12 стульев

Когда разговор заходит о экранизациях великого сатирико-авантюрного романа Ильфа и Петрова, первое, что приходит на ум - это великолепная эксцентрическая комедия Гайдая 1971 года или не менее великолепная многосерийная лента Захарова 1977 года. Очень немногие вспомнят при этом фильм великого Мэла Брукса. И зря. Не потому что это весь из себя такой расшедевр, просто фильмы Брукса - немеркнущая классика и забывать их принципиально нельзя, тем более, если речь идет о редчайшем для Америки фильме, снятом по русскому роману режиссером с русскими корнями. Эта книга - одна из моих любимых, я перечитывал ее несколько раз и всегда восхищался глубиной и яркостью искрящегося остроумия великих сатириков и точностью прицела яростной насмешки над недостатками советской действительности. Любая экранизация этого многогранного произведения полна определенных недостатков. Моя любимая - фильм Леонида Гайдая, он самый смешной, полный типично гайдаевской эксцентрики, хотя захаровский фильм глубже, тоньше, но он чересчур театрален и длинен. Вот теперь в перечне увиденных мною экранизаций любимого романа значится и фильм Мэла Брукса. Фильм очень неоднозначный. Гайдай и Захаров снимали фильм о проблемах, с которыми они сами, их отцы и деды сталкивались каждый день. Идет время, мир меняется, Гайдай и Захаров уже понимали, что беды послереволюционной России довольно далеки от советского народа 70-х, каждый находил свои образы и свои решения для осовременивания романа. Что же говорить о Бруксе, для которого '12 стульев' - роман вообще чужой! Да, Мэлвин Кеменский - русско-еврейский эмигрант во втором поколении, но это не делает его русским человеком, и не дает ему многообразной картины того мира, который нарисовали на страницах писатели. Для того, чтобы понять и вникнуть в '12 стульев', надо знать историю СССР, иметь представление о главных проблемах того времени, о русских характерах первого десятилетия советской власти, знать социальную и политическую окраску жизни народа. Гайдаю и Захарову это далось, Брукс мог черпать информацию лишь из противоречивой эмигрантской литературы, а истинного консультирования он получить не мог из-за железного занавеса. И все же надо отдать должное этому человеку - Брукс пошел на большой риск, когда решил перенести понравившийся ему роман советских сатириков на американские экраны. Кроме того, Брукс, реалист и прагматик, не мог не понимать, что, создавая экранизацию Ильфа и Петрова он встает меж двух огней: американцам Россия 20-х глубоко безразлична, а с российской стороны он мог получить только безбожную критику, прекрасно понимая, что донести русский дух ему все равно не удастся. И все-таки Брукс сделал это. Как? Так, как поступил бы на его месте любой хороший режиссер. Он полностью переписал сценарий, оставив от романа лишь, по его мнению, самые яркие моменты, убрал всех побочных героев, проделав трюк, который уже сработал в 'Продюсерах', где 3 основных актера делали весь фильм, сменил непонятную американскому зрителю советскую сатиру и незнакомую ему русскую иронию на более привычный для себя набор гэгов, и выдал в свет безобидную и максимально облегченную комедию. Можно сказать, что Брукс поступил мудро, не навешивая на сюжет книги американских стереотипов о России, он не смеется над русскими, не издевается и не высмеивает их, он просто пытается играть в русскую жизнь, отдавая дань своим корням. Брукс не мог высмеивать то, чего не понимал, поэтому он оставил в фильме то, что ему было понятно и что насмешит любого в мире - авантюрный сюжет про двух жуликов, бросившихся в погоню за сокровищами. С этой стороны фильм вполне удался. Брукс сменил буквально все - от поступков героев до морального посыла в конце ленты. Так же вольно он обошелся с героями. Показалось Бруксу, что отца Фёдора будет смешней заслать в Сибирь вместо Кавказа, он его туда заслал, придумав смешную сцену