Перед тем, как опустится ночь

Успешный бизнесмен и счастливый семьянин Шарль Массон совершает убийство любовницы, которая, к тому же, является женой его лучшего друга. Тайный характер любовных свиданий и «чистота» совершенного преступления не оставляют полиции ни одного шанса на его раскрытие. Однако, Шарль буквально не находит себе места. Сначала -- опасаясь изобличения, а затем -- терзаясь содеянным, он, в конце концов, во всём признаётся своей жене, а затем и мужу убитой им женщины... Помещенное в пролог фильма убийство служит для Шаброля отправной точкой в анализе психологической трансформации главного героя, оказавшимся, вдруг, помимо собственного желания, неким «инородным телом», «слабым звеном», «засбоившим элементом» в отлаженной системе сосуществования. Идея чистосердечного признания, подпитываемая во многом тщеславным желанием показать другим и доказать себе, что он не трус и не лжец и вполне способен на Поступок, искренне непонятна и непринятна родными и друзьями Шарля Массона. Кроме того, убийство в прологе -- это ещё и повод для Шаброля в очередной раз поразмышлять над феноменами конформизма и криминализированности сознания представителей среднего и высшего классов общества, естественным следствием и проявлением которых и является убийство в финале картины. Таким образом Шаброль рифмует пролог и финал фильма. Но если, условно говоря, мотивом и, в особенности, следствием первого преступления стал своеобразный бунт «героя» против устоявшихся принципов «среды обитания», то второе убийство – это очевидная и адекватная реакция «среды обитания» на зарвавшегося «бунтовщика». «Перед тем, как опустится ночь» кинокритики относят к так называемому «циклу семейных моральных историй» Клода Шаброля. Тем не менее, снятый во время наибольшего творческого подъёма, в период создания наиболее значимых и успешных кинокартин, фильм «Перед тем, как опустится ночь» не относится к числу явных удач Шаброля, оставаясь в тени более известных работ мэтра. Превосходные, психологически точные даже в нюансах актерские работы Буке, Одран и Перье. 8 из 10

Клод Шаброль все-таки создал свой тип кино. Атмосфера его фильмов всегда угадывается - гнетущая напряженность, сопровождаемая соответствующей музыкой. Говорят, что это от Хичкока, но мне представляется это его собственным стилем. даже если в фильме нет убийтсва, или оно не показано, все равно фильм смотрится как триллер и в финале ждешь катарсиса, и он, что самое интересное наступает в той или иной форме. У него действительно свой стиль, и хотя он иногда повторяется в сюжетах, все же это новое слово в французском кино, отличное от стандартных мордобитных и гангстерских детективов с попсовой французской музыкой а ля Делон/Бельмондо. Весь сюжет этого фильма крутится вокруг одного убийства, и детективной составляющей практически нет. Главный герой - скучающий бизнесмен, заведший от скуки любовницу, и от скуки ее же и убивший продолжает, тоже видимо от скуки попытки сознаться в этом убийстве. С одной стороны - прямо Достоевский - 'Преступление и наказание'. Но с другой - мания героя во всем признаться вызывает к концовке фильма уже какой-то диковатый смешок. Герою мало изводить себя - он с мазохистским упорством переводит свои ментания на друзей и жену. Я бы назвал фильм сатирическим, чуть ли не в стиле господина Бунюэля, когда жажда признания доходит до абсурда. Но музыкальное оформление фильма не позволяет нам усомниться в искренности героя, в отличие, допустим, от фильма 'Ландрю', где хотя бы музыкальное оформление настраивало на слегка легкомысленное восприятие героя. Герой фильма ходит в раздумьях по дизайнерскому дому, ужинает в одной комнате и завтракает в другой. Его жена (всеми почитаемая Стефан Одран) в каждой новой сцене появляется в новой одежде, тоже явно дизайнерской, и даже на похороны ее в первую очередь волнует, как можно одеться постильнее, но не очень вызывающе. Она готова простить герою: а) измену, б) убийство - но не развод и не изменение своего статуса на жену осужденного. Показана реакция буржуазного общества, которое не хочет громких скандалов и разоблачений, а хочет лишь только жить как раньше. Таким образом, вытекает только одна мораль - если твое преступление направлено на одного человека - тебе позволительно все, если же оно направлено против сложившегося устоя жизни - оперативно появляются ограничители в роли жены или кого-то другого, кто подаст тебе успокоительное. Никто не хочет участвовать в некрасивых историях. И уж эпилог фильма все-таки окончательно убедил меня в сатиричности всего происходящего, как не крути.

