Обретенное время

кто знает, что наивысшее удовольствие для человеческого создания – откинуться в кресле и наслаждаться тем, как удобно сидишь. Всем, кто знает способ сделать свой ночной горшок по-настоящему ароматным. Тем, кто недоверчиво смотрит на каждую кухарку или уборщицу, потому что знает, какая садистская жестокость может скрываться в этих угодливых глазах. Да уж, Марсель Пруст, точнее его книжки (что есть одно и то же), воистину крепкий орешек для неокрепших умов. Чилиец Рауль Руис определенно таковым себя не считает. Кто не верит – пусть заглянет в его фильмографию, а лучше посмотрит пару его фильмов. Как многие, если и подавно не все, его соседи по локации, он глубоко озабочен проблемой абстрактный материй. Так что снять фильм про время для Рауля, это все равно как прочитать на досуге один из 15 томов «Поисков» - нечего делать. Добавьте к этому неравнодушие к тонким душевным терзаниям обитателей богемы и творческой интеллигенции. А также тот факт, что количество экранизаций Пруста может сосчитать любой счастливый обладатель хотя бы двух фаланг на одной из своих культей. Хотя строго говоря, «Обретенное время» - это не экранизация и не байопик. Это любовный оммаж, проникновенный панегирик судьбе великого писателя, собрата по лейтмотиву и компаньона по экспедиции в самые потайные уголки материи. Если угодно, некролог. Развернутый, пространный, сюрреалистичный. Действие будто разливается про символическому пространству фильма, наполняя его бесконечной чередой ассоциаций и рефренов, которые так обожал Марсель. Оно расплывается по хронометражу, как подводное течение, минуя все выступы и выпуклые поверхности. Принцип построения сцен повторяет композиционную структуру произведений Пруста. Руис взваливает на себя, на первый взгляд, непосильную задачу – осветить все важнейшие вехи жизни Пруста, и его литературного цикла, таким образом, чтобы, в конце концов, фильм звучал как та самая музыкальная фраза, более того, сыгранная самим писателем. Точкой отсчета повествования, разумеется, становится момент смерти Пруста. Известно, что в момент, когда последние корчи кривят лица и сковывают судорогой тела отходящего в мир иной, через серотониновые нейромедиаторы происходит мощнейший выброс этого загадочного вещества, транслируя в сознание калейдоскоп событий, в которых конкретному энерго-информационному плазмиду, посчастливилось поучаствовать лично. Именно этот концепт заложен в основу фильма и заставляет лопасти его центрифуги вращаться, создавая энергию, на парах которой Пруст, а вместе с ним, и зритель, отправляется в бесконечно странное путешествие. Марсель будет говорить предельно мало. Больше демонстрировать светские манеры и такт, страдать от слабого здоровья, продолжать умирать. А главное – смотреть, слушать, одним словом, воспринимать. Если творчество француза это прекрасное олицетворение сознания, Огненного дара провидения, богов, космоса, ну или, на худой конец, австралопитеков, которым мы пользуемся в основном, чтобы запускать фейерверки и поджигать сигареты, то фильм Руиса это его зеркальное отражение, интерпретация, в которой авторский почерк, сливаясь с языком оригинала, становится силуэтом, тенью этого творчества. Те самые немногие слова, что произносит Пруст, предельно тонко доносят смысл и суть его великого труда, а если угодно и всех подобных произведений. Похоже, этот Пруст и на самом деле всю жизнь умирал. Не так как мы все, незаметно и постепенно, а осознанно, вдумчиво, ну и, конечно, предельно метафорично. Обостренность восприятия писателя, пусть и была отчасти обусловлена его невротичностью, филигранностью формулировок и образной составляющей, воздвигла ему тот самый нерукотвортный памятник, пульсирующий, массивный, переливающийся полной цветовой палитрой. Истинное желание каждого настоящего творца, стать после смерти своими произведениями, и больше ничем. Чтож, остается только констатировать, что теперь Марсель Пруст – это не только книга, но еще и фильм, а все вместе - та самая абстрактная субстанция, образ, цвет, запах, в общем, все сущее.

Рауль Руис крайне нестандартный и неординарный режиссер. Его фильмы не для всех. Они всегда глубоки и сняты необычно, в некоторой гипнотической, спокойной атмосфере полной умиротворения. Свои костюмированные фильмы Рауль Руис снимал всегда качественно, и это при просмотре чувствовалось. Его кино для тех, кто любит нечто глубокое и непростое, не похожее на обычное, стандартное кино. В этом фильме мы видим Марселя Пруста. На пороге смерти он вспоминает и переживает всю свою долгую и насыщенную жизнь. Он вспоминает чистое детство, юность, друзей, родных, любимых женщин, аристократичное общество Парижа. Вся его жизнь проносится перед глазами, все важные моменты всплывают из памяти… Суть фильма о том, что утраченное время вновь становится обретенным, и герой снова все переживает, как в первый раз. Этот фильм идет более двух с половиной часов, он длится медленно, погружая неторопливо в свою туманную историю мемуаров. Главные роли в картине исполнили такие известные французские звезды, как Катрин Денев и Эммануэль Беар. Я люблю обеих этих актрис, и в данном фильме их было приятно увидеть. И Денев и Беар всегда шикарно идут роли в костюмированных фильмах с бальными платьями. Мужские роли достались обаятельному Венсану Пересу, талантливому Джону Малковичу и неординарному Паскалю Греггори. Роль Марселя Пруста исполнил Марчелло Маццарелла. В небольшой роли засветилась дочь Денев Кьяра Мастроянни. Состав европейских актеров был приятным, поэтому и кино притягивает внимание. Но не смотря на такой замечательный актерский состав, эта драма будет далеко по вкусу не всем. Она для тех, кто любит творчество Рауля Руиса. «Обретенное время» (Le Temps retrouve) – биографическая, военная драма с привкусом мелодрамы 1999 года. Кино до мозга костей европейское, и снятое в этом стиле и атмосфере. 7 из 10