Макс

Гитлер в этом фильме не историческая фигура, а лишь показатель того, как коллективная бессознательность сводит с ума, и убивает миллионы. Два военных - один нищий ефрейтор, другой состоятельный буржуа. У одного нет - руки, у другого нет возможности раскрыть свой талант. Гитлер хочет власти, а Макс Ротман? Вот такой вот расклад, так все и начинается. Гитлер, мечется от исскуства к политики, с каждым разом пытаясь понять кто же он, сможет ли он достичь чего нибудь. Или же будет волочить жалкое существование, пока не умрет где нибудь, 'тихой ' смертью. Напротив же него стоит, состоятельный 'продавец ' искусства Макс Ротман, он абсолютная противоположность Гитлера - уверен в себе, имеет друзей, детей, жену. Также у Макса есть желание не только продавать искусство, но и создавать его, посредствам чего угодно. Данный фильм проводит явную 'черту ' смысла: У меня есть все! Желание, Талант! Но нет одного возможности. (это о Максе Ротмане) У меня нет ничего! Возможно есть талант. Я боюсь раскрыть его (ну а это о Гитлере) Желание и возможности вот противоборствующие стороны этого фильма. Что сломит тебя первое, твои возможности или же победит желание. К сожалению в данном фильме победили возможности. Он хотел власти и достигнул её, весь фильм показывает что достижение чегото меньшего, но тем неменее более возможного, чем то что желанное - приводит к ненависти к самому себе. Фильм очень сложен. Его воспринимаешь не так легко и 'уверенно ' как многие не менее 'нагруженные ' фильмы, поэтому рекомендовать его для просмотра я не буду, уж очень он специфичен и может разочаровать даже маститого киномана.

Всё человечество с момента окончания Второй Мировой пытается найти оправдание содеянному, промотать плёнку назад, нарисовать в воображении другой исход. Появление данного фильма вполне закономерно, но небезынтересно. Любой образованный человек знает, что Гитлер – до того как стать Великим и Ужасным – пробовал себя в искусстве и казался многообещающим художником. Поразмышлять над тем, что бы было, если бы детали сложились чуть по-другому – дело не лишнее и вполне любопытное. Режиссёр строит фильм на противостоянии двух личностей – продавца картин Макса Ротмана и молодого Гитлера. Оба прошли через войну, оба питали в себе желание приблизиться к музам. Ротман потерял руку в сражении, и больше никогда не сможет писать. Гитлер – хоть и имеет обе руки – кажется таким же бессильным перед холстом бумаги. Ротман не позволил негативным чувствам взять верх. Несмотря на инвалидность, он хозяин галереи, отец двоих детей, любящий муж и сердцеед. Последнее никак не нарушает гармонию его личности, а лишь добавляет некий романтический налёт. Сердце художника склонно к чувственным переживаниям, а Макс Ротман остался именно художником в душе. Человеком, наслаждающимся красотой жизни, живущим в воображаемом мире, не способным на насилие. Гитлер – гораздо более нетерпеливый, резкий, категоричный. Вся горечь непризнанного гения вырывается из него яростными ругательствами в сторону евреев, которые, кажется, здесь вообще ни при чём. Просто Гитлер нашёл громоотвод, а партия использовала его энергетику. Сожалеть о глупых совпадениях не имеет смысла. Грубо говоря, Гитлер сам запинал своё творческое будущее в кровь. Это оно лежало там, в соседнем дворе, издавая последние скрипы, когда Адольф окончательно капитулировал перед своей гордыней. Великий и Ужасный, несомненно, был человеком из ряда вон – но не человеком искусства. Таков вывод режиссёра, и у меня нет причин ни спорить, ни соглашаться с ним. Я тоже часто размышляла над тем, как мог Гитлер быть художником, но меня здесь больше интересовало сочетание двух начал: созидательного и разрушительного. Каждый художник по-своему убийца и каждый убийца по своему творец (так как берёт на себя Право). Эти вещи практически неотделимы, но Мейес пытался нащупать грань и провести черту. На его Нюрнбергском процессе Гитлер отправлен в мясорубку веков, хотя, может быть, не всё так однозначно… Фильм талантливо разыгран, и наблюдать за актёрами – одно удовольствие при условии, что вы готовы замечать нюансы и различать оттенки серого. А вот недостатком можно считать, на мой взгляд, отсутствие аутентичного немецкого духа. «Макс» слишком меланхоличен и неоднозначен, чтобы отразить грубую арийскую волю. В целом, один просмотр точно не повредит, но сильного впечатления фильм не произвёл. 7 из 10