В 1969 году Элио Петри снял 'Следствие по делу гражданина вне всяческих подозрений'. Комиссар полиции, которого сыграл великий Джан Мариа Волонте, убил свою любовницу и сам не перестает расследованию указывать на себя как убийцу. Но никто не хочет компрометировать комиссара, наказание, сугубо формальное, для него завершается, как проделка для школьника, ударами линейки по рукам. И это тот случай, когда можно не сомневаться, что фильм 'Следствие по делу гражданина..' (а также, возможно, и еще один, более ранний фильм Петри, 'Убийца') послужил прототипом для Шаброля, для его 'Перед тем как опустится ночь', снятого двумя годами позже. Впрочем, финальный твист Шаброль, конечно, выбрал тоже неожиданный, но другой. В ответ на яркий социальный гротеск Элио Петри Шаброль снял неспешную, приглушенную, тонкую, но изысканную психологическую драму, может быть - образец того, что подразумевается под европейской психологической драмой. Дело, конечно, происходит, как и почти всегда у Шаброля, в маленьком городке (возле Парижа - или это предместье Парижа, но ни в коем случае не мегаполис) и ограничено узким семейным и дружеским кругом. Респектабельный и добродетельный буржуа Поль Масон (Мишель Буке) убивает в постели Лору, жену своего лучшего друга Франсуа (Франсуа Перье). Впрочем, не очень-то добродетельный: он вступил в садомазохистскую связь с Лорой, он ее задушил, так сказать, на эротической почве. Да и буржуа он себя не считает. Но вот бремя преступления тяготеет на его плечах, и он дает слабину за слабиной. Интересно, что полиция как будто не очень жаждет раскрыть убийство Лоры. А те, кому Поль начинает исповедоваться, охотно прощают его. Он в ловушке, потому что карательные органы и добропорядочные буржуа вокруг самого Поля просто не хотят видеть в нем убийцу. Это случайность, это наваждение, это произошло в кошмаре. И, конечно, никто из них, ни жена Поля (Стефан Одран), ни вдовец Франсуа, не желает, чтобы полиция видела убийцу в дорогом Поле. Игра трех крупных актеров - Буке, Перье и Одран - а также прекрасный видеоряд, в котором можно и не заметить операторских 'трюков' и обычной для Шаброля игры с отражениями, исчезающей картинкой поверх новой сцены и прочим, - завораживают настолько, что и вправду думаешь о эдаком французском 'Преступлении и наказании', процеженном через скромное обаяние буржуазии. 'Не обязательно быть одетым заметно, чтобы быть хорошо одетым', - говорил денди Красавчик Браммель. Да и отсылка к книге для Шаброля не такая уж редкость. Два его фильма заимствуют названия у поэта Федерико Гарсиа Лорки - 'Неверная жена' и 'Кровавая свадьба'. Однако чем дальше, тем больше ощущаешь в 'Пока не опустится ночь' недосказанность второго плана, и только озаряющее сопоставление с фильмом Петри раскрывает его. Поль не считает себя буржуа, но он директор рекламного агентства, окруженный умеренно сладкой жизнью семейного времяпрепровождения. Может, эта боязнь собственной буржуазности, это ощущение вины в ней сжали больше, чем нужно для сексуальной игры, руки Поля на горле Лоры? Психологическая драма оставляет место для разных пониманий по-человечески. Зато острая социальная сатира, закамуфлированная внушающим доверие драматизмом и дающая о себе знать ближе к концу (но намекающая на себя почти с начала фильма), расставляет точки над i. А одна деталь как минимум должна погрузить зрителя еще и в саспенс, в его тревожное ожидание. Если на сцене есть ружье, оно должно выстрелить, говорил известно кто. А если есть... Итак, Франсуа архитектор, а Поль занимается рекламой. Франсуа когда-то построил для Поля дом по авангардистскому проекту, чтобы Поль не обмещанился. Люди, так сказать, не чуждые искусству. Но проблема - и как всегда у Шаброля! - в том, что Франсуа, жена Поля, Лора бесконечно заглохли в полнейшем мещанстве. Из этого мирка нет выхода. Зритель узнает, есть ли он для Поля, в котором некоторая антибуржуазность, видимо, еще клокочет, как в полицейском комиссаре, сыгранном Волонте у Элио Петри, клокочет сознание несправедливости закона и полиции. Шаброль любит цитировать себя. Старенький бухгалтер, сбежавший с подругой Лоры и деньгами Поля, а затем быстро пойманный, дает одно объяснение своему поступку: 'Я вас презираю'. То же впоследствии у Шаброля станет словами прекрасной Виолетты Нозьер на суде. Эти слова могут послужить ключом и к психологической драме 'Перед тем, как опустится ночь', и к социальной сатире. Но интересно еще то, что Шаброль часто 'уступает' свое положение демиурга в фильме одному из персонажей. Так, миллиардер Тео Ван Хорн в 'Декаде чудес' (Орсон Уэллс) действительно возомнил себя богом, режиссирующим жизнь своих домашних ('Тео' достаточно отчетливо прочитывается как 'бог'). А персонаж Касселя-старшего в 'Разрыве' пытается инсценировать реальность вокруг героини Одран, чтобы богатый отец ее мужа (кстати, тоже роль Мишеля Буке) мог отобрать у нее ее сына. В этом смысле, я думаю, неслучайно Шаброль дает Полю фамилию, звучащую одинаково со словом 'macon' ('каменщик'), в то время как Франсуа-то архитектор! Но кто настоящий архитектор и лучше ли он справляется со своей ролью, чем Тео Ван Хорн или персонаж Касселя из 'Разрыва', зритель узнает только в конце фильма. В самом конце.