос ему тоже по плечу, но лишь тогда, когда он одет в покрывало метафизической притчи.