Манила в объятиях ночи

Влюблённый юноша, бросив рыбацкий промысел, спешит вослед своей милой возлюбленной, которую деятетельная дама увлекла в столицу обещаниями достатка и доступностью доходных мест, надеждами на образование и помощь нуждающейся семье – обычный трюк вербовщицы служителей древнейшей из известных работ. Впрочем, для кино ход тоже привычный: вместе с робким провинциалом открывать для зрителя неизвестный и незнакомый мир больших городов, а с ними – жизнь страны и её общественное нутро, не в огнях неона, а в мрачных пятнах сумрачных теней. Двуцветное вступление растворяет разноцветная основа ровной повествовательной канвы, впитывающей трудный путь, шаг за шагом, и нелёгкое время, день за днём, обнаруживая не истины, но правила, не право, а необходимость, не справедливость, но боль, когда изнуряющая физическая работа ценится стократ дешевле телесных услуг, когда жизнь не стоит слова, а смерть, не соблюдая срок, забирает её без всякого расписания. На эффект работает смазливо-очаровательная внешность простака Хулио и отражающиеся в широком взоре Бембола Роко быстрые переливы всей гаммы чувств, от испуга и удивления, до гнева и ненависти, ведущих от сострадания к неимущим и милости к падшим к презрению обмана и отмщению зла. Перед лицом - столкновение провинциальной невинности с порочной правдой столичных путей, пролегающих меж честных друзей, жестоких хозяев и продажных властей, через злачные места и гнилые трущобы, не от беды к счастью, а от несчастья к новой беде. И это захватывает, увлекает, пробуждая внимание и раздражая внутренний нерв. У режиссера оказалась в руках не только драматическая история, переплетающая судьбы многих людей, но и адекватные исполнители, невероятное ощущение пространства и композиции, заставляющее пристально всматриваться в каждый встречный взгляд, читая в нем то, что не было высказано в словах. Рамки личного дела Лино Брока раздвинул до формата многопланового полотна, насыщенного явлениями и людьми, свойствами и особенностями быта, вмещая в него, в сущности, панораму всей страны, нисколько не мешая при этом страстным порывам настойчивого романтического ветерка. При видимом стремлении режиссёра обнажить общественные пороки и социальную несправедливость, он находит в себе силы и средства вовремя перейти от руин и пыли пепелища к поискам потерянной любви, не задерживаясь у гроба, повернуться к тем самым широким глазам влюблённого парня, живущего верой в свой счастливый успех, но, останавливаясь последним кадром на этих глазах, фильм так и замирает в ожидании боли, неизбежной, как поедающая переулки ночь.

Большие города манят своими возможностями, однако далеко не каждый способен интегрироваться в большую машину, особенно не зная ее устройства, правил и опасностей. Во времена индустриализации в Азии тема переезда в экономические центры подсвечивается особенно часто, но если у тайванцев или корейцев, помимо бед, часто ощущается нежная неоновая меланхолия, то Лино Брока в “Маниле в объятьях света” рубит с плеча, проводя главного героя через череду унизительных испытаний на пути за ускользающей надеждой. Оригинальное и англоязычное название картины содержит слово claws - то есть когти, и это весьма точно подчеркивает ситуацию: центральный персонаж Хулио оказался отнюдь не “в объятьях”, но в цепких и яростных когтях света Манилы. Филиппины - весьма отсталая страна с морально устаревшей инфраструктурой, не способной поддерживать нормальные темпы экономического роста, за чертой бедности только по официальным данным сейчас живет порядка четверти населения. В 70-е годы прошлого столетия экономика хотя и развивалась, но в целом обстановка была не лучше, так что беззаконие, бедность и голод сопровождали значительную часть населения страны. Во главе всего этого стоял диктатор Фердинанд Маркос, жестоко подавлявший любое инакомыслие и сохранявший военное положение в стране ради своих целей почти 10 лет. Если это кажется мрачным верхнеуровнево, то в обществе ситуация была еще более плачевной - это реалистично продемонстрировал Лино Брока. На контрасте с трущобами, грязью и общим моральным упадком задворок Манилы нас знакомят с миловидной парой: девушкой Лигайей и молодым рыбаком Хулио. Они оба уроженцы небольшой деревни на отдаленном острове с райскими пляжами, но отсутствием каких-либо перспектив. Мать отправляет девушку “на заработки” в столицу, вскоре и Хулио пускается на поиски своей возлюбленной в огромный мегаполис. Чтобы выжить в Маниле, порядочный Хулио идет работать на стройку, где зарплата едва позволяет выживать, а жизнь работников вообще ничего не стоит. Впоследствии молодой человек попадет в бордель, где за телесные удовольствия ему обещают платить в разы больше, чем за физический труд, но и там царит обман. Жизнь в бытовках и на улицах выглядит настоящим адом по сравнению с периодически вспыхивающими воспоминаниями о прогулках с Лигаей на родном острове. Найдет ли Хулио свою любовь в жестоком городе? Лино Брока, вообще, снимает без прикрас. Это важное кино об изнанке быстрорастущих городов-витрин, где фундаменты небоскребов зачастую стоят на костях работяг, а в двух кварталах от лощеных площадей живут буквально в картонных хибарах нищие строители. Выше я писал про картину “Инсианг”, где, к слову, тоже в главной роли у Лино Броки снималась Ильда Коронель. В “Инсианг” мы наблюдаем камерную драму в филиппинской провинции буквально под микроскопом, а “Манила…” позволяет взглянуть на жизнь бедных людей немного поодаль в комплексе множества проблем.

