На дне

Смелый ход. Жан Ренуар отвлекся от обличения скромного очарования буржуазии и переключился на настоящую экспрессию, каковой является великое произведение Горького 'На дне'. И, нужно сказать, что фирменные режиссерские лекала Ренуара тут пришлись как нельзя кстати. Каждый персонаж великого произведения был весьма подробно изучен, даже несмотря на то, что многие актеры неистово переигрывали. Впрочем, это было простительно, ибо никакого значения их игра на сам фильм никак не повлияла. Вообще, чтобы не происходило на экране - все акценты были направлены в сторону великого дуэта Жана Габена и Луи Жюве. А Габен был тогда в превосходной актерской форме. Практически каждый его фильм становился событием. Наложение двух образов - статного актера и гражданина Жана Габена с непростым свободолюбивым Васькой Пеплом создало неожиданную синергию. Вышло нечто такое, что вообще вероятно совсем и не было сформулировано Горьким. Нет. Это был особый книксен того времени, тем более, что над сценарием работал сам Замятин. Статный Габен в роли Пепла приобретал неотразимый шарм бунтаря без причины, который без уныния глядит в будущее, но при этом несколько меланхоличен. Это противоречие оказалось ключевым, ибо оно объясняло соответствие брутальности и низкого социального статуса героя. Да и сам герой получал неожиданный романтический шлейф, вполне годный для голливудских фильмов. Едва ли тут кто-то вспоминал о Горьком. Самобытность и творческая автономность экранизации уже была фактом. Тем более, Ренуар так умело избежал ухода к трагедии. Так что, сравнивать ленту с литературным первоисточникам дело гиблое. Общего тут мало. Но творческая фантазия выводит Ренуара к совсем другим источникам, нежели перманентное обличение буржуазии. В этом фильме есть такой неожиданный элемент, как жизнелюбие, оптимизм, жизненная стойкость. Кстати, много позже Ренуар снимет с Габеном развлекательный 'Французский канкан', где величайший французский актер в сущности повторит образ Пепла, только с более благоприятными жизненными координатами. 6 из 10

Экранизация пьесы Максима Горького, обласканной позднее ещё и Куросавой, от французского гения Жана Ренуара. Экранизация пьесы Горького отличается отсутствием одного из ключевых героев — Сатина, а следовательно и большим оптимизмом, чем в первоисточнике. По этой экранизации ощутимо занятное стремление иностранцев лишить нашего писателя клаустрофобии изложения (на мой взгляд, программной). А Ренуар пошёл ещё дальше - мало того, что заместо темы 'гордость цепей' выдвигает тезис 'свободы дна', так ещё и снабжает историю. .. другим окончанием, задвигая, помимо Сатина, еще и Луку в дальний угол, выволакивая оттуда Ваську Пепла (Жан Габен) и Барона (Луи Жуве). Горький видит дно как драму несбывшихся надежд, но только потому, что человек — это звучит гордо. У Ренуара драма смягчается позицией, что дно — это пространство свободы и солидарности постояльцев в их борьбе с несправедливостью и ложью. Влюбленный вор и разоблачившийся аристократ в этом контексте могут показаться кому-то интересными, но школьникам, дабы ознакомиться с первоисточником нашего соотечественника, к Ренуару лучше не заходить.