с пургой. Перечислять можно бесконечно, бесконечно. А вот актеров он взял очень хороших. Рон Муди в роли Воробьянинова был ничуть не хуже своих заокеанских последователей - Филлиппова и Папанова, а, возможно, даже и глубже. В игре оскароносного актера возникло то, чего не было в наших гениях, Муди создал образ жалкого, вырождающегося интеллигента, показав падение пустившегося в погоню за призрачным богатством человека с мелкой душонкой. Режиссер и актер поставили нас перед лицом острых нравственных столкновений, ушли от комедии, равнодушия к Ипполиту не чувствуешь. Его Ипполита жалко, особенно когда он по своей воле начинает изображать эпилептический припадок, понимаешь, как далеко человек может задвинуть свою честь и совесть. У Наших Ипполитов падение было изначально - нажиравшийся до свинского состояния Киса приставал к девочкам, буянил и выказывал все замашки 'вшивого дворянина'. Муди создал фигуру трагикомическую и не лишенную положительных черт. С образом молодого Фрэнка Лангеллы сложнее. Он мне не понравился. Облик его Остапа делает его скорее зарвавшимся пацаном, чем тем великолепным 'джентльменом удачи', коим его представили нам актеры - Миронов и Гомиашвили. Лангелла похож на итальянского танцора, но никак не на харизматичного и делового 'великого комбинатора'. У Брукса получился какой-то цыган-жулик. Отца Федора сыграл комик Дом Де Луис. Он гнул свою линию и играл в стиле будущих пародий Брукса, но 12 стульев - не пародия, и сами по себе смешные ужимки Де Луиса здесь работали мало. Сам Брукс отвел себе роль Тихона и сыграл ее смешно, хотя и в своем стиле. Но вот он как раз единственный, кто реально похож на русского мужика - обросший, с большим носом, грубыми чертами испитого лица...Что касается 'русскости' остальных, то тут большие проблемы. Разумеется, Брукс постарался набрать в фильм побольше эмигрантов, но именно из-за этого Россия по Бруксу получилась исключительно еврейско-итальянской, что смотрится очень смешно, особенно когда натуральные евреи начинают уверять нас, что они русские. Русские у Брукса не получились определенно. Представления о российской глубинке тоже своеобразные, хотя некоторые сцены очень русские. Подведем итоги. Я обожаю Мэла Брукса, и не его вина, что он не мог знать, что и как там было на самом деле. Он очень старался 'поиграть в Россию' и у него не получилось. От романа этот фильм бесконечно далек, и воспринимать его экранизацией нельзя. Для нас смотрится этот фильм экстравагантно, для американцев - чуждо, но если воспринимать его, как обычную гротескную комедию по мотивам романа, то все очень неплохо - смешной где надо и где надо грустный. Смотреть или нет? Если 'Вокруг света за 80 дней' с Джеки Чаном понравились, то и этот фильм не вызовет раздражения. Я Брукса попытался понять, и принял фильм таким, какой он есть. Остальное - за вами.

О существовании данной экранизации бессмертной повести Ильифа и Петрова я узнал совсем недавно. Дело в том, что данное творение является адаптацией вовсе не наших отечественных кинематографистов. Это произведение приплыло к нам прямиком из Соединённых Штатов Америки, что конечно же, изначально вызвало у меня к фильму некоторую предвзятость. Однако, все сомнения развеял тот факт, что у режиссёрского руля стоял никто иной, как настоящий мэтр комедии Мэл Брукс. Человек знающий и понимающий толк в действительно отменном и эксцентричном юморе. Заранее следует сказать, что вопреки всем моим ожиданиям, этот фильм целиком и полностью обошёлся без стёба над российскими стериотипами, как это обычно бывает практически во всех 'клюквенных' северо-американских фильмах. Режиссёр прекрасно понимая, что о России тех годов он не знает ровным счётом ничего, снял ленту абсолютно отличной от оригинального первоисточника. Вместо колкой и циничной социальной сатиры, Мэл Брукс сделал лёгкую, интересную, местами трогательную авантюрную комедию, изменив