'Осенью 1918 года в ночь с 13 на 14 октября англичане начали обстреливать южный участок имперского фронта газовыми снарядами. Они пустили в ход газы 'жёлтый крест', действия которых мы ещё ни разу до сих пор не испытывали на своей шкуре. Около полуночи часть товарищей выбыла из строя, некоторые из них - навсегда. Около 7 часов утра, спотыкаясь и падая, я кое-как брёл на пункт. Глаза мои горели от боли, затем я перестал видеть. Меня отправили в госпиталь, в местечко Пазевальк... . И вот в один из ноябрьских дней внезапно разразилось несчастье. На грузовиках приехали матросы и стали призывать к революции... . Моё здоровье за последнее время стало несколько улучшаться. Нестерпимая боль в глазах уменьшилась, я начал чуть-чуть видеть и мог уже различать окружающее меня. Врачи обнадёживали, что зрение вернётся ко мне в такой мере, что впоследствии я всё-таки смогу найти себе работу. О том, чтобы я опять смог когда-нибудь рисовать, конечно не могло быть и речи.' Итак, к чему это вступление и кто его автор надеюсь понятно. Если нет, поясняю: это говорит Адольф Гитлер о себе любимом во время своего заключения в тюрьме. Я подчёркиваю, именно ГОВОРИТ, а под диктовку записывают. У будущего диктатора после октября 1918 годы были проблемы со зрением, разумеется он мог читать, правда только если текст был набран достаточно крупным шрифтом. О том, чтобы снова рисовать и речи быть не могло. Теперь о фильме: он начинается с ноября 1918 года и некого Макса Ротмана (по видимому вымышленного персонажа), с которым Гитлер при всём своём желании уже общаться не мог. Полу-слепой художник это знаете ли нонсенс даже для такого как Адольф. Работы Гитлера, показанные в начале и середине фильма действительно принадлежат ему. Правда, это скорее баловство, которым он пытался отвлечься на войне от постоянной стрельбы и груды трупов вокруг. То, что показали в конце - полный бред, никогда он не рисовал ничего подобного. По-настоящему красивые вещи относятся к довоенному времени, особенно хорошо у него получалось изображать здания. Но эти рисунки были всего лишь заработком для него, так как в 18 лет он остался фактически без денег. А простым рабочим ему быть не особо нравилось. Так что когда в 1914 году началась война, он вздохнул с облегчением и пошел туда добровольцем, наконец-то в его жизни начинал появляться смысл (как тогда казалось). Что касается своих работ как художника, то он их трезво оценивал. Конечно одно время ему хотелось встретить действительно талантливого творца, чтобы учится у него, но жизнь распорядилась иначе. И потом запросы у Гитлера были весьма нескромные. Арнольд Бёклин, вот его любимый художник, но Адольф никогда бы не смог так писать картины, и он это без сомнения понимал. А тут еще зрение подводит, революцию в стране и полный разброд в армии. И почему на роль молодого Гитлера выбрали именно Ноа Тейлора? Больше никто не согласился? Это я не к тому, что он плохо сыграл, может слегка переигрывал, но это не страшно. Его глаза... хоть бы линзы вставили, они же жёлто-зеленого цвета. В лице Гитлера не было ничего особенно симпатичного (хотя, после того, как ему стукнуло 33 года, женщины от него в прямом смысле слова с ума сходили), но его глаза были небесно-голубого цвета, это подтверждают все, кто его хоть раз видел. Не знаю, можно ли назвать их красивыми, но они производили неизгладимое впечатление на людей, в совокупности с его голосом. Простите, но о фильме я так ничего и не сказала. Изначально я рассчитывала, если не расширить свои знания об этом человеке (или нет), то по крайней мере посмотреть что-то интересное. Картина действительно заслуживает внимания, но только как фантазия автора о двух вымышленных людях, одного из которых зовут Макс, а другого Адольф. Тогда я готова поставить 8 из 10 баллов и сказать, что в целом мне понравилось. Но только на этих условиях, потому что я не понимаю зачем вводить людей в заблуждение и рассказывать небылицы о том, о ком просто необходимо говорить правду. Ужасы Второй мировой войны не должны повториться, а для этого нужно знать правду о людях, которые писали историю того времени. Ну или диктовали... как забавно (или печально?), Адольф Гитлер, известный диктатор, действительно диктовал историю, писать ему было трудно...

В течение долгого времени я очень хотел посмотреть этот фильм, но, увы, никак не доходили руки. Наконец, удалось выкроить время и посвятить субботний вечер «Максу». И как бы ни хотелось по окончании называть это творение «сильным», но не получается. Кино с идеей (хотя и не слишком глубокой) и смотрится, как говорится, взахлёб. Но назвать его серьёзной психологическо-символической арт-хаус-драмой (на что наверняка претендовали авторы «Макса») мешают два разляпистых штампа. Они очень режут взгляд, даже учитывая всю вымышленность сюжета. Первый штамп – это изображение Гитлера как развинченного, закомплексованного неврастеника, что вообще характерно для фильмов, где показывается его молодость. Как человек, получивший историческое образование и чьи исследовательские работы в годы учёбы были посвящены как раз-таки Третьему рейху, я могу с уверенностью говорить об ошибочности подобного видения личности Адольфа Гитлера. В подробности пускаться не буду, но опровергнуть мнение о том, что Гитлер в быту, в повседневной жизни был психованным придурком, который чуть что пускался в крик и брызгал слюнями, очень легко – достаточно прочесть воспоминания близко знавших его людей (кому интересно, найдут и прочтут сами). Второй штамп – это концовка. Более предсказуемого, читаемого ещё где-то с середины фильма финала и придумать невозможно. И это в фильме, показывающем вымышленный сюжет (хотя и из жизни невымышленного человека). Это его обесценивает очень и очень сильно. Итог: фильм интересный, не занудный, но с весьма банальной идеей, которая ещё и подана очень слабо. О потраченном на просмотр времени особо не жалею, но пересматривать вряд ли когда-нибудь захочу.