Возможно, самый известный филиппинский фильм «Манила в объятиях ночи» выдержан в подлинно фассбиндеровском духе: здесь и ярость социального обличения, и экзистенциальная безысходность, и даже пунктирное описание гей-сообщества в одной из сцен. Монтажно лента Лино Брока наследует скорее традициям формального новаторства Алена Рене, чем сугубо реалистической организации повествования, присущей Фассбиндеру. Данной картине свойственен всеобъемлющий анализ жизни столицы Филиппин, которая показана как одни гигантские трущобы (трудно даже представить, что представляет собой жизнь филиппинской провинции, если столица столь ужасна!). Перед глазами зрителя развернется работа на стройке с грошовым жалованием для чернорабочих, жизнь злачных мест и вездесущая проституция обоих полов (постановщик будто визуализирует марксистскую идею о том, что любой труд при капитализме – это продажа себя и своих навыков). Отдельного внимания заслуживает игра молодых, малоизвестных актеров, исполняющих не только заглавных роли, но даже эпизодические: где-то колоритные типажи (в основном работяг), где-то психологически раскрытые характеры (так Ильда Коронель появляется сначала в эпизодах-воспоминаниях героя, как пленительно красивый образ, пока в финале не раскроет внутреннюю пустоту своей героини в душераздирающей, достойной Фассбиндера, сцене). Бемболь Роко в главной роли с полными отчаяния глазами сразу будто дает понять зрителю, что ничего хорошего зрителя не ждет. Лино Брока разворачивает перед публикой нарратив с невероятной доказательной беспощадностью, и хотя демонстрация коммунистов в финале и выглядит плакатно и декларативно, это всего лишь эпизод, вариант развития событий, который герои так и не выберут. «Манилу в объятиях ночи» можно было бы обвинить в чернушном натурализме, в игнорировании светлых сторон жизни, однако, Лино Брока на то и мастер режиссуры, чтобы показать, как капиталистическая система отношений втаптывает в грязь все святое и светлое в человеке. В фильме показана именно система отношений купли-продажи, а не разрозненные, не объединенные логикой факты: здесь проституция как способ построения отношений с миром вездесуща, и, возможно, лишь она одна способна обеспечить при капитализме безбедное существование. Именно такова внутренняя логика фильма, потому столь омерзительным выглядит приобщение героя Роко к мужской проституции (здесь в частности нет обеления и оправдания геев, как у Фассбиндера, но нет и их осуждения, как в «Разыскивающем» Фридкина). «Манилу в объятиях ночи» можно было бы назвать «Городом в смертельных объятиях», таково впечатление от этого нестандартного, удушливо безысходного фильма. Прямо не говоря об этом, Лино Брока, вероятно, и видит решение проблем этой столицы-спрута в смене экономических и социальных отношений, в построении бесклассового общества. Однако, образов богачей в фильме не случайно нет, здесь подлинно некого обвинить, все – жертвы, столь виртуозно изображены невидимые отношения между людьми, где все решают деньги. «Манила в объятиях ночи» - безусловно, не шедевр, но невероятно выразительный и художественно убедительный фильм-факт о том, что жить в столице, возможно, страшнее и жутче, чем в провинции.