оригинальные образы и мотивации главных героев. Киса Воробьянинов здесь действительно вызывает сочувствие. Я бы даже сказал, жалость. В отечественных экранизациях это был довольно низкий и подлый субъект, опьянённый ничем иным, как жаждой лёгкой денежной наживы, да к тому же ещё и жестокий и безжалостный, и все мы искренне радовались, когда он терпер грандиозное поражение в кульминации фильмов. Здесь же это просто маленький, забитый нелёгкой жизнью, человек. Бывший интеллигент, приспособленный под жизнь аристократа, привыкший жить в роскоши и почтении. Советский режим попросту не для него. И он будет искать бриллианты не столько из желания как можно быстрее и легче разбогатеть, а потому, что просто не может иначе. Для него просто нет другой перспективы. И это выгодно отличает здешнего Ипполита Матвеевича от оригинала. Над ним вовсе не хочется смеяться. Остап Бендер здесь тоже заметно подобрел. И это, в отличие от образа Кисы, на пользу фильму не пошло. Дело в том, что здесь Великий Комбинатор практически не производит впечатления того циничного и мечтательного романтика, коим мы его привыкли знать и любить. Товарищ Бэндер Френка Ланджеллы больше напоминает этакого разудалого героя-любовника, с жуликоватыми замашками. Нечто среднее, между Картушем из одноимённого фильма с Жанном Полем-Бельмандо и Поручиком Ржевским. У него нет белого одинокого паруса, белеющего на фоне стальных кораблей. Так что тут образ, увы, не удался. Не понравился и штатный актёр Мела Брукса Дом ДеЛуиз в роли отца Фёдора. Его персонаж вышел начисто пародийным и карикатурным, в то время, как в оригинальной повести, он, по-сути был единственным серьёзным персонажем повествования. Правда, этим немного грешил и отец Фёдор Пуговкина из экранизации Леонида Гайдая. Но всё же, герой Пуговкина, несмотря на некоторую гротескность, всё же был вполне живым и естественным, то Фёдор ДеЛуиза вышел совершенно 'мультяшным' персонажем. Финал действительно трогает. Он добрый, позитивный, и в общем-то заряжающий изрядной порцией хорошего настроения. Он даёт нам понять, что фильм представляет из себя вовсе не ту едкую социальную сатиру, коей являлся оригинальный роман и две его киноадаптации. Оно и понятно, ведь режиссёр просто не имел никакого представления о советской России тех годов, и поэтому, сделал основной акцент на другом. Это кино прежде всего о дружбе, о человеческой солидарности, которая выдержала даже испытание такими человеческими пороками, как жадность и алчность. Этим Мэл Брукс как бы отсылает нас к своей предыдущей знаменитой работе 'Весна для Гитлера', где концовка была в чём-то схожей. Ей-богу, последние 10 минут едва ли не выбили из меня чистую слезу. В итоге могу сказать, что в общем, эту картину вовсе не стоит воспринимать как экранизацию великого романа. Не стоит сравнивать и с творениями Гайдая и Захарова. Это скорее, просто интерпритация на тему. Творение Ильифа и Петрова здесь служит лишь фундаментом, в то время, как само 'здание' выстроено по совсем иным параметрам и из другого строительного материала. Разница примерно та же, что и между рассказами 'Пиннокио' и 'Золотой ключик'. 8 из 10

Совсем недавно Мэлу Бруксу исполнилось 87 лет, с чем его сердечно поздравляю. Пересмотрев почти все его фильмы, я заметил одну особенность его работы: к концу фильма Брукс, как будто устаёт - сюжет замедляется, становится менее интересным и медленно умирает. Практически во всех его фильмах концовка блёклая и неубедительная, за исключением 'Дракулы мёртвого и довольного' - лучшего его фильма, на мой взгляд. Сюжет, не имея убедительного финала разваливается и превращается в набор гэгов. Но Мэл Брукс молодец! Каждый последующий его фильм становился лучше и лучше иногда лишь чуток не дотягивая до шедевра, например впечатление о 'Жизнь дерьмо' опять портит концовка. Теперь вернёмся к стульям. Произведение Ильфа и Петрова вовсе не такое легкое и радостное, как многие привыкли думать. Там столько жизни, окружающей нас и по сей день. Оказывается Менделеев сказал 'В России многое меняется за пять лет и ничего за двести'. Мощный сюжет, великолепно прописанные персонажи и... бескрайняя Россия вокруг. А в завершении трагический финал (Думаю реанимация Бендера была напрасной). Кстати, мы поэтому и позволяем Кисе убить Остапа, потому что знаем - что это не взаправду, и именно поэтому Брукс не мог его тоже 'убить', т.к. о 'Золотом телёнке' в Америке явно никто не слышал. Именно сила романа сильно осложняет попытки его экранизации. С этим столкнулись все режиссеры. Лучше всех справился Гайдай, по-моему мнению. Мэл Брукс всегда проявлял себя, исключительно, как комедийный режиссер, неудивительно, что его 'Двенадцать стульев' - лёгкая комедия. Не будем судить его строго, будем воспринимать фильм, как лёгкую импровизацию на тему Ильфа и Петрова. Фильм мне понравился. Мало того очень удивил сценами, позже позаимствованными Гайдаем (не ожидал такого), например стулья на берегу моря и сцена со скалой. К сожалению выбор актёра на роль Бендера - неудачна, Фрэнк Ланджелла не смог, не потянул, поэтому персонаж получился плоским и неинтересным. К остальным актерам у меня претензий нет, особенно впечатлил Рон Муди - у него удивительный взгляд, грустный и глубокий. Воробъянинов получился очень интересным. Приятное впечатление произвело уважительное отношение к России, отсутствие дурацких штампов и медведей в будёновках, коих мы насмотрелись в других американских фильмах. В заключение: фильм имеет право на существование, считайте его милой импровизацией. Не думаю что Вы, посмотрев фильм потеряете время напрасно. 7 из 10

Оказывается, еще до того как сняли два советских фильма по произведению Ильфа и Петрова '12 стульев' (1971 год, режиссер Л. Гайдай и 1976 года, режиссер Марк Захаров) в 1970 году американцы сняли фильм 'The twelve chairs' (режиссер Мэл Брукс). Поскольку я читал оригинал и смотрел оба фильма, которые мне не слишком понравились, я решил посмотреть, что же соорудили за океаном. Тут же, конечно, я припомнил расхожее мнение, согласно которому американцы (или вообще, представители любых других культур) довольно плохо понимают 'русскую душу'. На самом деле я не так много фильмов смотрел, снятых по русским произведениям, хотя кое-что из увиденного в прошлом мне показалось забавным (например, какая-то экранизация 'Преступление и наказание', уже не помню). Я бы не сказал, что в этом фильме имеется большое непонимание российской культуры (или скорее советской), я думаю, что такие мнения весьма натянуты (впрочем, есть некоторые ляпы, например в начале фильма написано сначала 'Двенадцать стчльев'; только после этого появляется 'The Twelve Chairs'). В то же время есть достаточно своеобразная (и довольно вольная) интерпретация содержания книги, в частности, концовки, да и сама мораль произведения выражена несколько иначе. Причем, по мере приближения конца казалось бы логичной была книжная концовка, я еще удивлялся как явно подчеркнута линия взаимоотношения героев - чем меньше стульев остается, тем более диким становится предводитель дворянства, и всё это должно привести к логичному концу. Однако, здесь режиссер дал свой вариант, тоже, пожалуй, подчеркивающий тот же смысл, но иначе. Наконец, то, что касается игры, подбора актеров и всего прочего. 'Киса' (Рон Муди) на уровне, пожалуй чем-то даже лучше обоих советских (при моем глубочайшем уважении к Папанову), впрочем, как ни крути, есть в нем что-то от классической американской комедии. А вот Остап (Фрэнк Лангелла) меня несколько удивил - высокий красивый мужчина в роли такого явного прохвоста смотрится довольно натянуто (впрочем, это лучше, чем А. Миронов, но точно хуже А. Гомиашвили), впрочем я это воспринимаю как одну из интерпретаций этого образа, тоже небезынтересную. Конечно, в фильме очень много вырезано, но оно и понятно, книга богата на события, а в кино могла бы получиться полная каша (Захарову пришлось сделать 4 серии, чтобы этого избежать), хотя немного странно, что нет сцены с мадам Грицацуевой - такая стереотипная комедийная сцена. Это, опять же, говорит скорее о том, что режиссер не мыслил такими 'американскими стереотипами'. Заканчивая, скажу следующее. Фильм заинтересует тех, кто не равнодушен к различным интерпетациям, он по своему ценен. И вряд ли его стоит смотреть 'ура-патриотам' и тем, кто смотрит на все сквозь призму под названием 'тупые американцы' или 'в СССР всё было самое лучшее'. 8 из 10

Несколько раз смотрела видеообзор Доминики прежде, чем приступила к просмотру самого фильма. И... не скажу, что люблю теперь эту экранизацию больше захаровской, но точно она для меня более ценная, чем гайдаевская (благо Гайдай заимствовал кой-какой визуал у Брукса). Прежде всего, давайте обозначу: я сторонник той теории, что на самом деле великую дилогию писал Булгаков, а вовсе не Ильф и Петров, ведь уже точно принадлежащая их перу 'Одноэтажная Америка' не достигает и десятой части той же образности, потрясающего языка, философского наполнения. Но зато дилогия отлично отвечает булгаковской манере вводить яркого персонажа из совсем иного жанра, который, как нож сквозь масло, проходит сквозь серую косность обывателей (Воланд, Милославский). И те, кто ругает Брукса, что он не понял материала, возможно, не замечают, насколько он сохранил ценную мысль, которую не замечают в дилогии поколениями. То, что было очевидно людям двадцатых, но напрочь ускользало уже через тридцать лет, '12 стульев' - это пародия. Именно потому скалятся горгульи на здании Губплана, а за сокровищами также охотится 'таинственный соперник', связанный с церковью. Разумеется, ничего похожего на авантюрные зарубежные романы, наводнившие рынок до революции, в СССР не было, потому нет в наших экранизациях вот этого противостояния быта и ожидаемой романтики. Но зато в захаровской постановке сохранилось противостояние серой массы и яркой личности. Есть это противостояние и в бруксовской постановке. Только он задвинул за кулисы Остапа, сделав его второстепенным персонажем, а центральным стал Киса Воробьянинов. Недаром концовка бруксовской экранизации практически полностью совпадает с финалом мюзикла 'Оливер!', да и Рон Муди, по сути, продолжает отыгрывать того же персонажа - Фейджина. Это приквел к мюзиклу, переход от человека, сопротивляющегося среде, к человеку, который находит себя, а не растворяется в окружающем мраке. Остап является центром обеих книг, и смерть в первой книге более счастливая концовка, чем выживание во второй, так как 'переквалифицировавшийся в управдомы' Остап сломается, станет частью тупой серой массы, мимо которой он когда-то так легко плыл со своим 'белеющим парусом'. Здесь же исследуется Воробьянинов и его схождение с ума после попрошайничества. Если по книге Воробьянинов стал мрачен, то тут агрессия Кисы подана в юмористическом ключе, ведь это всё только этапы превращения гусеницы в бабочку. Надо погрузиться в тьму кокона, чтобы измениться, чтобы суметь порхать над жизнью. В детстве я была потрясена, насколько мрачным является 'Золотой телёнок', а когда выросла, то до сих пор удивляюсь, как люди не замечают, каким ужасом проникнут этот второй роман, повествующий о переходе от разгульного НЭПа к 'развитому социализму'. И лента Брукса - это нечто, наполненное оптимизмом, радостью, что противостоит мрачности оригинального финала. В этой ленте очень мало шуток. Так как Бендер выполняет исключительно функцию сопровождать Кису, то тут практически нет его знаменитых трикстерских проделок. Но тут есть нечто, что напоминает восходящее солнце, озаряющее танцующих Фейджина и Ловкого Плута - мысль, что 'жизнь - это жизнь, прими её, радуйся ей, улыбайся, и ты когда-нибудь получишь улыбку в ответ'.